Глава 33

Ян

— Что с тобой произошло? — не нашел другого вопроса, чтобы спросить и мысленно дал себе оплеуху.

— Болезнь прогрессирует. Не хотел, чтобы ты увидел меня в припадке. — тяжело дыша, Давид встал и сел в кресло. — Мне осталось немного.

— Хочешь надавить на жалость? — мысленно усмехнулся. — Это такая уловка или ты реально болен?

Давид достал из кармана таблетки и проглотил разом несколько штук. Неосознанно протянул ему стакан с оставшейся в нём водой.

— Уже несколько лет борюсь с ней и с каждым днём теряю надежду, что вылечусь. — закрыл глаза и облокотился на спинку кресла. — Хочу хоть напоследок спокойно попросить у тебя прощения.

— Я же уже сказал, что никогда не прощу тебя за твои темные дела. — холодно ответил мужчине и увёл взгляд в сторону.

Почему моё сердце именно сейчас начало предательски колоть? Я же оставил свое прошлое и прошлого себя. Поклялся больше никогда не вспоминать. Полностью принял новую жизнь и нового себя. Тогда почему же мне сейчас так больно?

— Хоть ты так и говоришь… Я знаю, как эти слова режут твое сердце и душу. — шепотом ответил Давид. — Ты такой же мягкий, как и твоя мать.

— Я не такой как она! — возмущенно ударил кулаком по столу. — Да откуда же мне знать о своей матери, если ты даже не удосужился мне хоть что-то про нее рассказать.

— Даже злишься как она. — усмехнулся мужчина. — А знаешь почему я не рассказывал тебе о твоей маме? Ты хоть представляешь, что значит потерять истинную пару? Это настолько невыносимая боль, что каждое воспоминание приводит в сильное бешенство. Осознавать, что больше не притронешься к своей любимой, было слишком больно.

— Если бы ты мне рассказал, то я бы и не злился. — перевел дыхание. — Но ты же ничего рассказал, откуда мне знать кто она?! Мне рассказали о моей маме твои друзья. Наговорили столько глупостей и лжи, что я несколько дней её просто ненавидел, пока не нашёл твой дневник с её фотографиями.

— Значит это был ты, кто украл его… — у Давида скатилась слеза по щеке.

— После прочтения я вернул его на прежнее место. — почему же так хреново от всей этой ситуации?!

Хотел просто поговорить, поставить все точки над «i» и больше никогда сюда не приходить. Но каждое его слово режет сердце. Детская обида выходит наверх и просит справедливости. Не лучше бы просто уйти сейчас? Очевидно, что мы не сможем сейчас нормально поговорить.

— Если прочитал, значит всё о своей матери знаешь. — Давид довольно улыбнулся. — А я так и боюсь вспомнить свою прошлую жизнь.

— Тогда почему заставляешь меня вспоминать её? — грустно спросил, тяжелый ком подходил к горлу. — Ты знаешь сколько раз в детстве хотел услышать от тебя хоть какие-то слова поддержки? Я старался быть лучше остальных, ведь я твой сын! Но ты показывал все видом, что я не лучше других, а иногда и хуже. Ты ни разу не назвал меня своим сыном перед другим. Не гордился, не любил и не показывал свою заботу! — спокойный голос все больше переходил в крик. — А я просто хотел, чтобы ты относился ко мне как своей семье. Но нет, тебе было важнее убивать и разрушать другие невинные семьи.

Давид ничего не говорил. Просто медленно моргая смотрел в пол и нервно сжимал губы. Его молчание стало последней каплей. Я наконец-то захотел выговориться ему. Пусть слушает какого мне было, когда я «жил» с ним.

— Ты хоть представляешь, как мне было противно убирать после тебя трупы женщин и детей? С тобой я не жил, а существовал. Каждый новый день был словно день сурка. С каждым новым часов я хотел все больше и больше сбежать, и начать всё с чистого листа. Но я прекрасно знал, как поступают демоны с предателями. И я был уверен, что ты бы казнил меня, не смотря на нашу родственную связь. Это ранило еще больнее. Да и сбежав на волю я бы вряд ли продолжать долго. У меня не было ни друзей, ни семьи, ни полезных связей. Демоны бы нашли меня раньше чем я пересек другую страну. — рукой вытер выступивший потом со лба. — А когда появилась Соня и предложила спасти её, во мне что-то изменилось. В её отчаянном взгляде, я увидел свой. Тогда я понял, что должен сделать хоть что-то хорошее в своей жизни. И я рискнул. В тот вечер думал, что судьба спасет или нас двоих, или наоборот, смерть бы настигла быстрее. Как видишь, судьба дала мне второй шанс.

— Ян… — Давид попытался заговорить, но я его перебил.