Глава 6

Юля Понимая, что ухожу под лед, успеваю сделать вздох. Ледяная вода накрывает голову. Ее будто обруч сдавливает. И уже потом влага проникает сквозь одежду. Кожу обжигает холодом. Тело сковывает, а дыхание перехватывает. Легкие рефлекторно пытаются сделать выдох. Но я почти сдерживаю этот порыв. Не знаю как так получается, но все равно в рот и в нос попадает ледяная вода. Хочется кашлять. Пытаюсь это сдержать. Охватывает паника. Барахтаюсь. В голове почему-то мысли о факультете экстренной медицины. И расширенные глаза Таньки, однокурсницы, которая в этот момент рассказывала, что ни за что не полезла бы спасать провалившегося под лед, так как сама боится там оказаться до чертиков. А еще перед глазами запечалился силуэт высокого мужчины. Он держит на руках мою радостную Вику, которая мне машет. – Мама! – кричит она смеясь. – Ты чего?! Силуэты мужчины с дочкой словно подсвечены неким ореолом. А может просто солнце в этот момент было за их спинами. Или это божественное послание, что моя малышка в безопасности, с ней все хорошо, она не останется одна одинешенька на белом свете без мамы. Можно перестать сопротивляться. Зачем это бесполезное дело? Может пора «уходить»… Резкий рывок заставляет вдохнуть и выдохнуть ледяную воду. Тут же лица стекает вода, а по глазам бьет яркий свет. Пробивает сильный кашель. Меня спасли? – Мама! – далекий крик моей Вики. С ней все хорошо. Следом грубый мужской окрик. Смутно знакомый. Но это все на фоне. Мне сейчас не до этого. Легкие выворачивает. Жутко холодно. Чувствую, что меня несут куда-то. Снова голос малышки и мужчины. Нарастает дрожь. Как оказываюсь в помещении и не помню вовсе. Знакомый мужской голос, такой теплый, словно из сна, покрикивая на кого-то, раздает приказы. Меня укладывают. Мой спаситель отстраняется. И я, наконец, могу разглядеть его. Это сон?! Конечно сон! Кирилла же не может быть тут! Подсознание, видимо, подкидывает мне в виде спасителя образ Кирилла. А раз это сон, то ничего страшного. Появись настоящий Кирилл, я бы стала переживать, испугалась. Непроизвольно все равно спрашиваю, не веря в происходящее: – Кирилл? Это ты? Правда, глаза слипаются. Попав в теплое помещение, хочется окончательно расслабиться и уснуть. Мой спаситель резко оборачивается. Но тут влетает моя малышка. – Мама! Мамочка! – бросается она на меня, чуть не сталкивая мужчину. Улыбаюсь ей. Все хорошо. Она в порядке. Я вот, видимо, тоже. Глаза закрываются. Кирилл Слышу удивленный голос спасенной мамаши: – Кирилл? Это ты? Все же как он похож на голос Юли. Мысленно бью себя по челюсти, чтобы прийти в себя. Не будь тут работников, возможно, вмазал бы по-настоящему. Чтобы наверняка. А так, не должны подчиненные сомневаться в умственных способностях и психологическом здоровье своего босса. Но, несмотря на мысленную оплеуху, резко поворачиваюсь к девушке. Массажистка уже убрала волосы с лица спасенной. Сейчас на меня смотрит сквозь прикрытые веки сильно бледная и сонная… Юля?! – Мама! Мамочка! Мелкая таранит меня пробиваясь в своей маме. На бледном лице дрожащей Юли появляется скупая улыбка. А потом ее глаза окончательно закрываются. – Мама! – уже испуганно повторяет Вика. – Твоя мама ослабла, она просто спит, – пытается ее успокоить массажистка. И словно подтверждая ее слова, слабая ладонь Юли ложится на маленькую ручку Вики. – Все хорошо, – очень тихо, почти не шевеля губами проговаривает мама, – посплю немного… А я стою, смотрю на все это… и ничего не понимаю. Как так вообще вышло? Это же правда Юля. Мне не снится! Это нифига не бред! Она… настоящая… А у нее, получается, есть дочь?! – Кирилл Игоревич, выйдете, пожалуйста, – обращается ко мне массажистка. – Мы сейчас будем переодевать девушку и вытирать. Заторможено киваю и выхожу в холл. Вика остается внутри. – Кирилл, ты здесь? – ко мне подходит Жанна. Нос забивает аромат масел. Белый банный халатик, облегающий ее тонкую талию, довольно сильно распахнут, являя моим глазам зрелище на крупные полусферы. При любом случае ими хвалится перед другими девушками, манит взгляды мужчин, пытается завлечь меня. Тройное действие силы объемных полушарий. Хоть рекламу снимай. – Ой! Какой ты мокрый и холодный! – восклицает девушка ненароком дотронувшись. – Что ты делал? Ну, да. С меня так и продолжает капать. – СПА, – отвечаю я, пребывая в своих мыслях. А они