Глава 37

Я не успеваю даже ахнуть, как мужчины снимают с меня одежду. Уверенно, слаженно.

Тимур только стягивает гольф, как тут же Рустам избавляет и от лифчика.

Они смотрят. Трогают. Их ладони… Боже. Одна – накрывает грудь. Вторая ладонь изучает живот, рёбра, изгиб талии.

Я не понимаю, как у меня хватает воздуха. Как ноги держат. Как вообще дышу, когда всё внутри горит. От шеи до пят.

Они буквально заталкивают меня в кабинку. Я даже не соображаю, как оказалась там – в этой тесной стеклянной ловушке.

Тимур включает воду. Поток падает сверху – горячий, почти обжигающий. Горячий пар поднимается, заливает комнату.

В кабинке тесно, очень. Я оказываюсь зажатой между двух мужчин. Или это они меня зажимают?

Тимур притягивает меня, укладывая ладонь на мой затылок. Прикусывает мою губу, обхватывает и тут же отпускает.

Дразнит, не целуя по-настоящему. Изводит, заставляя трепетать от его касаний. Желать большего.

Ноги подгибаются, когда сухие губы касаются моего плеча. Рустам давит ладонью на низ моего живота, удерживает. Прокладывает цепочку засосов к моей лопатке.

Каждый из мужчин по-своему целует меня. Давит, тянет к себе.

И при этом они не делят, не пытаются перехватить. Нет, они планомерно и настойчиво ловят меня в свой плен.

Синхронно доводят до безумия.

Я не могу сопротивляться. Да и не хочу. Грудь пульсирует от их касаний, живот сводит от напряжения. Между ног – влажно не от воды.

Я хриплю. Воздуха не хватает. Целует один – глубоко, напористо. Трогает другой – нагло, точно зная куда.

Контраст сносит крышу.

– А ну-ка, птичка, скажи, кто тебя заводит сильнее? – прикусывает мочку уха Тимур. – Я, когда целую? Или Рус, когда терзает твою грудь?

Я не могу говорить. Только хриплю. Сгибаюсь в их руках, стону, как сумасшедшая. Они усмехаются довольно.

Рустам перехватывает меня, разворачивает. Вода хлещет сверху, мокрые пряди липнут к щекам.

– Ко мне иди, лапуль, – хрипло рычит Рустам.

Он уже держит меня под бёдра. Дёргает вверх. Мои ноги сами обвивают его талию.

Между ног – раскалённая плоть. Я чувствую, как он прижимается стояком. Я хватаю его за шею. Провожу пальцами по мокрой коже.

Он опускает меня на свой стояк. Медленно входит в меня. Я чувствую, как его член проникает внутрь сантиметр за сантиметром. Давит на стеночки, растягивая под себя.

Я выгибаюсь со сдавленным стоном. Упираюсь спиной в твёрдую грудь Тимура.

Он тут же обвивает меня руками. Его губы припадают к шее. Тимур целует мои плечи, пока Рустам толкается.

Мощные толчки, от которых мои бёдра сотрясаются. Он держит меня крепко.

Тимур вцепляется в волосы. Голова запрокидывается. Я приоткрываю рот, и Тимур тут же этим пользуется.

Язык скользит по нижней губе, входит внутрь. Он пробует меня. Смакует. Делится своим жаром.

Я таю. Стону. Дёргаюсь в такт Рустаму. Меня трахает один, целует другой.

И это… Боже. Это не ад. Это не безумие. Это рай, если рай – это когда ты полностью принадлежишь им.

Толчки идут глубоко, ритмично. А следом поцелуй, который сводит с ума.

Тимур всё ещё держит мои волосы, не даёт отстраниться. Его губы раз за разом прижимаются, закручивая пружину возбуждения сильнее.

– Блядь, ты слышишь, как она стонет? – рычит Рустам.

– Дрожит, – ухмыляется Тимур, втягивая кожу на ключице. – Охуенно.

Я вскрикиваю. Резко. Рустам вбивается глубже. Снова. Снова. И в следующий миг – уходит. Выходит из меня резко, без предупреждения.

– Ах!

Пустота практически обжигающая. Я дёргаюсь, замираю. Всё внутри сжато, горячо.

– Моя очередь, – шепчет Тимур.

Он перехватывает меня. Я даже не осознаю, как оказываюсь лицом к нему, как ноги уже обвивают его бёдра.

Он входит сразу. Точно. Не теряя времени. Глубоко. Ровно. Медленно. Плотно. Я запрокидываю голову. Сгибаюсь дугой. Это… Совсем другое.

Рустам – это как врыв. Напор. Пожар. А Тимур – яд. Он входит медленно, отравляет, пока не станет слишком поздно.

Его толчки – ровные, размеренные. Я изгибаюсь, хватаю его за плечи. Молюсь, чтобы не остановился.

Ладони Рустама скользят по моим ягодицам. Пальцы прижимаются к коже. Он проталкивает руку между нашими телами. Тимур подхватывает.

Их пальцы встречаются на моём клиторе. Один ведёт кругами, другой – трёт. Меняют ритмы, сводят с ума.

Невозможно подстроиться, поймать волну. Меня разрывает между плавными движениями Тимура и щипками Рустама.

Тимур меняет позу. Ловит меня, как марионетку, и плавно опускает вниз. Я дрожу. Ноги подкашиваются.

Ступни с трудом находят опору на мокром полу. Вода всё льёт и льёт, шумит.

