Часть 30. Илья

На этот день у меня было назначено важное совещание, но я все чаще задумывался о том, чтобы покончить с делами и уехать куда-нибудь в теплые края. Это будет полезным в первую очередь Снежане, которая родилась в ту пору, когда солнце если и выходило из-за облаков, то светило, но не грело. Да и нам с Лали смена обстановки совсем бы не повредила. И дело было за малым — разобраться с тем, что касалось оформления документов на дочь, а дальше можно было выбирать любое направление на земном шаре. Миллиардер я был, или кто? И если не мог позволить себе чисто физически куда-то отправиться, то на хер мне были все накопления, которые сделал за это время.

— Я думаю, что если мы будем действовать согласно данной схеме, удастся увеличить прибыль вдвое, а то и втрое.

Голос помощника, который описывал нашим будущим компаньонам преимущества сделки с моей фирмой, доносился до меня словно бы издалека. Мыслями я был уже далеко. Там, где лазурная вода накатывала на белоснежный песок, и где Снежана спала в тени пальмы, в то время, как Лали, одетая в купальник, собирала ракушек на берегу. Или ела манго, и сладкий сок стекал по ее подбородку. Сок, который я уже сейчас готов был слизать…

— Илья Алексеевич?

Я нехотя очнулся и вынырнул из своих грез, когда услышал, как меня зовут. Перевел ничего не понимающий взгляд на Максима, и нахмурился.

— Вы согласны с тем, что я только что озвучил? — осторожно уточнил он.

Знал бы я, что именно это было!

— Да, разумеется, — кивнул я, полагаясь на того, кому целиком и полностью доверял. — И на этом, пожалуй, все? — вопросительно вскинул я бровь, намереваясь свалить с работы пораньше.

Максим закивал.

— Все, Илья Алексеевич.

Ну, вот и отлично. Приеду домой, позвоню нужным людям, чтобы уточнить, как можно сделать документы Снежане как можно быстрее. Ну и посидим с Лали, повыбираем, куда отправиться погреть кости. Раньше бы доверил такое дело профессионалам, а сейчас вдруг захотелось сделать что-то самому. Даже предвкушение накатило, когда видел нас вдвоем, обсуждающих курорты и отели.

Я как раз добрался до кабинета, намереваясь закончить свой рабочий день и уехать, когда мне позвонила Лера.

— Илюш, ты сейчас свободен? — спросила она таким тоном, как будто мы с ней не были в состоянии развода.

— Относительно, — произнес я в прижатую ухом к плечу трубку, укладывая документы в портфель. — Что-то случилось?

— Нет, не случилось. Но у меня тут есть кое-кто, с кем тебе бы точно стоило увидеться. Помнишь наш последний разговор?

Я отложил портфель и удобнее перехватил телефон. Еще бы я его не помнил, ведь Лера собиралась привести на нашу встречу мать моего ребенка. Вот только нужно ли это мне сейчас, очень сомневался. Впрочем, наверно, будет правильным сделать две вещи. Первое — увидеться с мамой Снежаны и понять, что у нее в голове. И второе — пока не говорить ни о чем Лали. Мало ли, что она там себе придумает и как отреагирует.

— Прямо сейчас? — все же уточнил я после некоторой паузы.

— Да, — мигом ответила Лера. — Или ты занят?

Я бросил быстрый взгляд на часы. В принципе, даже если сейчас быстро смотаюсь на эту встречу, все равно успею домой раньше положенного, а значит, время на выбор путевки будет.

— Не занят. Где и когда? — приняв окончательное решение, спросил я у Леры, и она продиктовала мне адрес.

Пока ехал на эту встречу, прокручивал в голове, что именно стоит сказать матери Снежаны. Например, что мне очень жаль, что у нас так все вышло, но больше мы в ее присутствии не нуждаемся? Да, это, пожалуй, было бы самым правильным.

Когда прибыл в ресторан, в которым мы условились встретиться, занял столик и заказал себе бокал виски. Нервы были не к черту, спиртное я опрокинул в себя одним большим глотком. А к моменту, когда в ресторан приехали Лера с Олей, я уже успел пожалеть о том, что эта встреча вообще должна была состояться.

— Привет, — поздоровалась жена, и я перевел взгляд на Олю. И офигел. Потому что матери Снежаны, по тем крупицам воспоминаний, которые у меня имелись, никак не могло быть больше двадцати пяти лет. Однако в устроившейся напротив меня женщине я увидел хорошо сохранившуюся и сделавшую себе море инъекций, но все же даму лет сорока пяти-пятидесяти.

— Это Люба, — представила мне незнакомку Лера, и я нахмурился.

— Кажется, ты обещала привести Олю, — сказал я, повернувшись к жене и мигом теряя интерес к той самой Любе.

— Да, но она прийти отказалась. — Жена вздохнула и на лице ее появилось скорбное выражение. — И я думаю, ты понимаешь, почему.

Она вскинула на меня глаза, но я ни черта не понимал. Почему это я должен был понимать подобное?

— Не понимаю, — покачал я головой, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — И разве должен?

— Конечно, — подернула плечами Лера. — Я была уверена, что ты уже начал догадываться.

