34

Наутро подскочили по будильнику – потому что нужно было ещё заехать в ту квартиру, где оставались коллеги и вещи Андрея, и одеть его соответственно моменту.Кофе – пара бутербродов – полетели. Денис и Стас их уже поджидали, Андрей переоделся из вчерашнего торжественного в лесное, и на очередном такси отправились к геологическому институту, где уже ждал автобус.В автобусе, пока ехали из города на базу, Ирка уснула. Это у неё с детства было так – спать в транспорте, если не выспалась ночью. А ночью спали… мало. Меньше, чем надо бы. Ну и ладно.Андрей разбудил её, и помог, ещё сонной, выбраться из автобуса. Ирка стояла, моргала, смотрела на сверкающий под солнцем снег, берег – частично подо льдом, и реку – чуть дальше.– Говорят, летом празднуют на кораблике, – говорил Андрей. – Не отказался бы прокатиться, здесь и сейчас очень красиво, а летом, думаю, и того лучше.– Красиво, да, – согласилась Ирка.Если в городе весна уже ощутимо плавила снежные поля и наполняла пространство волшебной влажностью, то здесь – едва-едва наметилась. Сугробы по колено и узенькие дорожки между ними, чистый снег – как покрывало, как пушистые холмы, как россыпь сияющих камешков. И только солнце – весеннее, такое яркое, что без тёмных очков больно смотреть на всю эту сказочную красоту.Народ тем временем таскал в домик продуктовые запасы. Накрывали на стол, раскладывали салаты и закуски по тарелкам, расставляли стаканы и бокалы. Во дворе разводили огонь – будут шашлыки.Коллеги Дениса как раз присоединились к шашлыкам – чем не развлечение. Тем более, туда отнесли две большие тарелки с закусками и пару бутылок водки. Скучать определённо не придётся.Столом занимались местные дамы, и хоть у Ирки отлично работал рефлекс «помоги накрыть на стол, тыжедевочка», она решила в кои веки раз обойтись без всех этих необходимых процедур. Она тут в гостях, завязывать контакты вроде нет большой необходимости, значит – можно гулять и радоваться жизни.Хорошо ещё, что захватила из дома солнцезащитный крем, потому что без него обгореть – как нефиг делать.– Ира, ты как насчёт погулять? Думаю, с час у нас есть, – Андрей тоже обошёл все точки на местности и нашёл её на берегу.– Я с удовольствием. А тебе не надо ни с кем обсуждать важное?– Вчера наобсуждались, – усмехнулся он. – Ну и когда я вернусь из Якутска, тоже будет возможность.– А когда ты вернёшься из Якутска?Что-то новое в нашей программе. С другой стороны, что она, Ирка, знает о его каких-то дальнейших планах? Примерно ничего.– Ориентировочно – улечу в понедельник, прилечу в пятницу или в субботу. Я напишу точнее, когда станет ясно – что у меня там и сколько времени это займёт. Ты же не против, если я буду тебе оттуда писать?– Я буду рада, – улыбнулась Ирка.– Вот, и я понял, что буду очень рад, если следующую неделю мы проведём вместе хотя бы в переписке.Наверное, надо было спросить – а что потом, когда следующая неделя завершится? Но вокруг была невероятная красота, светило сумасшедшее солнце, и вообще не хотелось задавать вопросов про потом. И ещё заползло в душу опасение – а вдруг он прямо и честно скажет, что ничего потом? И куда она потом такая отсюда – посреди дня, автобус-то обратный вечером, когда все уже упьются и угуляются? Поэтому – здесь и сейчас. А поговорить – ну, наверное, когда настанет то самое потом, там и поговорим.– Ты ходила зимой в походы? – тем временем спрашивал он.– Только если на день, вот как сейчас. И ещё – через Байкал, на тот берег.– Ух ты! Сколько километров?– Около сорока. Если по прямой, то, говорят, тридцать шесть, но кто же ходит по льду по прямой? Вот и выходит примерно сорок.– Я бы попробовал.– Сейчас сложно – не ходит электричка, на которой возвращались потом домой с того берега, там только поезда. Обычно выходили с этого берега ночью, шли примерно часов до трех следующего дня, добирались до другого берега и уезжали домой.– Ночь в пути по льду? Фантастично.– Так и есть. Физически непросто, но очень здорово. Если хорошая погода – то огни другого берега видны прямо со старта, а с рассветом – ещё и горы. А если плохая – то ничего не видно.– А если вышли по хорошей, а потом испортилось?– То всё участники получат много необыкновенных впечатлений, – рассмеялась Ирка. – Это как у Джека Лондона – белое безмолвие. Вокруг только снег, и ничего больше. Идти по приборам, и никаких толковых ориентиров. Мы однажды так встряли. Ничего, дошли. Но одного раза достаточно, больше не хочется.– Понимаю, – усмехнулся он. – Но всё равно хотел бы попробовать. Ладно, вернусь – подумаем. Там вообще когда ходят?– В конце марта – начале апреля. В этом году в начале апреля даже гуманнее, наверное, когда ночи уже не такие холодные.– Вообще отлично. Вернусь – будем соображать. Но это потом…А пока они забурились куда-то в глубь леса, и тропинки-то уже приличной не было, а потом Ирка запнулась об какой-то корень и ухнула в снег. Стала со смехом выбираться, но неведомым путём оказалась там снова, и Андрей тоже был где-то рядом.Они хохотали, валялись в сугробе, прыгали с пня в снег, кидались снежками и трясли друг на друга заснеженные ёлки. И как же это было здорово, божечки мои, как же это было здорово!А потом они чистили друг друга от снега, и снова хохотали, как безумные.И пошли обратно, на базу – час, который они себе назначили, завершался, их ждали шашлыки, всякая прочая еда и весёлая компания.