Глава 38

Алиса

Следующие дни прошли словно в тумане. Как только меня положили на кровать, мама сразу напоила сладким взваром и через несколько минут меня сморил сон. Пустое и ничем незапоминающиеся сновидения. Дни шли, а для меня всё было как вчера, только родители кое-как помогали выйти из моей неожиданной депрессии. Пытались рассмешить, разговорить и выяснить почему же уже третьи сутки их дочка не может прийти в своё нормальное состояние. А я и сама не могла понять, вроде бы ничего по сути не изменилось. Небо голубое, трава зеленая и все живы-здоровы. Тогда почему же мне так хреново?

Ян тоже пытался со мной поговорить, но после того как у меня началась очередная истерика, братья вытолкали его взашей и запретили вообще подходить близко к моей комнате. Понимаю и знаю, что ему сейчас также тяжело, как и мне, но… Видеть его не хочу… Пока что…

— Алиса, может расскажешь маме на ушко причину своих слёз? — вновь попыталась вывести меня на разговор, самый близкий мне человек.

— Не хочу… — закрыв глаза, снова погрузилась в себя.

Ну, вот, что со мной происходит? Папа сказал, что после пробуждения силы буду чувствовать себя другим человеком. Неужели, больше не будет той жизнерадостной и веселой Алисы? На её место пришла вечно грустная и истеричная «Лиса», которая уже за несколько дней всем испортила нервы и настроение. Нет, так не пойдёт… Нужно как-то выбираться из этой неприятной дыры… Ну вопрос: «Как?».

***

— Мам, я хочу прогуляться, — спустя самую ужасную и бесполезную неделю, я всё же решила поднять свой ленивый зад и выйти наружу. — Думаю, прогулка на свежем воздухе с тобой поможет моему нынешнему состоянию.

— Конечно, моя милая! — мама быстро подхватила меня под локоть и через несколько минут мы уже оказались в красивом зеленом саду.

Иногда я удивляюсь маминой скорости и ловкости, постоянно забываю, что она самый обыкновенный человек. Но её способности иногда ничем не отличаются от оборотней. Может она за время жизни с папой много чему научилась? Наверняка, папа в тайне тренирует маму, всё-таки она жена Альфы северной стаи. Такая женщина должна уметь постоять за себя, да и мама с радостью может надрать зад любому оборотню. Конечно не в физической силе, но и словом можно легко ранить, а мама в этом спец.

Такая отличная погода! Сейчас ранее утро, поэтому приятная свежесть витает повсюду в воздухе. И ни одной лишней души, кроме меня и мамы.

— Лисичка, — начала мама. — Я знаю, что уже, наверняка, достала этим вопросом. Но всё же, расскажи мне, из-за чего ты грустишь все эти дни. Сейчас тебе никто не помешает, мы здесь совершенно одни. Ты же видишь, как я волнуюсь… И не только я! Папа, твои братья и все остальные родственники, — мама тяжело вздохнула. — А Ян, бедненький, как извёлся… Уже третьи сутки не спит!

— Мама, не дави на больное… — грустно посмотрела на неё. — Сама не меньше мучаюсь.

— Ты мучаешься, потому что всё держишь в себе! — мама погладила моё плечо и улыбнулась. — Помнишь, что я все тебе говорила? «Не держи в себе то, что тебя тревожит. Делись с родными, даже если будет очень больно.»

— Но, эта боль слишком значительная… Боюсь, что если с кем-то поделюсь, то потеряю Яна навсегда… — из моих глаз хлынули слезы и ноги стали ватными. В секунду я оказалась сидящей на траве.

— Алиса, поделись со мной, — крепко обняв меня, мама поцеловала в висок. — Ты же знаешь, что я никогда никому не рассказываю наши с тобой секреты. Даже папе.

Страшно… Безумно страшно, что я сейчас одним словом могу решить не только свою судьбу, но и Яна. Мама может и не расскажет никому о нашем разговоре. Но моя совесть будет твердить, что теперь не одна я знаю, что Ян — не моя истинная пара.

— Перед тем как я погрузилась в холодную тьму, у меня было видение из будущего… — в горле моментально пересохло и стало трудно говорить. Даже собственный организм не хочет, чтобы я разглашала этот секрет. — В нём Ян был с другой женщиной… С его настоящей истинной парой. И, увы, это оказалась не я…

Слёзы хлынули рекой, и я упёрлась в мамину грудь, заревев в голос. Прошло уже больше недели, а боль не стихла! Она только усиливалась и с каждой минутой становилась всё больше и больше… Мама пыталась меня успокоить, но истерика никак не утихала. Резко услышав позади нас шаги, успокоилась и посмотрела на маму.

— Ты обещала никому не рассказывать! — шепотом, словно под гипнозом произнесла слова. — Я не отпущу Яна. Он мой.

Мама со слезами в глазах посмотрела на меня, но промолчала. Она понимает, что сейчас меня лучше не трогать, догадывается насколько мне сейчас больно… А, я из нашего разговора поняла одно, все мои рецепторы и способности оборотня — заснули. Только сейчас осознала, что, совсем не ощущаю своего зверя. И услышала шаги только в нескольких метрах от себя, и то благодаря сломанной ветке. Происходит что-то странное…