Глава 27

— Знаешь, Алис, у меня же есть свой бизнес, — произносит Эмиль, смотря мне в глаза.

— Я догадывалась. И чем ты занимаешься?

Даже сложно представить, что там у него за бизнес, который до сих пор держится на плаву, хотя он столько отсидел в тюрьме.

Я всегда удивляюсь тому, что Эмиль — преступник. Он не похож на моего отца, который после каждой отсидки возвращался ещё более конченым уродом. Когда вспоминаю его жаргон, у меня сразу появляется отвращение. И эти его татуировки, с голыми бабами…

Эмиль совершенно на него не похож.

— Много чем. В основном, мой бизнес связан с землей. У меня много своих полей, есть так же своё производство. Досталось мне это все непросто.

О. Так он, получается, фермер! Я слышала, что они хорошо зарабатывают. Хотя, тут итак все понятно, что денег у него просто куча. Даже этот костюм, который на нем, видно, что очень дорогой.

— Как?

Эмиль тяжело вздыхает. Я прямо по его взгляду замечаю, что он не совсем хочет этим со мной делиться. Смотрит на меня так, чтобы я сама попросила его не рассказывать.

Ну, уж нет! Я хочу знать все о том, с кем согласилась пойти на первое свидание.

— Все начиналось с малого, мы с Русланом и такими же беспризорными пацанами начали сначала активно заниматься спортом, общаться с влиятельными мужиками, которые давали нам различную работу, связанную с криминалом. Мы ездили и решали их дела кулаками и запугиванием, чтобы ты понимала. Находили должников, выбивали деньги, заставляли подписывать документы у всяких алкашей. Платили за это до хрена. Мы втянулись в эту тему и стали уже работать на себя, хоть и помягче.

Так, понятно. О таком я тоже слышала.

— И что дальше? — спрашиваю с нескрываемым интересом.

Я бы хотела, чтобы он делился всеми деталями, но это я его позже допытаю. Мне хочется знать, почему он вообще стал беспризорным, как связался с плохой компанией, где были его родственники и так далее.

— Смысл в том, что мы такие были не одни, это было и есть до сих пор денежное дело. Восемь лет назад мне свезло получить один, хоть и небольшой, но очень прибыльный завод, — рассказывает он, а сам уже на меня не смотрит, так как сосредоточен на своих руках, которые удерживают мою талию. — Там мужик умер, детей у него не было, вот я с его женой связался, и она без давления согласилась мне его продать. Все было отлично, пока не появился его, ахринеть какой дальний родственник, который захотел забрать его себе. Он предлагал деньги, но я не соглашался на данную сделку.

— Что произошло? — спрашиваю хрипло, так как мы подходим к главному событию, которое испортило его дальнейшую жизнь.

Он столько времени потерял. Мог бы уже завести себе семью, детишек. А так, вышел ближе к сорока.

— Мне никогда не требовалась охрана, я всегда на все дела ездил сам, ничего не боялся. Пока на меня не напали три здоровых мужика, которые работали прямо на моем же заводе.

Ох!

— И что они сделали? — начинаю дрожать, потому что понимаю, что ничего хорошего дальше не происходило.

— Били день, били два, — тихо произносит Эмиль, сильнее сжимая мою талию, давая мне понять, что воспоминания все ещё сильно на него действуют. — Жрать не давали, да, что там, они закрыли меня в комнате и мне даже в туалет некуда было нормально сходить. А ещё там были крысы, которых я просто ненавижу.

Это издевательство! Ну, как так можно было! Пытать человека! Нелюди.

— Мне жаль… — произношу я, начиная поглаживать его по сильной груди, которая высоко поднимается от того, что он глубоко дышит.

— Никогда не думал, что меня можно сломать за три дня. Многие шрамы, которые я получил, я закрыл татуировками. Признаюсь, мне было очень больно.

А я думала, откуда эти неровности.

У меня сразу появляется дикое желание рассмотреть его тело более досконально.

Я хочу знать, где находится каждый шрам и поцеловать эти места.

— Я чувствовала их пальцами, когда мы с тобой… — запинаюсь. — Так, что же произошло дальше?

— Я уже не помню как, но я все же смог освободиться. Я был уставшим, они не давали мне нормально спать, их цель была, чтобы я переписал завод, но я бы лучше дал им себя убить, — начинает он злиться. — В нашем мире, если ты сдаёшься, значит ты слабое звено, меня бы просто перестали уважать. Поэтому я взял себя в руки. У меня немного поехала крыша, но это помогло мне справиться с тремя огромными мужиками. Однако все зашло слишком далеко.

Сердце замирает, и я даже перестаю, кажется, дышать.

— Насколько? Ты их убил?

Троих?!

— Нет, хоть и драка была не на жизнь, а насмерть, — усмехается он как-то не по-доброму. — Вернулся Володя, это тот дальний родственник. И меня сломало окончательно, ведь это он отдавал приказы меня истязать. Я не справился со своей злостью и напал. Однако он первый достал нож и нанёс удар, но я смог его выбить и…

— И?

Смотрю на него в испуге. Почему он молчит? Что было дальше?!

— Дальше ты знаешь. Я его убил. Три ножевых. Одно из них оказалось смертельным.

Теперь все понятно. И это ужасно. Я не буду его оправдывать, он не смел забирать чужую жизнь, ему ещё предстоит божий суд, но теперь я знаю, что сделал он это не по своему желанию. Его довели. Он был в шоковом состоянии.

— Я не знаю, что сказать… — тихо шепчу я. — Это так ужасно…

Об этом надо хорошо подумать, потому что я до сих пор не могу поверить в то, что это правда с ним произошло.

— Прости, что загрузил тебя, — грустно улыбается Эмиль, расслабляя руки на моей талии. — Давай я отвезу тебя домой, тебе необходимо отдохнуть, ты устало выглядишь.

Согласна. И я хочу спать. Очень, хоть и его история меня взбудоражила, не знаю, засну ли нормально этой ночью.

— Да… — киваю. — Давай.

Мы смотрим друг на друга, не отрываясь. И я думаю о том, почему он не пригласил меня к себе домой?

Рано, Алис! Он на свидание тебя позвал, а ты думаешь о том, почему он не позвал тебя на секс-марафон!

Дурочка влюблённая.

Мне правда нужно для начала отдохнуть и восстановить силы.

— Слезешь с моих коленок, или хочешь поехать так? — спрашивает он с улыбкой.

— Ой, прости! — сразу поднимаюсь я и пересаживаюсь на пассажирское сидение, ощущая небольшую неловкость.

— Не извиняйся, Лисичка. Я был бы не против, — заявляет уверенно Эмиль, заводя автомобиль, трогается с места по направлению к моему дому.

На удивление, я его не боюсь, доверяю, хоть и узнала подробности его жизни. Он не причинит мне зла. Я в это верю.