Глава 20

– Денис… пожалуйста… – мой голос дрожит, я вцепляюсь в телефон, как в спасательный круг. – Ты должен помочь мне…

В трубке тяжёлое молчание. Я слышу его дыхание, чувствую эту секундную паузу, от которой в животе становится пусто.

– Мне это неинтересно, – его голос холодный и бесстрастный. – Твой отец уничтожил три года моей жизни. Теперь я просто хочу жить. Без всех вас.

– Но… – я судорожно вдыхаю, вытираю мокрые щеки. – Денис, я не могу здесь оставаться…

– Твои проблемы, принцесса, – короткий выдох. – Разбирайся с ними сама.

И он бросает трубку.

Я сжимаю телефон, всхлипываю, горло сжимается, словно меня душат. Горячие слёзы текут по щекам, грудь сдавливает так сильно, что кажется, я разорвусь изнутри.

Меня накрывает волной отчаяния.

Всё кончено.

Я бессильно роняю телефон на кровать, обхватываю себя руками. Тихо опускаюсь на пол, в угол комнаты, сжимаюсь в комок, позволяя эмоциям выплеснуться наружу. Я дрожу, не могу перестать плакать. Всё, что было, всё, через что я прошла, теперь не имеет смысла. Я думала, что выбралась. Думала, что свободна.

А теперь мне некуда идти. Никто не придёт за мной. Никто не поможет.

Самым ужасным тюремщиком оказался самый близкий мне человек.

Я не выхожу из комнаты. Не хочу видеть никого. Не хочу говорить. Не хочу есть. Просто лежу, глядя в потолок, пока слёзы не заканчиваются, оставляя после себя только пустоту.

Часы тянутся бесконечно. В какой-то момент стемнело, но я не включила свет. Комната погрузилась в полумрак, а я осталась лежать, обхватив себя руками, пытаясь согреться в собственной постели.

Уже почти в одиннадцать вечера я слышу, как дверь открывается. Я даже не поворачиваю голову. Шаги отца уверенные, ровные. Он останавливается у кровати, смотрит на меня. Я чувствую его взгляд.

– Надеюсь, ты пришла в себя, – голос ровный, но в нём нет мягкости. – Свадьба переносится. Завтра ты отправишься в дом будущего мужа.

Я резко сажусь, взгляд цепляется за его лицо. В голове шумит, в груди холодеет.

– Что? – шёпот вырывается сам по себе.

– Завтра, – повторяет он спокойно. – Я не собираюсь откладывать то, что и так должно было произойти, но херов Князь сбил планы. Ты выйдешь замуж. Всё будет как должно.

Я не верю своим ушам.

– Ты серьёзно?! – я вскакиваю, но ноги подкашиваются. – Я… я не выйду ни за кого!

Он вздыхает, как будто сожалеет, но его взгляд остаётся стальным.

– Ты выйдешь, Кристина. Не делай всё ещё сложнее.

– Я не вещь! – я вскрикиваю, голос срывается. Снова пытаюсь ему доказать, что со мной так нельзя, но глубоко внутри понимаю, что тщетно. – Ты не можешь распоряжаться мной, как товаром!

Отец хмурится, но не теряет самообладания.

– Это не обсуждается. Ты знаешь, что это необходимо.

– Необходимо кому? Тебе?! – я сжимаю кулаки, пальцы дрожат. – Ты всю жизнь решал за меня, и вот, пожалуйста! Ты просто… продаёшь меня!

– Ты говоришь глупости. – Его голос становится твёрже. – Я даю тебе будущее. Стабильность. Защиту.

– Защиту? – я горько смеюсь. – Меня держали в плену! А теперь это же делаешь ты! Папа!

Он сжимает губы в тонкую линию.

– Этот разговор окончен. Завтра ты уезжаешь.

Он разворачивается и выходит, оставляя меня в ледяной пустоте комнаты. Я снова опускаюсь на кровать, тело ломает, как после удара.

