28

Внутри всё было без изменений – люди, алкоголь, закуска, тусовка. Громкие разговоры, тосты и ржач. Ирка подошла к Андрею.– Всё хорошо? – тихо спросил он.– Да, – улыбнулась она в ответ.Можно было сходить за бокалом, налить в него воды – да-да, воды, пить уже определённо хватит – и вернуться к нему. Он опять был центром компании и рассказывал о добыче алмазов в Австралии.Тем временем в зал зашли те, кого она бросила на пороге. Карина ледоколом двинулась к политеховским, неаккуратно распихивая остальных, а Димка застрял на входе. Оглядывался, видимо – оценивал обстановку.– Где-то я уже видел эту личность, – заметил Андрей над ухом.– Я не знаю, откуда он взялся, – замотала головой Ирка. – Пришёл, как к себе домой, хотел за меня уцепиться, но я его передала Карине, та вроде не отказалась.– Он был сегодня утром на пленарном заседании, что-то писал, и даже, кажется, уже куда-то отдал какие-то сюжеты, я не очень знаю, как тут организована работа с прессой. Но предполагал, что всё на сто раз согласовано, и его наличие, и результаты его работы.– У тебя обычно так?– У меня пресс-секретарь, которому я доверяю. Я сам – ладно, но репутация фонда должна быть безупречной. Поэтому все контакты с прессой под тщательным контролем.– И правильно, – пробормотала Ирка. – И что, его позвали делать репортаж о банкете?– Не совсем же они дурные, – пожал плечами Андрей. – Наверное, просто подкормить решили с барского плеча.– Это могли, да. В наше совместное время он то и дело на разных банкетах-фуршетах кормился.– Но вот фотает он здесь всех совершенно зря, – Андрей пожал Ирке пальцы и двинулся куда-то.Ирка проследила за ним – он нашёл ту строгую даму, которая встретила их на входе в зал в самом начале, и что-то ей сказал. Дама заинтересовалась, сурово глянула на Димку, который тем временем продолжал что-то – или кого-то – фотографировать. А потом поцокала каблуками в его сторону и начала ему тихо, но уверенно говорить – видимо, не самые приятные вещи, судя по его лицу. Ирка прислушалась.– Не, ну что вы, ну как вы могли подумать, меня Карина попросила её сфотографировать, – начал юлить Димка своим обычным образом.– Вот ступайте в фойе и там фотографируйтесь, хорошо? – произнесла дама ледяным тоном.Потом глянула сурово на Карину, которая ещё не поняла, что вообще происходит.Происходящим заинтересовались мужики, с которыми пришла Карина, и кто-то стал её громко о чём-то спрашивать. Андрей прошёл мимо их живописной группы и что-то сказал тому мужику, очень тихо. И направился дальше к ожидающей Ирке.Мужик нахмурился и смотрел то на Карину, то на Димку.– Ты его сдал? – рассмеялась она.– Я подсказал уважаемой Марине Петровне, что здесь не то мероприятие, прямой репортаж с которого нужно размещать в сети. Она согласилась с пол-оборота, и пошла наводить порядок. А я потом ещё сказал тому уважаемому джентльмену, который привёл вашу девочку, что фото с ним и этой девочкой тоже могут оказаться в сети, в этом городе такое случается.– Это не наша девочка, это девочка с кафедры Марьи Ивановны. То есть Игнатия Владимировича. Его племянница, кстати.– А, помню, позавчера был такой. Был бы разумный – пришёл бы сам, если уж так хочется девочку свою выгулять.Тем временем кавалер Карины пытался вывести её в фойе, а она сопротивлялась. Пьяно хихикала и говорила, что ещё не всё самое интересное произошло, и она пока ещё не хочет никуда уходить. А Димка уже благоразумно смылся – он всегда умел понять, когда нужно отступать, невзирая ни на что.Ирка с Андреем пронаблюдали, как Карину вывели наружу, а потом, приблизившись к выходу, ещё и послушали, как ей выговаривают, что напилась и творит ерунду. И как звонят её дяде, чтобы забрал племянницу домой – именно потому, что напилась и творит ерунду. Видимо, о чём-то договорились, потому что позвали Марину Петровну и повели Карину куда-то – скорее всего, одеваться. Ирка выдохнула.– Нечего тут, – усмехнулся Андрей.– А если меня спросят, что было, я расскажу, что Каринка напилась и буянила, – сказала Ирка.А потом к ним подошли и стали спрашивать Андрея про фонд, и про Африку, и ещё про что-то там, и он стал отвечать, и всё стало хорошо.