Глава 20

Арман укладывает мою руку себе на бедро. Ну хоть не на пах. Но от этого не легче! Как только хватка исчезает – я тут же отдёргиваю ладонь.

– Ты сказал – трогаю где хочу, – вспыхиваю. – Вот и не лезь. Я трогаю.

– Ты пока ток торс лапаешь, – прищуривается.

– И что? Может, мне торс больше всего нравится. Вот не мешай мне. Это всё равно не поможет.

– Почему?

– Ну, полапаю я тебя. Пойму, что большой. Я и так это знаю! А потом? Меньше злиться на мои выходки вы не будете. Угроза всё ещё большая.

Арман хмыкает, чуть наклоняет голову, а затем делает движение кулаком. Не резко.

Просто сжимает ладонь в плотный кулак. Его мышцы каменеют под моей ладонью, связки натягиваются, под кожей двигаются сухожилия.

– Это просто бесит что-то, – сообщает он, не отводя от меня взгляда. – Раздражает. Давит. Это просто злость. Человеческая. Ничего необычного.

Я напряжённо киваю. Мой пульс бешено стучит в висках. Провожу пальцами по его предплечью, запоминаю зачем-то.

Арман медленно, с демонстративной тяжестью, сжимает кулак сильнее. И я чувствую, как его мышцы напрягаются до предела. Вены проступают, становятся плотнее под моими пальцами.

– Это уже больше,. Злость – его голос остаётся ровным, но внутри проскальзывает что-то глухое. – А теперь скажи, страшно?

Я медленно качаю головой. Нет. Это… Это не то. Его тело не делает ничего само по себе. Всё идёт через сознание.

Я в принципе… Не нужно даже трогать, чтобы видеть разницу. Когда Арману просто что-то не нравится, и когда он взбешён.

Сглатываю. Это… С этим проще осознавать, какой будет реакция будет у мужчины.

Арман внимательно изучает моё лицо. А потом резким движением перехватывает мою ладонь и укладывает её на свою челюсть.

Я вздрагиваю, но не успеваю отдёрнуть руку.

– Раздражён, – коротко произносит он.

Я чувствую под пальцами его сжатую челюсть. Напряжение в скулах, но не твёрдость камня. Я провожу пальцами чуть ниже, поглаживаю щетину.

– В ярости, – сообщает он.

Он сжимает челюсть ещё сильнее, и я чувствую, как напряжение накатывает, как твердеют мышцы.

Его становится медленнее, но глубже. В этом есть что-то пугающее… Но не так, как мне казалось раньше. Это не угроза, а просто… Состояние.

Арман молчит. Я тоже. В комнате стоит напряжённая тишина.

Я вдруг осознаю, что продолжаю держать его лицо, но не решаюсь убрать руку. Потому что мой страх уже не кажется мне таким обоснованным.

То есть, это всё можно увидеть. Осознать. И обычно Арман в режиме «раздражён». То, что я принимала за ярость, не было совсем уж ею.

– Мы нихуя тебе вреда не причиним, – произносит твёрдо. – Но не хочешь верить? Окей. Пользуйся проверенным методом, чтобы успокоить мужика.

Я сглатываю, напряжённо шевелюсь, пытаясь приподняться. Но тут же замираю. Натыкаюсь бёдрами на стояк мужчины.

Упирается между ног, давит на лоно.

Господи.

Глаза распахиваются, я хватаю воздух ртом, но он застревает в горле.

Арман усмехается.

– Можно и так, – произносит он. – Но я вообще про поцелуй говорил. Но по стояку ёрзать – надёжнее, конечно.

Моё тело вспыхивает. По коже прокатывается горячая волна. Я хочу отползти, выскользнуть, но мужчина не даёт.

– Сюда иди. Давай, малышка, прижмись. Вот так.

Его рука мягко тянет меня вниз, заставляя лечь грудью на его торс. Мои ладони упираются в его плечи, но я не двигаюсь.

– Вот так, – его пальцы скользят по бедру. – Прижалась – и мужик уже по-другому себя ведёт. Контролирует эмоции и силу, чтобы не навредить. Если адекватный. Мы – адекватные.

Произносит с нажимом, заставляя поверить ему.

Арман хватает меня за подбородок, поднимает лицо. Сердце колотится так быстро, что кружится голова.

Я сглатываю.

– Вот блядь, смотришь так невинно, – его голос опускается до глухого рыка. – И не крушить хочется. А чего-то поприятнее.

Меня бросает в жар. В глазах темнеет от его взгляда – жёсткого, изучающего, пробирающего до самого нутра. Я знаю, что он хочет, к чему подталкивает.

Мурашки бегут по чувствительной коже, заставляя сжиматься от странных и горячих ощущений.

– Поцелуем запечатала, – хмыкает он. – И всё. Ни один нормальный мужик не будет нихуя про злость помнить. Давай, проверь.