Пришлось сделать глубокий вдох. Я ни х*я не разбирался во всех этих загадках и предпочитал сейчас говорить открыто.

— О чем, черт тебя подери? — потребовал ответа от жены.

— Да об Оле, конечно! — искренне удивилась Лера. — И о Лали твоей. Ведь это — одно лицо.

Чего, бл*дь?

Я коротко рассмеялся, услышав эту охерительную чушь, но, надо сказать, внутри уже появился червячок сомнения.

— Кто одно лицо, Лер? Ты можешь говорить конкретнее?

— Лали и Ольга, мать твоей дочери. Лали ее и родила, Родионов! Но до этого буквально заставила меня принять ее в нашу семью, потому что я боялась за жизнь нашей Снежаны!

Б*я! Это был какой-то пи*дец! Неужели моя жена была способна придумать все это, чтобы я с ней остался? Очернить в моих глазах Лали, заставить думать, будто она способна на такой фарс?

— Давай по порядку, — глухо выдохнул я, подаваясь к жене и впиваясь взглядом в ее лицо. — Все от начала и до конца.

Лера же вздохнула и начала рассказывать.

— Лали и есть та самая Оля, которую ты… поимел, когда мы поссорились. Она залетела, приходила к тебе, чтобы начать тянуть из тебя деньги. И ты их действительно дал. — Жена невесело усмехнулась и опустила глаза, но тут же подняла взгляд снова, чтобы установить со мной зрительный контакт. — Только дал их на аборт… через секретаршу. И забыл об этом. А Лали, видимо, нет. Она решила, что сможет получить от тебя гораздо больше, чем эти жалкие крохи. Но когда родила ребенка, видимо, поняла, насколько это будет тяготить ее. Тогда она попыталась продать Снежану. Уж не знаю, на что рассчитывала, но предложила это Любе.

Жена замолчала, я же перевел взгляд на вышеозначенную несостоявшуюся покупательницу. Внутри меня творилось такое, чего бы не пожелал почувствовать никогда и никому. Нет, я не верил. Отказывался воспринимать слова Леры в качестве правды, но и сомнениям места было много.

Ведь если жена не лгала мне, то Лали в любом случае скрывала от меня сам факт того, что она и является биологической матерью Снежаны. И это после всего, что между нами было!

— Да, так и есть, — кивнула Любовь, начиная свой рассказ. — Дело в том, что я — соседка Лали, и мы общались до того, как она родила ребенка и исчезла. Это сейчас я уже понимаю, куда именно она отправилась, а первое время задавалась вопросом, почему Лали вдруг пропала после того, что мне предложила.

— Что она вам предложила? — уточнил я.

— Она предложила за деньги удочерить вашу Снежану. Лали знала, что мы с мужем… в общем, много лет мы бесплодно пытались завести ребенка. И однажды, когда Лали возвращалась с прогулки, а я стала восхищаться тем, какая у нее прекрасная малышка, она предложила мне удочерить ее. Естественно, за деньги. И я уже готова была пойти на этот шаг! Я готова была попытаться спасти девочку, ведь не предложишь такое от хорошей жизни…

— … а потом оказалось, что Лали нашла другой способ, — снова вступила Лера. — Подкинуть ребенка тебе, ведь у тебя гораздо больше денег, чем у любой другой женщины, которой она могла продать Снежану!

— Но как при всем при этом она оказалась няней при моей дочери? — процедил я, переводя взгляд с жены на Любу и обратно.

Что-то во всем этом было чертовски неправильно. Может, тот факт, что я в принципе сидел и слушал эту несусветную чушь?

— В этом виновата я… — всхлипнула Лера. — И сейчас ужасно себя за это виню. Дело в том, что когда она подбросила ребенка, я первым делом позвонила Аркаше. Оказалось, что охранник видел машину, которая подъехала к нашему дому, и запомнил номера.

— Почему ты не рассказала мне об этом раньше? — задал я закономерный вопрос.

— Потому что я… была растеряна! Я была уничтожена! Хоть и старалась этого не показывать. У тебя на стороне родился ребенок, понимаешь? Для меня это стало шоком.

— И все же ты действовала весьма разумно.

— Да. И что с того? Я умею мобилизировать все силы, когда это нужно. Ты меня предал, Родионов… И ты сейчас хочешь меня обвинить в том, что я попыталась сделать как лучше для нас и твоего ребенка? — Лерин вопрос был произнесен визгливым тоном, на что я лишь ответил коротко:

— Дальше.

— А что дальше? Аркаша очень быстро нашел все контакты твоей Лали. Я позвонила ей. Сначала она отнекивалась, а потом стала предлагать суммы, за которые станет молчать и не будет устраивать скандал. Лали очень быстро нашла способ тянуть из нас деньги. Ну а я… мне было так жалко Снежаночку… Я так не хотела, чтобы наша семья окунулась в грязь, если бы вдруг ты нашел Лали сам! Я предложила ей сделку. Она станет няней Снежаны, чтобы твоя дочь не пострадала без материнской ласки, а я… стану платить ей деньги. Очень большие деньги!