Я почти согнута. Руки упираются в стенку кабины. Ладони скользят. Горячие капли сбегают по спине.

Тимур медленно входит и выходит. После – резкий толчок. И снова плавно.

Меня качает на волнах удовольствия. Захлёбываюсь в возбуждении, после ухожу.

– Прогнись, птичка, – его голос хрипит от желания.

Он надавливает ладонью на мою лопатку. Я подаюсь вперёд. И я чувствую, как он входит глубже. Ударяется о нутро.

– Вот так, – выдыхает. – Вот она, наша идеальная девочка.

Толчки ускоряются. Его бёдра хлопают по моим. Каждый толчок – хлысту по голой коже.

Бьют, вызывают жар. Всё натягивается, содрогается в ожидании нового удара.

В этот момент появляется Рустам. Он поднимает моё лицо. Пальцами поглаживает мой подбородок. Я поднимаю глаза. Он улыбается. Его глаза сверкают, как у хищника.

– Лапуль, – зовёт. – Дай-ка мне ротик. Ужасно хочу в тебя.

Он проводит большим пальцем по моей губе. Я приоткрываю рот. Влажная, покорная, дрожащая.

Язык касается его кожи. И он тут же вжимается. Медленно. Размеренно. В мой рот.

– Вот умница, – шепчет. – Глубже, лапуль. Сука, как же в тебе охуенно. Лучшая. Специально для меня создана.

Он толкается вперёд. Его член заполняет мой рот. Я захлёбываюсь в ощущениях. Между ног – толчки. В горле – он.

Двое. Они сливаются в одну силу. В один жар.

Тимур ускоряется. Его движения – хлёсткие, но выверенные. Он будто пишет музыку моим телом. Ритм на грани безумия.

Играет, заставляя стонать. Звучат без остановки.

– Как же ты сжимаешь меня, – выдыхает Тимур. – Пульсируешь вокруг моего члена. Это пиздец. Я подохнуть готов от того, насколько в тебе охуенно.

Рустам сдерживает моё лицо, иногда выходит почти полностью, потом резко возвращается. Держит за волосы. Ловит взгляд.

– Блядь, лапуль, – шипит. – Посмотри на меня. Давай.

Я смотрю. Вода заливает лицо. Глаза щиплет. Тело дёргается от каждого толчка.

Я больше не ощущаю времени. Не чувствую границ. Есть только жар. Они. Толчки. Губы. Руки. Зубы.

Я вся в касаниях. Они тянут, вжимают, гладят, кусают, разрывают на части. И каждое движение – будто вспышка. Яркая. Ослепляющая.

Толчки Тимура становятся быстрее, мощнее. Пальцы Рустама сжимают соски.

Грудь вздымается, живот пульсирует. Внутри всё горит, но хочется ещё. Больше. Глубже.

Рустам возобновляет давление на клитор. Я задыхаюсь. Вскрикиваю. Не могу держаться.

Меня выгибает. Ноги дрожат. Судороги проходят по телу, сжимая сладостным спазмом каждую клеточку. Перед глазами темнеет.

Оргазм пульсирует во мне, отдавая новыми волнами жара. Я падаю. Разбиваюсь. Окончательно растворяюсь в этом моменте.

Прихожу в себя медленно. Словно из тягучей патоки выныриваю. Не сразу понимаю, где я. Всё плывёт.

Звук воды – как белый шум. Гулкий, обволакивающий. Сердце стучит так громко, что заглушает всё остальное.

Ощущения странные. Заострённые до судороги. И одновременно смазанные, будто я ощущаю всё сквозь туман.

Я шевелюсь – и тут же стону. Ноги подгибаются, и только Рустам не даёт мне упасть. Он ловит, прижимает к себе.

– Тише, лапуль, – шепчет, дыша в висок. – Мы рядом. Держим.

Я прижимаюсь к нему, выдыхаю. Горло дёргается, и шёпотом вырывается:

– Вы… Вы меня сломали. Я стоять не могу.

Он тихо хохочет. Грудь под моей щекой вздрагивает.

– Именно этого и добивались, – усмехается Тимур. – Но теперь – мы всё сами. Не переживай, птичка. Мы позаботимся о тебе.

Я едва киваю. И не сопротивляюсь, когда Рустам всё ещё держит меня, а Тимур берёт в руки гель. Нажимает. Щёлчок.

Кабинку заполняет запах травы и мяты. Пена ложится на ладони Тимура, а потом – на моё плечо. Я вздрагиваю.

– О… – стон вырывается неожиданно.

Все ощущения как под микроскопом. Кожа пульсирует. Его пальцы высекают искры о мои острые плечи.

– Такая горячая, – шепчет Тимур. – До сих пор вся дрожишь. Как будто не кончила, а только разогрелась.

– Надо же, – усмехается Рустам, целуя меня в висок. – Трахнули как следует, а она от одного касания снова вся мокрая.

Меня разворачивают. Осторожно. Я еле держусь. Меня выносят из кабины.

Тимур укутывает меня в полотенце. Шершавое к чувствительной коже, но приятное.

Рустам подхватывает меня на руки. Я обвиваю его за шею. Прижимаюсь.

Мне кажется, что я сошла с ума.

Но…

Рустам говорил, что секс это удовольствие. И остальных касаться не должно.

В этот момент – я на пике блаженства. И мне плевать, что могут сказать остальные.