52

В понедельник Андрей собрался в геологический институт. Ирка не поняла, были ли у него там планы исходно, или он придумал их по ходу, когда понял, что улетает в Питер утром в четверг. Ну да, если вечером в среду концерт, то самолёт не раньше утра четверга. И вечером после занятия он эти билеты себе даже купил – через Москву, какие были. Ирка даже не смотрела, что там за билеты можно купить на через три дня в Москву и дальше, и каких диких денег они должны стоить. Его дело.А сама она отправилась на работу.Работа выглядела теперь совсем по-иному – если она летом увольняется, то что? То надо оставить все дела в порядке. И заработать все возможные в этом месте деньги. И ещё бы отдать кафедру в хорошие руки, вдруг кто-нибудь знакомый подвернётся, кому будет нужна работа?Сегодня грядущие перемены уже не выглядели так страшно. Они казались понятными – в том плане, что нужно сделать, чтобы. Значит, никакую квартиру искать сейчас не надо, до конца июня она отлично доживёт в этой. Подработки? Только если идеально впишутся в её график и не осложнят ей жизнь ещё больше. Танцы? Пусть будут.Родственникам можно будет всё сказать в мае – когда слетает в Питер и осмотрится там. По итогам. Пока же пусть всё остаётся, как есть.На кафедре уже пили кофе Софья Абрамовна и Татьяна Борисовна. Они радостно ответили на Иркино приветствие и принялись её внимательно разглядывать.– Ира, что случилось? – поинтересовалась Татьяна Борисовна.– В смысле? – не поняла Ирка. – Всё хорошо.– На тебя смотришь – и понимаешь, что всё хорошо. Это очень приятно. Но я помню, что в пятницу было как-то совсем иначе, – покачала головой Софья Абрамовна.Ирка огляделась – никого больше нет. И негромко, чтобы – если вдруг что – в кабинете не расслышать, рассказала почтенным дамам всё. Ну надо было с кем-то поделиться – кроме Оли, конечно, той она уже вчера всё изложила сначала кратко и письменно, а потом более пространно и устно. И получила море одобрения и поддержки.– Ира, я тебя поздравляю и желаю счастья, пусть всё сложится хорошо.– Ира, я очень рада за тебя. Я думаю, ты нашла себе достойного молодого человека.В общем, почтенные дамы всё одобрили, можно было выдохнуть и пойти смотреть почту, уточнять – будет ли сегодня совещание у декана, и делать прочие нужные вещи.Марья Ивановна заглянула на кафедру ближе к обеду. Осмотрелась, убедилась, что кабинет пуст, но за чайным столом есть люди – не в пустоту же говорить. Подошла к Ирке и поинтересовалась:– Скажи, Ира, ты детей-то своих почто бросила?Ирка тупо не въехала – каких детей и кто бросил, и причём тут вообще она. Так-то она уже почти пять лет как из школы уволилась, и с тех пор ни с какими детьми не работала. Ну да, ей поначалу предъявляли, что, мол, бросила, не выпустила, до экзаменов не довела и что там ещё говорят в таких случаях. Не объяснять же детям, что она ушла тупо на зарплату в три раза больше! И расписание у неё было – оторви да выбрось, «окон», то есть – дырок между уроками – в часах больше, чем собственно уроков. Это новая завуч, чтоб ей жилось легко и весело, и даже не сказать, чтобы она не любила именно Ирку, она не любила у них в школе никого. Ну да то дело прошлое. А это что такое притащилось и говорит чушь?«Это» стояло возле Иркиного стола и ждало ответа.– Добрый день, Марья Ивановна, – преувеличенно вежливо кивнула Ирка. – Будьте любезны, просветите, вы вообще о чём?– Как это о чём? О твоих детях от этого пришлого геолога, которых ты на мать свою бросила!Какая прелесть. Ирка поняла, что просто не может сдержаться, и начала смеяться. Хохотать. Ржать.– Марья Ивановна, миленькая, вам кто эту чудесную сплетню принёс?– Не твоё дело, бесстыдница! И ещё нет бы – сразу сказать, чтобы девочке-то голову не морочить, так нет же, надо было поиздеваться!– Если я что-то понимаю, то ваша девочка сама себе что-то заморочила, не обязательно голову, может быть – совсем другую часть тела. Так вот, мой вам совет – найдите того человека, который вам всё это рассказал, и плюньте ему в рожу, потому что он специально решил выставить вас в неприглядном свете.– Что? – нахмурилась Марья Ивановна.– Да явно же кто-то был в курсе, что бы без малейшей проверки сплетни по политеху таскаете, и решил вас подставить, не иначе, – веселилась Ирка.Вообще она подозревала, что какую-то часть этой сплетни могла выдумать сама Марья Ивановна, чтобы пострашнее звучало, но ей было на это всё глубоко наплевать.– Ты хочешь сказать… – начала было она, и поперхнулась.– Ничего не хочу сказать. Сами знаете, думаю, где правда, а что вы выдумали.– Ты думаешь, я неправду говорю? – взвилась вредная тётка.– Я совершенно точно знаю, что вы говорите неправду. И ещё хватает людей, которые это знают совершенно точно. И когда вы им будете рассказывать, вам об этом непременно ещё скажут. Но наверное, вам не привыкать такое слушать, как не привыкать говорить неправду?Марья Ивановна стояла и разевала рот. Как рыбка в аквариуме – разевала, пыталась что-то сказать, закрывала снова и так по кругу.Подошла улыбающаяся Софья Абрамовна.– Что-то, Марья Ивановна, вы совсем заврались, – покачала она головой.Марья Ивановна только зыркнула на неё – муж Софьи Абрамовны был заведующий не последней кафедрой и приятель ректора, ссориться с ней было никак нельзя.Положение спас вошедший после лекции Евгений Валерианович.– Марья Ивановна, вас там ваши преподаватели потеряли, – сообщил он.Ту как ветром сдуло. Ирка и Софья Абрамовна посмотрели друг на друга и рассмеялись – всё же, побеждать врагов необыкновенно приятно.Ещё одна сцена подобного же свойства разыгралась вечером и дома.Звонок в дверь прозвучал очень неуместно – Ирка с Андреем готовили ужин, она рассказывала о посрамлении Марьи Ивановны, и они хохотали, как сумасшедшие, потому что действо это Ирка представляла в лицах.– Опять, что ли, соседи? – нахмурилась она и пошла открывать. – Вроде мы сегодня ничего не проливали на их люстру.Но это оказались не соседи, да лучше бы соседи. На площадке стоял Шеметов и улыбался во всю свою нахальную рожу.– Ира, привет. Я думаю, теперь ты будешь рада меня видеть.– С чего бы это? Иди на хрен, – и попыталась закрыть дверь, но он ловко просунул ногу в щель.– Как же, а поговорить?– Ира, разреши мне поговорить, – Андрей бесшумно возник за её плечом.У Димки аж лицо вытянулось – очевидно, он не ожидал. Андрей же вышел на площадку и закрыл за собой дверь.Она изо всех пил прислушивалась, но ни слова не разобрала. Андрей говорил тихо и не позволил Димке вставить ни слова. А потом, судя по звукам шагов, тот вовсе повернулся и пошёл вниз по лестнице.Андрей открыл дверь, вошёл и улыбнулся.– Я надеюсь, ты его больше не увидишь.– Что ты ему сказал?– Чтобы отправлялся отсюда быстро и на хорошей скорости. Видимо, был убедителен, потому что он так и сделал.Наверное, это было не всё, но подумавши, Ирка поняла, что всё ей и не нужно. Достаточно результата, а как там его получили – какая, в самом деле, разница?