Глава 23

Вечером пришёл Коля. Зайдя на кухню, открыл холодильник, чтобы сложить туда кое-какие продукты. Из-за того, что я не совсем полностью забросила трофей на это холодильное устройство, дверца зацепила его, и на мужчину неожиданно свалился хвост, причём угодил ему прямо в лицо.

Коля чертыхнулся, затем, немного повертев его в руках, спросил:

– Не понял, здесь Элеонора что ли была?

– Надо же! Как хорошо ты знаешь её запчасти! – хохотнула я.

– Так она эту хвостяру почти постоянно носит, я уж без него её и не помню.

– Может ещё знаешь места, где она часто бывает?

– Где-где, в нашем ресторане в основном и бывает, и ещё в одном ночном клубе, с подругами туда по выходным тусоваться ходит. А тебе зачем это знать?

– Да так, просто… – я не знала, что бы такого придумать правдопобного для отмазки.

– Нет, вижу, что не просто, – проговорил он, прищурившись и усаживаясь на стул. Снова взглянув на белобрысый трофей, добавил: – И вообще, странно, что Элеонора любимый свой хвост здесь оставила, хотя… – посмотрел на меня, а я в этот момент пыталась изобразить самое невинное на свете лицо, какое, наверное, только у монашек бывает.

Я так старалась, что ещё чуть-чуть и над моей головой нимб бы появился. Но на моего мужчину не подействовало, видимо, плохая я актриса.

– Она хоть на своих ногах отсюда ушла или ее на носилках выносили? – спросил Коля, едва сдерживая смех.

– Да что с это кобылой станется?! – возмутилась я и, насупившись, демонстративно отвернулась.

– Да ладно, верю, – рассмеялся-таки мой мужчина и, притянув меня, усадил к себе на колени. – Я ведь хорошо знаю её, даже могу представить, чего она тебе наговорила. Опять наверняка кичилась, кто её папа и какие у него неограниченные возможности в этом городе. Так вот знай, её отец не такой уж всемогущий, Элеонора больше приукрашивает его власть. Да, он бизнесмен, поднялся ещё с девяностых, владеет некоторой недвижимостью в городе и за городом тоже. У него неплохая строительная фирма, даже смог в депутаты пробиться, но в криминал он давно не лезет, ещё в лихие девяностые завязал с этим, чистая репутация сейчас для него важней. Так что бояться его не стоит.

– А я и не боюсь, – ответила и опять попыталась сделать невинное лицо.

– Уверена? – опять прищурился он. – Я хоть и недолго тебя знаю, но хорошо изучил твой характер, когда ты боишься – нападаешь. – снова со смешком проговорил Коля и показал мне трофей, бросив его на стол.

– А вот тут ты не прав! Я защищалась! Если бы я ей этот хвост не выдрала, то она бы мне глаза расцарапала!

– Да я не о сегодняшнем визите говорю! А о том, что ты задумала в отношении Элеоноры. Для чего тебе знать, где она обитает? М-м-м? Рассказывай, пока глупостей не натворила.

– По-твоему, я могу только глупости совершать?! – возмутилась я и попыталась встать с его колен, но Коля не пустил, крепко захватив мои ноги одной рукой, а другой держал за талию.

– Неа, не выйдет. Не отпущу, пока не расскажешь.

Знал бы он, что мне приятно находиться в таком положении. Его горячие руки, звук сильно бьющегося сердца, запах мужского парфюма и близость губ – так меня заводят! Недолго думая я потянулась к нему с поцелуем.

– Э-э-э нет! – нарочито строго проговорил любимый, увернувшись от меня. – Отвлечь меня решила? Не выйдет! Рассказывай давай!

Хм-м-м, а если так?

Я сняла с себя футболку, под которой не было даже бюстгальтера, и глаза мужчины тут же устремились на мою обнаженную грудь.

– Это запрещенный приём. И бессмысленный. Я не уступлю, – проговорил он, а сам продолжал пялиться на меня ниже шеи.

– Хм, – хитро прищурившись я забралась рукой под его пуловер и плавно провела по мужской груди. Затем также медленно ладонь опустилась к ширинке. У Коли сбилось дыхание, но он, хоть и с трудом, продолжал владеть собой.