крутятся вокруг Юли и ее дочки Вики. – Что? – не понимает Жанна. – Знаешь, АЙС-процедуры такие. Блин, отвлекает от некоторых ускользающих мыслей, что пытаюсь поймать, рассмотреть под внутренним мозговым микроскопом, разложить по полочкам. – Не слышала, – немного обижено отвечает она, видимо из-за того, что не обращаю на нее внимание. Но тут же меняет тон на предвкушающий. – У тебя тут классные специалисты! Красивое место! Я уже несколько шортсов залила! Жди толпы посетителей! Она не умолкает. – А еще нам с тобой вместе нужно сходить в японскую баню. Тут ее специально делают для парочек. Будет здорово! Девчонки обзавидуются. Видел бы ты как Ника и Геля уже ядом исходят, плохо скрывая свою зависть за улыбочками! А сами на тебя облизываются. Но я им устрою. Покажу, что ты только мой… Не обращаю на ее слова внимания. Хорошо, про ребенка не спрашивает, которого я нес на руках. – Ну, ладно, – наконец «отпускает» она мои уши. – Мне на обертывание пора. Потом расскажешь про свои АЙС-процедуры. И быстро уходит. Уверен, Жанна сейчас специально покачивает бедрами увеличенной амплитудой. Но я не смотрю. Тут в помещение врывается брига скорой помощи. Их провожает директор. Я же указываю им на нужную дверь с потерпевшей. Вику выпроваживают, и та остается около диванчиков. На месте не стоит. Видимо, сказывается природное наличие шила в одном месте. Девочка опирается на подлокотник дивана ручками, подкидывает ноги в верх, словно пытается на руки встать. То просто что-то скачет на одном месте. Следом за скорой прибегает женщина-врач. Как объясняет директор, это сменщица Юли. Надежда Павловна. Ее тоже сюда вызвали. После обсуждения ситуации, бригада скорой перемещает Юлю в медицинский корпус. Там оказывается есть все, для терапии осложнений при переохлаждении. Ни зря я не экономил на этом. Надежда Павловна соглашается на подработку и пребывание на базе отдыха всю неделю. Тут для этого тоже все имеется. Она и присмотрит за Юлей. – Кирилл Игоревич, вам бы самим переодеться и погреться, – замечает администратор медицинского корпуса. Чем выводит меня из глубокой задумчивости. Мда… Стою на улице перед входом. В мокрой… уже не мокрой одежде. Она заледенела. А я не чувствую холода. Понимаю, что совет сотрудницы правильный, но… Где-то там лежит Юля. У нее поднялась температура. Но Надежда Павловна говорит, что это неудивительно. Но не смертельно. Помощь оказана вовремя. Меня похвалила за спасение. Правда, сейчас мне от этого ни горячо, ни холодно. Юля… Не знаю, как оказываюсь сидящим на ступеньках. Смотрю на красивые заснеженные пейзажи. На медленно опускающиеся пушистые снежинки. За спиной раздается звук отворяемой двери. «Хрум-хрум-хрум» – тихие шаги по свежему снежку. Рядом со мной усаживается Вика. Прислоняет ко мне голову. Мочит. Поворачиваюсь к ней. Она во все глаза смотрит на падающие снежинки, а ее губы что-то безмолвно бормочут. – О чем думаешь? – спрашиваю ее. – Мальчики – дураки, – первой же фразой удивляет меня. – Снег же не липкий был. Какая им крепость? Даже ручки картинно расставляет в стороны. Мол, как они так? – Я думал ты о маме переживаешь? – хмыкаю. – С мамой все хорошо, – беззаботно отвечает она. – Ты так уверена? – Конечно! Пф! – фыркает девочка, теперь и на меня смотрит как на дурака. – Мама врач, тетя Надя врач. Хм… Вот так у нее все просто. Холод все же начиняет одолевать меня. Что-то в термозону к моделям уже нет особого желания идти. – А это все правда твое? – неожиданно задает вопрос. И обводит взглядом округу. – Мое, – вздыхаю. – А ты тут прямо все-все и всякое можешь? – выгибается и заглядывает в глаза. – Всякое, – соглашаюсь. – Кру-у-уто, – протягивает Вика. И хитро прищуривается. – И даже нагетсы и картошку фри достать, а не эти куриные котлеты с рисом? Последнее сказано с презрением. – Ты есть что ли хочешь? – меня пробирает на смех. Похоже, то, что Вике принесла Надежда Павловна, мелкую не устроило. Девочка часто кивает улыбаясь. – Ну, пойдем тогда, – поднимаюсь со ступеней. – Сейчас накормим. Малышка вскакивает и идет следом. – Вика, – решаю спросить очень интересующий меня вопрос. Ответ на него для меня крайне важен, – Сколько тебе лет, и когда ты родилась? Некоторое время я с нетерпением ожидаю ответа в молчании. Только снег хрустит под ногами. – Вообще-то, спрашивать возраст у девочек не прилично. Ме-е!