Просто надо разорвать дистанцию. Встать, уйти, сделать шаг назад.

Но я не двигаюсь.

Внутри меня происходит борьба. Логика орёт, что это безумие. Но что-то глубинное, что-то первобытное… Оно просит другого. Оно хочет почувствовать.

Чувствовать Армана.

Жар в груди разрастается, охватывает меня целиком. Это неправильно. Это не должно происходить.

Мои пальцы дрожат, когда я опускаю руку на его шею. Медленно приподнимаюсь. Арман не двигается. Только смотрит.

Я сглатываю, медленно наклоняюсь ближе. Чуть-чуть. Почти невидимо.

Но мужчина замечает.

Его губы трогает медленная, хищная усмешка.

Я закрываю глаза. Делаю короткий, нервный вдох. А потом наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам.

Я просто пробую, да? Изучаю. Проверяю его слова! Нельзя же просто так верить. Вот и я – экспериментирую.

Губы Армана твёрдые, горячие. Он подаётся вперёд, стараясь сделать поцелуй глубже, и я тут же отстраняюсь.

– Нет, – произношу решительно. – Целую как хочу. Так ведь? Я буду вести.

В глазах Армана вспыхивает тёмное недовольство. Но челюсть ни капли не напрягается. Так что пусть не притворяется. Ничего он не злится.

Это я уже знаю.

Мужчина не спорит.

Наклоняюсь и вновь прижимаюсь к его губам. Я касаюсь осторожно, привыкая, изучая.

Привкус алкоголя на его губах, тепло дыхания, шорох щетины, которая царапает кожу. Я веду языком по нижней губе, пробую, как на вкус запретное, и Арман шумно выдыхает носом.

Его пальцы чуть сильнее вжимаются в мои бёдра. Я подаюсь ближе, сама. Чувствую, как тело мужчины напряжено, как он позволяет мне вести, но сам сдерживается.

Мои пальцы скользят по его шее, зарываются в волосы. Они жёсткие, чуть вьющиеся, приятно ложатся между пальцев.

Я смелее углубляю поцелуй. Веду языком по его, дразню, пробую. Тело горячее, сжимается в тугой комок, когда Арман рычит в губы.

Сдавливает мои бёдра и толкается. Врезается в меня стояком. Жар обжигает низ живота.

Ох.

Моё дыхание прерывается, я всхлипываю в губы Армана. Он давит на мои бёдра, заставляя сильнее прижаться к его члену.

Ткань одежды кажется проклятым барьером, и от осознания, что стоит ей исчезнуть…

Жар охватывает всё тело. Волной. Слишком быстро. Слишком резко.

– Ты целуешь так, как хочешь ты, – хрипло произносит Арман. – А я ебу, малышка, как хочу я.

Я сижу на коленях мужчины, сгорая от смущения, которое заполняет меня с головы до пят.

Всё внутри пульсирует, сжимается от осознания близости Армана.

Его член твёрдо упирается между моих ног, обжигая сквозь ткань.

От одной мысли, что там, под слоем одежды, он огромный, горячий и твёрдый, меня одновременно бросает в дрожь и в жар.

Хочется сжаться, вырваться. Я ёрзаю, пытаясь отстраниться, но мужчина даже не даёт мне и шанса.

Его руки ложатся на мои плечи, вдавливая сильнее. Одним взглядом передаёт послание:

Сиди. Никуда ты не денешься.

– Ты хотела целовать? – уточняет хрипло. – Вот и целуй.

Но не даёт ни шанса на это. Сам меня целует. Жёстко. Сильно. Глубоко. Без единого шанса вырваться.

Чёрт, Арман не просто целует. Он подчиняет. Перехватывает контроль, ломает всякую попытку сопротивляться.

Губы мужчины двигаются резко, требовательно. Его рука скользит вниз, пальцы цепко хватают пояс моих джинсов, рывком стягивая их ниже.

Горячие пальцы скользят ниже, проскальзывают по бедру, замирают на бельё. Я затаиваю дыхание, но он лишь ухмыляется.

А затем нажимает.

Мой клитор оказывается прижат к ткани, и от этого давления меня пронзает электрическим разрядом.

Горячее удовольствие скручивает тело, заставляет дёрнуться в его руках.

– А-Арман…

– Тихо.

Мужчина не даёт договорить. Взгляд обжигает, пальцы другой руки легко сжимают мою щёку, большой палец проходит по нижней губе.

– Разве страшно? – усмехается. – Нет. А телу похуй на левые мысли. Оно кайфует.

Я хватаюсь за его плечи, пытаясь сохранить хоть какую-то точку опоры, но это невозможно.

Каждое движение его пальцев разрушает контроль, превращая меня в дрожащий комок ощущений.

Арман сжимает мою шею, снова наклоняется, впиваясь в губы жадным, требовательным поцелуем.

Я теряюсь. Его язык проникает глубже, тело вжимает меня в него, а пальцы продолжают мучительно легко гладить там, где хочется сильнее, жёстче.