– Бесполезно, – произнес он, пытаясь выглядеть невозмутимым.

– Уверен? – хохотнула я и продолжила «испытывать» мужчину.

Моя рука расстегнула пуговицу его штанов и нагло залезла туда, куда не всем позволено. Дыхание Коли стало более глубоким, а его пальцы машинально буквально «впились» в моё бедро и талию. Но я только начала! Проведя по его шее носом, я добралась до уха и легко укусила за мочку, при этом рука моя продолжала хозяйничать в его ширинке, ощущая, как напряглась мужская плоть.

– Ах ты ж… – тяжело дыша, произнёс он. – Ладно, потом поговорим.

Встав вместе со мной, подхватил поудобнее и понёс в комнату. Бросив меня на кровать, бухнулся рядом, да так, что я услышала под собой подозрительный треск. Попыталась подняться, чтобы посмотреть в чем дело, но разгоряченный Коля вернул меня обратно, придавив собой.

Мне бы расслабиться и полностью отдаться наслаждению, но периодически возникающий треск напрягал.

– Коля, – обратилась я к мужчине.

– Что? – спросил он, глядя на меня затуманенным взором.

– Мне кажется, мы сломали кровать.

Мой мужчина прислушался, затем, сдвинулся к самому краю и, свесив верхнюю часть туловища с постели, посмотрел, что происходит внизу.

– Всё в порядке, тебе показалось, – проговорил он, вернувшись ко мне.

– Давай лучше на диван перейдём, – не могла я успокоиться, хоть и не слышала больше этого тревожного звука.

– Да ничего с твоей кроватью не будет, расслабься!

Как только он это сказал, вдруг послышался такой треск, как будто сломали старое дерево! Кровать резко наклонилась на одну сторону и мы скатились на пол, оказавшись практически под ёлкой. Я случайно задела Колин подарок, который он по моей настоятельной просьбе недавно вернул, и дед Мороз запел новогоднюю песенку мне прямо в ухо.

Разозлившись, я схватила игрушку и хотела отшвырнуть подальше.

– Тише-тише, темпераментная ты моя. Я и так с трудом его починил, а ты опять ему шею свернуть хочешь, – проговорил Коля, отбирая у меня подарок, выключив, поставил на место.

– Лучше бы ты ему батарейки вынул, – проворчала я и начала подниматься.

– Ты куда? – не пустил меня Николай. – Под ёлочкой мы ещё этим не занимались.

– Колоться об иголки? Ещё чего! Да и настроение пропало.

Я высвободилась из мужских объятий и, поднявшись, с грустью посмотрела на свою старенькую сломанную деревянную кровать, которая мне ещё от бабушки досталась. «Эх, отжила свой век» – так бы и сказала бабушка. В последние дни на эту бедную кровать столько испытаний выпало! Удивительно, что она столько продержалась.

– Повод купить новую, крепкую, – проговорил Коля, тоже поднявшись с пола. – А ещё лучше ко мне переехать.

– Это мы уже обсуждали. Мне удобнее жить здесь.

– Но у меня комфортнее, места больше и мебель новая.

– Вот и живи у себя, – ляпнула я и посмотрела на Колю, чтобы понять обиделся ли он.

– Что на тебя нашло? – спросил он, улыбнувшись и обняв меня.

«Фух, не обиделся», – обрадовалась я про себя, вслух же ответила: – Говорю же, настроение испортилось.

– Резкая перемена настроения свойственная беременным, – проговорил он, усмехнувшись. – Но тебе вроде как рано, мы только неделю встречаемся.

Но вот зачем напомнил? Три дня назад у нас произошла небольшая неприятность (порвался презерватив), с тех пор я места себе не нахожу, а он спокоен! Ещё и мымра эта нервы помотала сегодня, кухню после неё прибирать пришлось. Думала хоть плотские утехи меня успокоят, так нет и тут облом – кровать сломалась! И Коля ещё какую-то ерунду про беременность несёт. Короче, день сегодня ужасный!

– Откуда ты знаешь, как ведут себя беременные женщины?! – повысила я голос, не сдержавшись и снова высвободилась из объятий. – У тебя же нет детей!

Николай вмиг погрустнел, а я почувствовала себя дрянью – всё-таки обидела. Может я чего-то не знаю?