Глава 22

Юля Лицо Кирилла встревоженное и обеспокоенное. – Ты чего здесь? – быстро подходит ко мне, осматривая. – Поговорить нужно, – повторяю, – сейчас. – Зачем вышла? – Кирилл меня даже не слушает. – Тебе покой и уход нужен. Холодно же. Пойдем обратно. Пытается меня увести. Он куртку свою снимает, и старается укрыть ей, поверх моей. Такая забота сильно трогает. В душе разливается тепло. И хочется расслабиться позволить мужчине делать так, как он посчитает нужным. Но я пересиливаю себя. – Подожди, – упираюсь ему в грудь ладонями, запрокидываю голову, чтобы посмотреть в глаза этому великану-красавчику. – Я лучше себя чувствую. И никуда не уйду, пока не скажу. – Ага, – покорно соглашается он, а потом быстро и легко подхватывает на руки. – Как скажешь. И несет меня в сторону медицинского корпуса. – Я еще ничего не сказала! – протестую. Даже обидно становится. – Так говори, – спокойно отвечает Кирилл. – Я внимательно слушаю. Блин, и что с ним таким сделаешь?! – Жених и невеста! Тили-тили-тесто! Жених и невеста! – вокруг нас наворачивает круги подскакивающая Вика. – Жених и невеста! – хлопает в ладоши, стоящая рядом со своими родителями, дочка Сергея и Маши. Ну, вот! Всю засмущали. Лицо покраснело, аж печет. Но как же приятно! – В общем, – пытаюсь настроиться на разговор, и спрятать с лица блаженную улыбку. Я готовилась. Речь придумала. Теперь ничего не помню. Кирилл, блин, сбил меня. Хочется обидеться, но не могу. – В общем, – подбираю слова, но в голове почему-то пусто, – прости. Я тогда испугалась… И тут меня неожиданно прорывает. Несу все подряд, бессвязно, при этом еще и плачу: – Готова была на все, лишь бы с тобой. А тут беременная. Мне было страшно. Я убежала. Предала тебя. Не было никакого жениха. Я просто боялась за ребенка. Прости. Прижимая меня к груди, как маленькую девочку, Кирилл шепчет: – Это ты меня прости, малыш. Не ты должна просить прощенье. Я должен был, даже обязан, тебя остановить, убедить, вернуть, уберечь от всего. Огородить от проблем тебя и ребенка. Ты ни в чем не виновата. Нежно целует в макушку. – Теперь я все исправлю. И мне так от этого поцелуя и слов тепло становится и приятно, что не вообразить. Да я просто плыву и таю. Я та зефирка в горячей пенке ароматного кофе. Осталось выпить, и растворюсь навсегда. Хочется, чтобы вот этот миг никогда не кончался. Но все же вырываю свое сознание из грез. Нужно расставить все точки. Тихо проговариваю, чтобы слышал только Кирилл: – Вика, она… Она твоя. Я и так проговорилась про это, пока сейчас рыдала, но все же. – Могла бы и не говорить, – усмехается Кирилл. – Сразу понял. Такая же шебутная, как я в детстве. – Вы там чо?! Обо мне?! – встревает в разговор дочка, уловившая из всего разговора только свое имя. – Вик, – обращается мужчина к ней, – я… – Он твой настоящий папа, – не даю ему договорить, решив, что лучше это сделать мне. Но Кирилл не забывает и свои пять копеек вставить. – Ага. Вернулся к тебе из космоса. Жаль, без ракеты. Там осталась. – ЧО-О? Малышка моментально застывает на одном месте с открытым ртом. В глазах непонимание и растерянность. Она действительно в шоке от новости. Я уже начинаю пугаться, так как взгляд ее немного стекленеет. И Кирилл останавливается забеспокоившись. Но тут я вижу пробежавший в глазах дочки огонек понимания, а потом и озорства. Глаза ее, хитро поблескивая, закатываются. Она издает театральный предсмертный хрип. Так и с не закрытым ртом, валится в сугроб. – Я умерла! – сообщает девочка лежа. Раз придуривается, значит все с ней нормально. Потом то, что было дочкой, взрывается, раскидывая в стороны снег. – Ура!!! Бам! Торпеда по имени Вика врезается в ноги мужчины. Она еще что-то кричит. Кирилл подхватывает и ее на руки. А у меня не переставая текут слезы. И это не от горя. Совсем наоборот. Таким вот счастливым трио мы добираемся до медицинского корпуса. Там мы