И я не сплю. Почти всю ночь лежу, свернувшись в комок, обхватив себя руками, и плачу, пока слёзы не заканчиваются, оставляя после себя только сухое, колющее чувство пустоты. Горло саднит, грудь сжимает, но остановиться не получается.

Это мой дом. Но теперь он не чувствуется домом. Всё здесь чужое, холодное, пустое.

Я снова и снова прокручиваю в голове разговор с отцом, его спокойное, уверенное выражение лица, его голос, полный уверенности, что он поступает правильно. Будто моя судьба – его решение. Будто я – пешка в его игре.

Мысль о предстоящем браке врезается в сознание, как нож, лезвием проходится. Я ведь даже не знаю, кто он. Даже имени его не слышала. Но завтра я стану его женой. Завтра я окажусь в чужом доме, в чужой жизни.

Я засыпаю только под утро, истощённая до предела.

Утром же меня будит резкий стук в дверь. Я дёргаюсь, мгновенно просыпаюсь. За окном серо, утро пасмурное. Я даже не успеваю толком прийти в себя, как дверь распахивается, и в комнату входит отец.

– Пора, – его голос, как и всегда, спокоен, даже сух.

Я смотрю на него, в груди поднимается тупая, ноющая боль. Он так спокойно это говорит. Как будто ничего страшного не происходит. Как будто сейчас, в данный момент, не продаёт меня за удачную сделку по бизнесу.

– Остальное привезут позже, – добавляет он. – Домработница уже собрала твои вещи.

Я перевожу взгляд на чемодан у двери. Всё уже решено. Меня даже не спросили.

Моё сердце глухо сжимается.

– Ты даже не скажешь мне, кто он? – мой голос звучит хрипло и надтреснуто.

Отец внимательно смотрит на меня несколько секунд.

– Он – надёжный партнёр. Человек, который обеспечит тебе безопасность, стабильность и комфортную жизнь. Если не будешь вести себя глупо.

Я закрываю глаза. Меня рвёт изнутри. Я не говорю больше ничего. Просто встаю, тащусь в душ, надеваю, что под руку попадёт и спускаюсь вниз.

В голове пустота. Всё уже неважно.

Внизу, у подъезда, стоит машина. Чёрная, большая. Двое мужчин в строгих костюмах ждут меня. Один открывает дверь, жестом указывая внутрь.

Это не люди отца. Это люди моего жениха, надо полагать.

Я сажусь на кожаное сиденье, тело ватное, руки холодные. Отец стоит в дверях, наблюдая за мной. В глазах – ничего. Ни сожаления, ни сомнения. Только уверенность в том, что он делает всё правильно.

Машина трогается.

Я смотрю в окно. Улицы мелькают, город живёт своей жизнью. Люди идут по тротуарам, спешат по делам, смеются, разговаривают. А меня увозят. В другой мир. В чужую жизнь.

В машине тихо, только приглушённый шум дороги. Сердце медленно проваливается в бездну.

Город остаётся позади. Машина плавно выезжает за черту, впереди расстилается снежная пустота. Серое, тяжёлое небо давит, снова начинается снегопад. Всё становится размытым, белым, бесконечным.

В груди сжимается ещё сильнее.

Но вдруг я замечаю, что машина начинает замедляться. Водитель и мужчина на пассажирском переговариваются, я не вслушиваюсь, но что-то в их голосах заставляет меня насторожиться.

Я перевожу взгляд на дорогу через лобовое стекло.

И тогда я его вижу.

Из-за поворота, прямо на нас, летит квадроцикл.

Сердце резко срывается с места.

Это Денис!

Его силуэт чёткий, уверенный. Он мчится прямо на нас.

Я перестаю дышать. Мир сужается до этой картинки перед глазами. Всё во мне рвётся в панике, в страхе, в ожидании.

Мужчины в машине реагируют моментально. Один тянется к внутреннему карману, водитель ругается и пытается сбросить скорость и уйти с дороги.

Но я не могу отвести глаз от Дениса. Моё сердце стучит так громко, что кажется, оно вот-вот прорвёт грудную клетку.

Он здесь.

Он приехал.

За мной приехал!