Глава 24

Юля – Пожарную и скорую вызывай! – кричу девушке с ресепшена, опешившей от моего встревоженного вида. А еще тем, что выхватываю у нее из рук куртку. Ее куртку. Мне лишь бы что было накинуть на плечи. Выглянувшей на шум Надежде Павловне бросаю: – Пожар в бане! И выбегаю на улицу. Сейчас мне плевать, что не покрытая, куртка распахнута, а на ногах сабо. Я даже холода не чувствую. Мчу изо всех сил. Там же Вика! Дети! Еще и Кирилл с друзьями. Отчаяние заполняет меня. Но не хочу верить в худшее. Тем временем, стены бревенчатого строения все сильнее и сильнее охватываются огнем. Банный комплекс сейчас как маяк светится. Замечаю, что из административного здания выбегают несколько мужчин в форме охраны. Но им еще бежать долго. Включается пожарная тревога по всей базе. Когда оказываюсь ближе, в мелькающих языках пожара и тенях, замечаю детские фигурки. Среди них вижу и Вику. Фу-у-ух! Сразу камень с души. Недалеко от детей фигуры взрослых. – Мы все видели! Вы подожгли наших пап! – слышу голос дочки. – Кикимора-вонючка! – выкрикивает рядом с ней вторая девочка. И в женщину летит снежный комок. – Хватайте их! Они свидетели! – приказывает женщина фигурам в темных одеждах. После этих слов внутри холодеет, и я пытаюсь ускориться. Кирилл Осознание происходящего появляется почти мгновенно. Да, и что тут понимать? Дыма без огня не бывает. К таким же выводам прихожу не только я. Вскакиваем с лавок одновременно. Приходит запоздала мысль. Противопожарная тревога отчего-то не сработала. Ну, да ладно. Потом разберусь. В голове быстро формируется план выхода из ситуации. Задерживаться в парилке – вредно для здоровья. Не знаю еще, что именно загорелось, но дыма становится все больше и больше. Значит, должно уже полыхать знатно. Поэтому нам необходимо очень быстро, не отвлекаясь на ожоги, выскочить наружу. А еще сохранить в целости самое важное. Благо, рядом с нами лежат заготовленные заранее специальные банные полотенца на поясе. Чтобы можно было обернуть вокруг бедер, смело выбегать распаренным на улицу, не боясь «засветиться», и прыгать в сугроб. – У тебя баня, гляжу, с огоньком! – хмыкает Демид, со спокойным лицом, накидывая на свою талию полотенце. – А то, – гордо вскидываю подбородок. – Нас с тобой уже как-то пытались сжечь, – Серега напоминает случившийся очень давно инцидент. – Так что, считай вспоминаем молодость. – В молодости мы бы выбежали полностью голые, – замечаю я, так же как и остальные, закрепляя вокруг бедер защитное средство для важного. – А сейчас, вон, специальные набедренные повязки цепляем. – Ну так. Мы сейчас и не пацаны с райончика, – ухмыляется Серега. – А мужи достойные. Не престало нам причинным местом сверкать. После этих слов срываемся к выходу, раскрывая дверь, ведущую из парной. Клубы дыма бьют в лицо. Сейчас главное не дышать. Бегу первым, так как лучше знаю путь к выходу. Сквозь сильно прищуренные глаза отмечаю обстановку. Дыма полно, а вот открытого огня внутри нет. Только при нас начинают от жара разбиваться окна и в них проникать языки пламени. Снаружи, получается, полыхает знатно. Вывод очень простой. Это не работнички у меня накосячили. А кто-то жутко вредный и, скорее всего, в будущем уже не жилец, постарался устроить поджог. Пробегаю по внутренним помещениям и уже вижу входную с улицы дверь. Вот она то горит хорошо. И даже уже изнутри. Но когда меня могло такое остановить? Да и глупо бояться обжечься раз, когда можешь сгореть полностью. Юля – Хватайте их! Они свидетели! – приказывает женщина фигурам в темных одеждах. – Совсем дура! – рявкает один из них. – Связываться с детьми мы не нанимались. Я пытаюсь бежать быстрее. В этот момент входная дверь в банный комплекс резко раскрывается, чуть не слетая с петель. Из ярко вспыхнувшего на миг огня, вырываются три крупные фигуры. Здоровые и почти голые. От влажной и лоснящейся кожи мужчин исходит сильный пар. Из меня вырывается новый вздох облегчения. Жив. Как я могла вообще в этом сомневаться? – Где это