Я поморщился, вскинул руку, давая понять, чтобы Лера замолчала. И она послушалась, замолкла и как будто стала меньше.

— Почему ты мне все не рассказала? Я не понимаю, Лер, — признался я.

— Да потому что я боялась! За наш брак боялась, Родионов, как ты этого не понимаешь? Кто знал, что эта стерва способна была навешать тебе на уши? Но я все же поняла свою ошибку. И пыталась раз за разом избавиться от этой дряни. Даже предлагала ей суммы, на которые бы она смогла исчезнуть и больше не появляться. Но она сделала ставку на тебя. — Лера зло рассмеялась и промокнула уголки глаз пальцами.

— Что значит — ставку? — уточнил я.

— А то и значит! Ты — гораздо более лакомый кусочек, чем просто бабки за то, чтобы быть возле Снежаночки и выполнять материнские обязанности, прикрываясь местом няни. И, как видишь, у нее это получилось. Теперь ты ее любишь, а я при этом никто.

Я поднялся из-за стола, не в силах больше находиться в этом всем и желая лишь одного — отправиться домой и поговорить с Лали. Складный рассказ Леры мог быть разбит в пух и прах одним лишь словом той женщины, которой я так безоговорочно верил. Ей достаточно было сказать, что она для Снежаны никто, просто няня. И это бы убедило меня во всем.

— Я тебя понял, Лер. Спасибо, что рассказала, — произнес я, и прежде чем жена мне ответила хоть что-то, направился к выходу из ресторана.

Домой я примчался через полчаса. Снедаемый сомнениями и миллиардом разных мыслей, вошел на кухню, где застал Лали готовившей для ужина очередной свой кулинарный шедевр. Некоторое время я стоял, наблюдая за ее хрупкой фигуркой, не представляя, что мне делать со словами Леры, если они вдруг окажутся правдой.

Она обернулась, и испуганно на меня посмотрела, как будто мысленно ждала, что я приеду и начну разговор на ту тему, которая ей совершенно не понравится. И я задал вопрос первым:

— Ты, кажется, хотела мне что-то сказать?

Лали растерянно моргнула, выключила конфорку и сделала глубокий вдох.

— Да, хотела, — сказала она и кивнула за стол. — Может, присядем?

— Давай, — подернул я плечами. Устроился на одном из стульев, дождался, пока Лали сядет напротив. — Я слушаю, — сказал ей, а сам молился, чтобы она заговорила о какой-нибудь незначительной ерунде. Но уже знал, что речь пойдет именно о материнстве Лали.

— Я хотела сказать тебе… в общем… та Оля, с которой, ну…

— Которую я трахнул в том баре? — вскинул я бровь.

Лали стушевалась, но ненадолго. Сначала опустила взгляд, потом опять подняла на меня глаза.

— Да. Это я и есть, — все же сказала она, и у меня все внутри оборвалось.

Я смотрел на женщину, в которую так быстро и бесповоротно влюбился, и гадал, что из сказанного Лерой правда, а что — нет.

— Значит, ты мать Снежаны? — сложив руки на груди, как будто этот жест мог спрятать меня от свалившейся на голову реальности, спросил я.

— Да. Я ее мать.

— Поэтому ты и кормишь ее грудью? Нет никакого похищенного ребенка?

— Нет, — призналась Лали, и спросила: — Ты ведь уже знал? Я имею ввиду, когда приехал домой?

— Да, знал. Но надеялся, что ты скажешь, что это не так.

— Ты не хочешь, чтобы я была матерью Снежаны? — спросила Лали, и в голосе ее появились нотки горечи.

— Я не хочу считать, что все это время ты мне врала, — отрезал я, поднимаясь на ноги.

У меня внутри все кипело, но я сосредоточиться не мог на том, что чувствую в первую очередь. Только знал, что ощущения похожи на какую-то черную дыру, в которую и улетают все эмоции.

— Я врала вынужденно! — воскликнула Лали. — Боялась, что вы с Лерой заберете моего ребенка.

— Именно поэтому пришла ко мне беременной, чтобы я о нем знал? — не сдержался я. — И поэтому согласилась, когда Лера предложила тебе стать няней?

— Да, именно поэтому! — с жаром сказала Лали, и мне этого уже было достаточно.

Даже слишком. Я вообще не представлял, как все это пережить и как из всего выйти, будучи в здравом уме. Сейчас все настолько смешалось, что мне нужно было лишь одно — остаться одному и подумать обо всем этом. А потом, возможно, принять какое-то решение. Вот только бы знать, какое.

— Илья! — окликнула меня Лали, когда я направился к выходу, намереваясь уехать на эту ночь куда-то, где смогу побыть в одиночестве.

Я развернулся на полпути и вскинул руку, давая ей понять, что буду говорить сам.

— Мне нужно время, Лали. Потому что я уже ни хера не понимаю в этом всем. Пока оставайся здесь, ты нужна Снежане. А потом решим, что с этим делать.

И быстро, пока не передумал (потому что очень хотелось это все же сделать) направился к выходу из дома, чтобы сесть за руль и уехать туда, где не будет никого и ничего, кроме бутылки виски.