Глава 18

Юля Ой, не могу! Меня продолжает трясти от смеха. – Не, ну вы видели? – из-под одеяла спрашиваю Надежду Павловну, что продолжает сидеть рядом со мной. Кирилл как раз вышел из палаты и не видит меня. Заглянул он на пару секунд. Но мне одного взгляда хватило, чтобы не сдержаться. – Видела, видела, – усмехается женщина. – А лицо то какое у него серьезное было, когда заглянул, – все не получается успокоиться. – Обеспокоенное такое… А у самого… Прерываюсь на кашель. Все-таки я не в самом лучшем состоянии. И смех вызывает нездоровую реакцию. Откашлявшись продолжаю. – Лицо такое. А на голове разноцветные крабики и резиночки… Хвостики эти коротенькие. Как он их не замечает-то?! Когда Кирилл заглянул к нам, его серьезный вид с украшениями, оставленными на его голове Викой, не оставил меня равнодушной. Да, что там?! Мне стало сильно смешно. И я не смогла себя сдержать. Подавив первый смех кашлем, спряталась под одеялом с головой. А после, зажав руками рот, долго содрогалась от смеха. Вылезла, когда Надежда Павловна растолкала. – Возможно, спросонья не заметил, – пожимает плечами женщина. – А заколка эта с бантиком, что еле держится на волосах, – вытираю слезы. – того и гляди, отвалится. Чуть приведя себя в порядок и несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, немного успокаиваюсь. Может, этот смех следствие долгих переживаний и стресса? Вот напряжение и нашло выход. Даже как-то легче стало. Надежда Павловна в это время уже находится у приоткрытой двери и прислушивается. Мне тоже любопытно. Распирает от него. А значит, что? Значит, ничего не должно мешать женщине в утолении этого чувства. Даже плохое здоровье. Аккуратно поднимаюсь с постели. И подхожу к двери. Через щель открывается вид на сидящего в кресле Кирилла с серьезным, уверенным лицом и ярким бедламом на голове. Он принимает из рук Алены кофе. По коридору туда-сюда скачает Вика, все время хихикая. Меня снова смешок берет. Закрываю рот ладонью, чтобы не привлечь внимание к нашему месту слежки. Спустя минуту, через центральный вход в наш корпус входит директор, что принимал меня на работу и еще какой-то мужчина. Увидев, с какими лицами они разглядывают Кирилла, снова чуть не смеюсь в голос. – Вам тоже нравится как я выгляжу? – интересуется у мужчин Кирилл, оценив их взгляды. – Не то слово, – отвечает директор, улыбаясь. Не смог он сдержать улыбку, хотя видно было, что старался. – Выкладывайте, что у вас там? – с этими словами Кирилл откидывается на спинку кресла, закладывая руки за голову. И тут его пальцы касаются кончика маленького хвостика из его не длинных волос. Потом, зеленого пластикового крабика, что его держат. Ладонь проходится по всей голове. С нее на пол слетают несколько резинок и пара крабиков. Кирилл косит глаза на предметы. Пальцы мужчины останавливаются на ощупывании бантика в виде цветочка, что крепится к волосам заколкой. После чего уже не бегающая, а прячущаяся за углом Вика хихикает еще громче и заливистей. Что самое удивительное, Кирилл не меняется в лице. Хоть и понял, что с его головой что-то не так. И скорее всего, что именно не так. Каким был уверенным и серьезным, таким и остается. Словно ничего не произошло. Это все его непоколебимая уверенность в себе и в том, что делает. Эта его черта всегда привлекала меня. Кирилл отпивает кофе и забирает у второго мужчины большой планшет с каким-то изображением-схемой. Затем, бросает директору: – Вижу, ты очень не равнодушен к моему стилю. Хочешь, тебе так же сделают? Указывает себе на прическу. – Нет, что вы, Кирилл Игоревич, – отмахивается собеседник. – Я по классике. Возможно, Никита заинтересовался? Все-таки творческий человек. В отличие от меня, не обделен чувством прекрасного. И кивает в сторону второго мужчины. На что тот лишь усмехается. – Да?! – заинтересованно поворачивается к нему Кирилл, словно