видано, чтобы из жаркой парилки не в прохладу выбегать, а в настоящее пекло? – звучит голос Сергея. Даже не представляю, что ощущают мужчины, когда даже я, не добежав до горящего строения, чувствую исходящее от него тепло. – Папа!!! – одновременно взвизгивают от радости девочки. – Это Кикимора и дяди вас подожгли! – Вика указывает на женщину. – Мы все видели! – Сваливаем! – командует одна из темных фигур. – Ага, разбежались! – рявкает Кирилл и устремляется следом за убегающими. На бегу бросает женской фигуре, которую дети назвали кикиморой. – Зря. – Потому что ты козел! – невпопад орет она, срываясь на плач и кричит в отчаяние. – Чтоб ты сдох! Не знаю, что между ними произошло. Но подозреваю, что у них были отношения. От этого эта дрянь мне не нравится еще сильнее. Кирилл же не обращает внимание на истеричку психованную и на бегу раздает указания подоспевшей охране. Одного из поджигателей тут же догоняет. Сбивает с ног, заламывает руки. И успокаивается со словами: – Язык есть. Остальных потом поймают. Через пятнадцать минут мы стоим у продолжающей ярко гореть бани. Пожарные пока не приехали. Внутренней службе Кирилл не дал сунуться в пожар. По его словам уже нет толку. Больше выгорит, меньше мусора выносить. Девушку по имени Жанна, что материлась и грозила всех засудить, увели. Пришлось девочкам уши прикрывать. Кирилл сказал, что срок для этой женщины не самое страшное наказание. Ее ждет кое-что похуже. – На костре сожгут? – интересуется Даша. – Или в яму к змеям бросят? С чего, интересно, у нее такие ассоциации с тем, что похуже? – Нет, – качает Кирилл головой. – Самое страшное для нее потеря подписчиков и фанатов. Она по дурости, или из-за эмоционального напряжения забыла выключить прямой эфир, когда вы, девочки, появились и стали обвинять ее в поджоге. Еще и в СМИ в ближайшее время ее покажут. Ее репутация упадет на самое дно. Маша уже прибежала и обнимает почти голого Сергея и свою дочку. Такой же не одетый Кирилл обнимает меня и Вику. Рядом стоит задумчивый Демид. Мы все завороженно смотрим на горящее строение. Жар идет такой, хоть полностью раздевайся. Какие-то двое мальчишек восторженно бегают вокруг и пытаются подкинуть в огонь подобранные ветки. По их словам, чтобы дольше горело, круто же. Мужчинам приходится оттащить ребят подальше от огня. – Красиво горит, – констатирует Сергей. – Но, по-моему, баня должна не наружу греть. – Просто это место не подходит для бани, – заключает Кирилл. – Устрою на этом месте наблюдательную площадку с большим кострищем, зоной для посиделок у костра и для отдыха. Тут ему самое место будет. А баньку я поставлю в другом месте. И указывает куда-то выше по склону. – Вон там будет отлично смотреться. – Как построишь, приглашай, – заявляет Демид. А после хмыкает: – Опробуем, если не спалят. А пока строят, можете ко мне в Башню наведаться. Там у меня отличный термокомплекс устроен между зоной развлечений и отдыха и гостиничными этажами. – Башня? – задирает голову Даша. Сергей гладит дочку по голове и поясняет: – Это другая башня. Как-нибудь съездим, посмотрим. Уже поздно вечером мы втроем сидим у Кирилла в его доме. Надежда Павловна дала добро на ночевку вне медицинского корпуса. Так сказать, записала в дневной стационар. Вика, лежа на наших коленках, уснула. Кирилл крепко прижимает меня к себе, словно боится, что вырвусь и убегу. Сделай я так, все женщины планеты покрутят у виска. Да, и зачем мне убегать? Я его люблю. Очень. И он меня. Мы еще раз в спокойной обстановке успели все обсудить. И мне кажется, не будь рядом Вики, Кирилл бы на меня набросился как голодный зверь. Сейчас же, продолжая прижимать к себе, тянет руку, чтобы погладить меня по волосам. Но я сопротивляюсь. Ну, не дура же допустить такое. Когда в последний раз голову мыла? Но волосы, похоже, был отвлекающий маневр. Ловкий надо сказать, так как я попалась в его ловушку. Мужские губы жадно впиваются в мои, и я растворяюсь в омуте так давно недостающих мне эмоций и чувств.