Мужчина скользит губами по верхнему краю гольфа, а затем рывком расстёгивает верхнюю пуговицу, затем вторую, третью…

Ткань раздвигается, открывая грудь. Холод воздуха ударяет по коже.

Я вздрагиваю. А после задыхаюсь от ощущений. Арман резко стягивает мою кофту. Расстёгивает лифчик.

А после… Ох, боже. Он касается груди губами. Обхватывает сосок, мягко втягивая.

Его язык обводит, скользит, ласкает. Жар, острые ощущения, каждое движение – как вспышка. Бьёт резко, точно.

Я резко вдыхаю, судорожно хватаюсь за его плечи, а он лишь глубже загоняет меня в этот омут.

Арман отстраняется на долю секунды, но только затем, чтобы сжать сосок между зубами.

Я задыхаюсь, напрягаюсь, волна удовольствия пронзается из центра груди по всему телу.

Арман не даёт мне шанса прийти в себя. Его пальцы заменяют рот, медленно сдавливая, играя, будто испытывая мою выдержку.

Другой рукой он сдвигает мои трусики в сторону. Скользит по влаге. Надавливает.

Заставляет разрываться между ощущениями. Умирать от этой сладостной агонии.

– Ты такая чувствительная, – произносит довольно. – Интересно, что будет, если я…

Он не заканчивает фразу. Вместо этого резко наклоняется и прикусывает сосок чуть сильнее.

Взрыв. Жар, электрический разряд, от которого я дёргаюсь, не в силах сдержаться.

Я вскрикиваю, но его рука тут же накрывает рот, заставляя заглушить стон. Его глаза вспыхивают, цепляются за моё лицо, изучая реакцию.

– Тише, малышка, – он проводит языком по чувствительной коже. – Ты же не хочешь, чтобы Рустам с Тимуром услышали? Хотя…

Его ухмылка становится ещё опаснее. Он отпускает меня, но только затем, чтобы снова сжать ладонью грудь, продолжая ласки.

Я чувствую, как тело предательски поддаётся, как моё дыхание сбивается, как живот сжимается в ожидании продолжения.

Арман не спешит. Он мучает. Контролирует. Наслаждается тем, как я сгораю в его руках.

Его член снова упирается в меня, и на этот раз я чувствую его ещё отчётливее – без джинсов, только тонкий слой белья.

Ох, когда он успел стянуть свои джинсы? Как я так потерялась в этом вихре?

Всё становится слишком опасно. Слишком отчётливо. На грани.

Я дрожу от ощущений.

– Хуй – это тоже не страшно, – выдыхает прямо в мои губы. – Это просто тело. И с ним вообще заебись как легко обращаться.

Ладонь мужчины уверенно накрывает мою. Направляет, ведёт. И я не сопротивляюсь.

Внутри всё переворачивается, когда Арман разжимает мои пальцы и вкладывает в них тонкую упаковку.

Лёгкий шорох, хищная усмешка. Его взгляд прожигает кожу, будто чувствует каждое моё колебание.

Я вдыхаю резко, дрожащими пальцами подцепляю край упаковки, но воздух вдруг становится липким, горячим. Словно застываю в этом мгновении, не решаясь сделать следующий шаг.

Сердце срывается с ритма, в висках пульсирует тревожный рой мыслей.

– Давай, – терпеливо, но жёстко подгоняет Арман.

Его голос скользит по коже, вызывая мурашки. Я судорожно дышу. Мир плывёт.

Не соображаю, что творю. Словно в каком-то дурмане. Дом точно проклят!

Окутывает рассудок пеленой, заставляет слушаться. Я разрываю плёнку и на ладони остаётся гладкий, тонкий латекс.

Арман перехватывает мою руку, обхватывает запястье пальцами, подталкивая ближе.

– Не бойся.

В его голосе не насмешка. Уверенность. Я опускаю взгляд, дыхание срывается. Арман ждёт.

Медленно, очень медленно я накрываю его головку. Латекс растягивается под пальцами, скользит по члену легко, быстро..

Я едва дышу, когда двигаюсь ниже, ощущая твёрдый стояк под ладонью.

Горячая волна ударяет в лицо. Мне хочется зажмуриться, спрятаться, сбежать. Но ещё больше хочется справиться. Довести до конца.

Пальцы дрожат, когда я полностью раскатываю тонкий материал вниз.

Кончики ощущают каждую деталь, каждую чертову венку.

– Нельзя, – всхлипываю от бушующего возбуждения. Пытаюсь вспомнить причину. – Мы… Если… Игра…

Что-то пробивает. Игра. Условия. Нельзя кончать. И это… Господи, как мало это значения это имеет сейчас.

Всё, чего хочется, это снова ощутить прикосновения мужчины на себе.

– Ты ещё не поняла? – в его глазах сквозит голод. – Мне похуй на игры. Я просто хочу тебя.