говорит о действительно важных вещах. – Могу порекомендовать моего стилиста. Да, и ходить далеко не нужно. Вон, хихикает за углом. Мужчины дружно оборачиваются к тут же спрятавшейся и затаившейся Вике. – То, что это работа юного и талантливого стилиста, мы сразу догадались, – хмыкает директор. После чего мужчины переходят к обсуждению какого-то вопроса. А я не могу ни налюбоваться Кириллом. Он сейчас такой серьезный, уверенный, даже грозный, и, в то же время, милый… Этот мужчина всегда уверен в себе. Ничего эту уверенность не может пошатнуть. И как же мне этой его уверенности не хватало все эти годы. В какой-то момент, Кирилл бросает взгляд в мою сторону. Это оказывается для меня полной неожиданностью. Быстро дергаюсь внутрь палаты, чуть не опрокинув Надежду Павловну. – Ой, извините, – проговариваю я. И медленно иду к кушетке. – Ничего страшного, – улыбается женщина. Но не успеваю устроиться на кровати, как она спрашивает. – А ты долго еще будешь перед ним симулировать? Сразу понимаю, о ком речь. На самом деле серьезные осложнения прошли стороной. Вчера было очень плохо, но состояние нормализуется. Да, мне все еще требуется покой, тепло, лечение… Но все не так критично. И уж точно я могла бы спокойно пообщаться с Кириллом, не показывая ему, что якобы чуть ли не при смерти. Просто боюсь. Он же спросит меня. За все спросит. И за дочь, в том числе. Не знаю, чего от Кирилла ждать. Он мог измениться за эти годы. Вот и оттягиваю важный разговор. Правда, с каждой встречей убеждаюсь, что мужчина остается прежним. Только выглядеть стал еще представительней. Не знаю, что на меня находит, но Надежда Павловна очень к себе располагает. Поэтому выкладываю ей все. Можно сказать, душу изливаю, как родной маме. Рассказываю с самого начала. Как познакомились. Стали встречаться. Сюда, на горнолыжку ездили, мечтали тут жить. Как забеременела… – Я же хотела в тот день признаться в беременности. Готовила сюрприз. Вот он пришел и… – тяжело вздыхаю. – Позвонил его лучший друг. Его девушку то ли похитили, то ли еще что с ней сделали. И Кирилл бросился выручать товарища. Отпиваю приготовленный заботливой женщиной напиток. Затем продолжаю. – А я же готова была хоть на край света ради Кирилла. Не боялась ничего. К его связям с криминалом относилась нейтрально. Глупая, наверное, была, но считала, что если застрелят, то пускай нас вместе. От переполняющих меня чувств, что всполошились воспоминаниями, мои глаза стали влажными. – А когда осознала, что угроза может быть именно ребенку… Испугалась. Очень сильно испугалась. Я была в панике. Казалось, вот-вот и ко мне ворвутся бандиты, что-то нехорошее сделают. И погибнет малыш. Ничего так в жизни не боялась, как этого. После чего, особо не думая, собрала быстро вещи, какие могла. И уехала к родителям… Закончила свой рассказ тем, как трудно пришлось потом. Сколько раз жалела, что просто сбежала, как последняя паникерша. И, думаю, Кирилл должен меня ненавидеть за это. – Эх, – вздыхает Надежда Павловна. И добродушно заявляет, – Молодость, да, дурость. Сразу показалось странным его отношение. Я же вижу, как Кирилл смотрит на тебя и на Вику. У человека, который ненавидит, взгляд другой. А потом женщина укоризненно смотрит на меня, не переставая улыбаться: – Что же ты ведешь себя как страус, а не человек? Засунула голову в песок, и все. Всегда разговаривать нужно. Причем, как есть все выкладывать. Чтобы недопонимания потом не было. В общем, поговорить вам нужно. И чем раньше, тем лучше. – Поговорю, – соглашаюсь я. Но Кирилла к этому времени в медицинском корпусе уже нет. И Вики тоже. Как и ее курточки со штанами, шарфом и шапкой. Вот же! Опять не предупредила! Оставила голосовое о том, что ушла гулять. И мне можно не волноваться, так как она не одна, а с Кириллом. И кто ей разрешил телефон брать для отправки сообщения?