Глава 17

Аня

План, по которому мне предстоит бежать, прописан на том самом свертке, который оставила мне Надира.

Он написан английскими словами, и я с легкостью могу его прочитать. Текст писал кто-то грамотный, возможно сама главная жена, которая, как я поняла, в совершенстве им владеет.

Червяк сомнения до сих пор скребется во мне.

Надира не дает мне никаких гарантий. Более того, еще вчера эта женщина была моим врагом. А теперь вдруг решила помогать.

Но все же пусть и призрачная, но свобода, кажется мне единственно правильным выбором. Ведь жить в гареме шейха я просто не смогу. Это чужая для меня среда, это место, где я всегда буду напугана и угнетена. А нужна ли мне такая жизнь?

Я прошу Аву проводить меня в сад. Набираю цветов, которые должна выставить в вазу.

Служанка всюду ходит со мной, говорит, что не хочет, чтобы я заблудилась. А когда освоюсь здесь, то уже смогу гулять одна или с другими девушками из гарема.

Вот только я не планирую тут оставаться. С заходом солнца меня увезут.

Но интерес почему-то все равно подначивает меня, и я спрашиваю:

– Сколько жен у вашего Правителя?

– Две, госпожа.

– А как же остальные женщины, которых я видела в зале, когда казнили господина Ахмада?

– Это наложницы, госпожа.

– Сколько их?

Ава пожимает плечами.

Не знаю, почему этот разговор отдается болезненным уколом во мне.

Сегодня ночью мне приснился шейх, и во сне я с удовольствием хотела отдаться ему. Но как и любая нормальная женщина, я хотела бы быть единственной.

Наверное, именно поэтому мысли о многочисленных женщинах Амина вызывают во мне жгучее отторжение.

Хотя теперь все равно. Розы в вазе, и пути назад не будет.

Ночью я уеду из этого дворца навсегда.

План Надиры оказался несложным.

Она предупредила, что под кроватью я могу найти простое платье служанки. Практически никто во дворце не знает меня в лицо, потому проблем возникнуть не должно.

А еще Надира нарисовала схему моего движения по дворцу, чтобы я могла быстро попасть в служебные коридоры, где находится кухня, прачечная, кладовая и другие помещения, необходимые для обслуживания жителей дворца и стражников.

Ночью эти коридоры плохо освещены и почти не патрулируются охранниками. Там дежурят лишь несколько надсмотрщиков низкого ранга, с которыми Надира обещала договориться. Эти мужчины выпустят меня без проблем. А если не получится, но их просто не будет, первая обеспечит охранников работой в другом месте.

Самое последнее, что указывалось в свитке: «Ни о чем не волнуйся. Просто делай, что говорю».

Когда я уже надела платье служанки, вдруг становится не по себе. Вспоминаю, как Амин казнил господина Ахмада. А что сделает со мной, если побег раскроется?

Но я стараюсь гнать от себя дурные мысли, особенно когда ищу нужный мне коридор, а затем плутаю там в полумраке.

Надира не соврала, в технических помещениях, действительно темновато и некрасиво. Будто из роскоши основного дворца сразу же попадаешь в другой мир.

Стражников на месте не оказывается, и я легко выскальзываю на улицу в то месте, где обычно разгружают продукты.

Дальше иду, почти бегу, по широкой, местами разбитой дорожке. Свобода уже маячит где-то впереди, я ее чувствую!

Именно это придает сил.

У меня есть ключик от маленькой калитки, которую используют, по словам моей спасительницы, для вывоза мусора.

Прячусь в тени благоухающих цветов, пока жду, когда патруль, шарящий по этим местам, отойдет немного дальше. А после со всех ног бросаюсь к калитке, молясь высшим силам, чтобы помогли.

За калиткой меня уже ждет повозка, нагруженная тюками с шерстью.

Рядом стоят два пузатых и не очень приятных на вид араба. Заметив меня, они сразу оживляются и жестами показывают мне полезать в повозку, поторапливая мне при этом на арабском.

Я уже знаю, что нужно делать. Мужчины везут тюки с шерстью, и мне предстоит спрятаться среди них, чтобы меня смогли вывезти за пределы города.

Надира написала, в нескольких километрах от столицы есть небольшой городок, где мне и предстоит сесть на корабль, название которого жена шейха тоже написала.

Вот только когда повозка останавливается, и я, вспотевшая и уставшая могу выбраться из нее, понимаю, что привезли меня совсем не в порт.