11

– Ира, ты здесь с кем? – спросил он.– С подругой. Это она меня подставила, – рассмеялась, нашла Олю глазами, та показала ей большой палец.– Правильно сделала. Она же не обидится, если я позову тебя за наш стол?– Думаю, нет, – решительно ответила Ира.Один раз живём, в конце-то концов.За его столом сидели те самые два мужика, звали их Стас и Денис. Тут же моргнули официантке, и перед Иркой появились приборы, и бокал, и стакан для воды.Когда же Ирка спросила, как их занесло на эту вечеринку, Стас – судя по виду, старший из них – пожал плечами, мол – делаем заказ для правительства области, вот и пригласили.Денис рассказал, что они все трое вообще из Питера, но последние несколько лет работали в сфере добычи якутских алмазов. А здесь – да, заказ, а ещё до кучи попросили вот его – кивнул на Андрея – лекции в вашем политехе почитать, и их троих – выступить на конференции в здешнем геологическом институте. Уместить бы всё в оставшуюся неделю.– А когда лекции? – спросила Ирка. – Я бы пришла, любопытно же.– Так для политеховских же, – Андрей удивился.– А я в политехе работаю. Правда, на гуманитарной кафедре.– Иностранный язык, что ли? – улыбнулся Стас.– Нет, философия, – и добавила: – Неужели не похожа?– Девушка, которая преподаёт философию, должна выглядеть как-то по-другому, – рассмеялся Денис.– Ну извини, как есть, – пожала плечами Ирка.Дальше её спрашивали, что она пьёт, она просила коньяк – капельку, и снова больше нюхала, чем пила. Потом был медленный танец, и они с Андреем танцевали, и он всячески показывал, что и в это умеет тоже – стоило ему обнять и так трепещущую Ирку, как для неё остались только он и музыка.– Ира, ты невероятно красива, – говорил он.А она только улыбалась – ну да, красивая, Оля сделала. А вообще я такая, как в пятницу была, а не как сегодня. А ты, залётный мой, улетишь, и не вспомнишь даже, что была такая.Впрочем, он не только говорил, он ведь ещё и смотрел, и легонько поглаживал спину. А потом взял её правую ладонь в свою левую, и перебирал пальцы, и гладил ладонь, и дыхание его было где-то над её ухом, и сердце билось – Ирка прижалась к нему и ощущала глухой размеренный стук.Целоваться они начали – ещё танец не кончился. А целовался он, как бог, или это Ирка просто была голодная до ласки. Сначала она даже немного стеснялась – про танцы-то она, правду сказать, знала больше, танцы были разные, а поцелуи какие-то одинаковые, но те, что выпали ей сейчас, оказались ни на что не похожими. И если сначала ей ещё заглядывала в голову мысль вроде – мы второй раз в жизни видимся, он уедет через неделю, какого хрена, Ира? – то потом она быстро куда-то делась. И вообще все мысли куда-то делись, потому что он обращался с ней очень уверенно, и вместе с тем – нежно, он и вёл, и поддерживал, и направлял, и помогал, когда у неё совсем задрожали колени, и она ухватилась за его плечи посильнее. Спасибо тебе, дорогое Мироздание, за такой невероятный подарочек к восьмому марта! Называется – почувствуй себя женщиной, ага.Трек закончился, и люди потянулись за столики. Ирка улыбнулась Андрею и прошептала:– Спасибо. Чудесный вышел танец.– И тебе, – улыбался он. – Ты в танце просто восхитительна. Ты невероятно чувствуешь партнёра, ты подхватываешь с полуслова и полудвижения. Я знаю, о чём говорю – я сто лет танцевал разное, и в соревнованиях участвовал, и просто так. Правда, давно это было. А ты что танцуешь?– Да я так, всего понемногу. В школе ещё был кружок, а сейчас я хореограф-самоучка.– Постой, ты же что-то говорила про кафедру философии?– А носки трусов не заменяют, – пожала плечами Ирка. – Я окончила истфак, а танцы – просто для души и для тела. Ну и я слышу музыку, могу её просчитать и умею объяснить то, что могу сделать сама. И больше десяти лет преподаю – не танцы, конечно, но чего только не было. После истории с философией такая вот прикладная дисциплина – легче лёгкого. Объяснить людям несложный фигурный вальс куда проще, чем основные положения немецкой классической философии. Да ещё на группу в пятнадцать взрослых людей, которые сами этого хотят. А ты правда добываешь алмазы?