становимся невольными свидетелями разговора Надежды Павловны и очень крупного мужика. Не мельче моего Кирилла или Сергея. Может, и чуть выше. Крепкий, плечистый. Стоит к нам спиной. Толстая бычья шея прячется за воротником дорогой рубашки. – Мам, хватит работать непонятно где за копейки! – верзила обращается к женщине. – Сколько можно тебя уговаривать?! – А сколько можно тебя уверять, что мне это нравится?! – Надежда Павлова с нежностью гладит богатыря по плечу. – Не могу ни заниматься своим любимым делом. – Я же тебе предлагал в частную дорогую клинику устроить. Чего отказываешься? – спорит мужчина. – Могу хоть сейчас позвонить, и ты устроена. Будешь просто сидеть в чистом светлом кабинете и назначать правильный лечебный курс. Без всякой возни с пациентами. И жить рядом будем. – Да, как ты, Демидушка, не поймешь?! – взмаливается женщина. – Ну, не хочу я так. И мегаполис мне не нужен. Мне тут нравится. Именно такую работу, как здесь, я люблю. Между прочим, чистый горный воздух намного полезней выхлопных газов города. – Демид?! – удивляется Кирилл. Он его знает? Пока здоровяк поворачивается, мой мужчина, точно мой, не упущу, плавно опускает меня с дочкой на ноги. Заметившая нас первой Надежда Павловна подскакивает. – Что-то случилось? – с беспокойством спрашивает она. – Тебе, Юль, хуже стало? – Нет, что вы? Я… Договорить не дает Вика. – А это мой папа! – радостно заявляет малышка, тыча пальцем в Кирилла. – ВА-А-АЩЕ, да?! Настоящий папа! Собственный! – Ба-атюшки! – наигранно расширяет глаза женщина, улыбаясь. – Вот это новости! Она об этом и так знала. Рассказала ей, перед тем, как пойти к Кириллу на разговор. Иначе бы не выпустила. Разглядывающий нас и всю картину в целом громила спрашивает: – Здравствуй, Кирилл. Ты когда успел семьей обзавестись? Мои аналитики постоянно мониторят информацию о конкурентах и деловых партнерах. Не могли такое упустить. Мой мужчина, придавая лицу серьезность, здоровается за руку с громилой. – Здравствуй. Скажем так, и давно и недавно, одновременно. Упустили это твои аналитики. А ты, похоже, решил принять мое предложение и посетить это место? – Кирилл выгибает чуть бровь. – Уж больно ты расхваливал его. Да, и в общем то ехал маму навестить. Оказалось, у тебя работает. Как раз решим с тобой этот вопрос. Нужно ее перевести отсюда… Договорить сыну не дает женщина. – Хватит, Демид! Я сама решу, куда переводиться. Запрещаю тебе за меня решать. Очень обижусь. Мне тут нравится. Кирилл Игоревич, не слушайте его. Громила тяжело вздыхает. – Как же повезло тебе с мамой, – берет слово Кирилл. – Золотая женщина с добрым сердцем! Лучший врач, что я видел! – Ну, хватит, Кирилл Игоревич. Вы меня смущаете… – Мои слова – чистая правда, – не останавливается мужчина, а я киваю, как болванчик в знак согласия. – И не могу отказаться от такого сотрудника. Демид, не беспокойся. Тут очень хорошие условия и оплата труда. Я слежу, чтобы сотрудники ни в чем, не нуждались. Ты же знаешь, как мы с Серегой работаем. За своих горой стоим. – Вот поэтому, я маму еще не увез отсюда, – хмыкает здоровяк. Мужчины еще какое-то время разговаривают, затрагивая темы из бизнеса. Видимо, их интересы пересекаются в каких-то сферах. Демид соглашается на приглашение в баню. А потом мы уходим в палату, оставляя сына с мамой наедине. Вовремя. После эмоционального напряжения, организм просит отдыха. Хочется лечь и закрыть глаза. Кирилл ухаживает за мной. Вокруг кружится счастливая Вика. За окном темнеет. И Кирилл оставляет меня в заботливых руках Надежды Павловны. Мужчину ждет его баня, о которой он так много с предвкушением говорил. Вика тоже увязывается с ним, посмотреть на баню и поиграть с новой подружкой. Они ушли. Вроде все хорошо. Но, почему-то меня не оставляет странное предчувствие чего-то нехорошего. И оно с каждой минутой усиливается. Словно сейчас должно произойти что-то плохое.