– Я знаю, как это следует делать. Строю разные теории на этот счёт и езжу проверять их на практике.– То есть, наукой занимаешься?– Типа да, хоть и не только ей. Ты же, наверное, тоже кандидат?– Неа, – покачала головой Ирка. – Не срослось. Надо заниматься только диссертацией, а не работами вперемешку с подработками, а у меня не выходит. Может, в старости, – усмехнулась она.– Да почему в старости-то, – не понял он.– Там будет какая-никакая пенсия. Скорее никакая, но всё же. Жить на минимум я умею, даже если надо снимать квартиру. А в старости вернусь в родной город, заселюсь к племянникам и буду себе книжки умные читать и статьи писать, – рассмеялась она.– Так ты не замужем?– Нет. Мне когда мужа искать, с моими-то работами? А у тебя дома семеро по лавкам? Жена и дети?– Пока ещё ни одна женщина не согласилась мириться с моим рабочим графиком, – пожал он плечами. – Я же вот как сюда к вам, ещё много куда приезжаю по самым разным надобностям. А чтобы ездить, надо искать финансирование. У меня, конечно, есть фонд, который обеспечивает некоторое количество исследований, то есть не вполне у меня, но есть, но это тоже непросто. В общем, мне пока не до того. А когда-нибудь потом посмотрим.Оказывается, они уже некоторое время стояли в фойе за шторой, Ирка даже не поняла, как они туда попали. В зале вновь шумело, вопило и ухало, и возвращаться туда не хотелось совершенно. Здесь было так хорошо…Ирка потянулась и сама поцеловала его – не слишком ловко, наверное, зато от души.– Поедем ко мне? – он смотрел с восхищением, Ирка просто плавилась от этого взгляда.– Лучше ко мне, это ближе. Спуститься с горки – и всё.– То-то мне показалось, что я уже был в этих местах, – усмехнулся он. – А и в самом деле – был.– Не пугайся, у меня сегодня чисто.– Знаешь, я не очень-то помню, как там было, у тебя. Тебя – помню, чай твой помню с травками какими-то, вкусный, а вот что там ещё у тебя было – как отрезало. Всё же не каждый день доводится попадать в такие истории, поверь.– А по твоему виду ничего такого заметно не было – ну, может чуточку тормозной, ну да человек, который сидел в сугробе без куртки, будет тормозной, – засмеялась Ирка.– И благодаря тебе мы можем сегодня просто посмеяться над моей дуростью, – улыбнулся он.Вот умеет же человек улыбаться! У Димки улыбка выглядела или вымученной, или каким-то жутким оскалом, когда вправду смеялся. А Андрей – как лампочка. Или обогреватель. Или луна ночью в окно, ага, вспомни, Ира, что ты так-то гуманитарий и препод, и придумай парочку нормальных сравнений!– Так мы идём? – спросила она.– Да, – кивнул он ей, и вновь с улыбкой.Ирка написала Оле сообщение – мол, я пошла домой, не одна, не теряй, связь завтра. И пошла одеваться.Ботинки она зашнуровала сама, а вот пуховик он ей подал. Подержал, пока она просунула руки в рукава, что-то поправил сзади – легко коснулся шеи. А потом ещё раз коснулся – очевидно, просто так. Ирка хихикнула. Андрей тоже рассмеялся.Так они и смеялись не пойми над чем всю дорогу до Иркиного дома – а идти и вправду было недалеко. То он что-то рассказывал, то она, в какой-то момент даже на звёзды посмотрели, обнявшись – небо-то ясное, холодное.На пятый этаж по подъезду всё равно что взлетели, Ирка не помнила, как открыла все замки, и как потом их закрыла – тоже. Целоваться начали ещё в крошечной прихожей, поснимали друг с друга одежду – сначала верхнюю, а потом и прочую нарядную. А потом Ирка открыла дверь своей спальни, в которую никого и никогда не пускала, потому что для гостей – диван в большой комнате. Они переместились туда… Да так там и остались.