Глава 15. Двойное наслаждение

О боже, что это?…

Я вскочила на кровати, распахнув глаза от неясного ужаса и не понимая, что происходит, и что именно напугало меня. Чей-то резкий крик бесцеремонно вышвырнул меня из горячего смелого сна, в котором мы…

О боже.

Я опустила глаза и увидела, что спала без одежды. И что кожа на моем животе стянута сухой пленкой — высохшей спермой сразу двоих мужчин. Разумеется, Ксай не смог убрать ее с моего тела полностью одним лишь полотенцем, а я слишком хотела спать, чтобы идти в душ.

Тяжелая правда, как разогнавшийся шар для боулинга, влетела в живот.

Боже, боже, боже!

Это не было сном. Мы действительно сделали это!

Я зажмурилась изо всех сил, немея перед всеми картинками, которые услужливо подкидывала память. Опаляющие взгляды Хантера, его поцелуи на внутренней стороне моих бедер. И жаркий шепот Ксая, пока мои губы скользили по его члену.

Черт возьми!!!

Это было, было на самом деле. Вчера, в этой постели, со мной и двумя мужчинами, один из которых мой жених! О боже!

Как жить-то дальше?!

Я рухнула обратно на спину и повернула голову, чтобы убедиться, — Ксая рядом не было.

Это хорошо или плохо? Мне уже паниковать или поздно?… Не глядя, потянулась к телефону, и поняла, что проспала до полудня. Столько валяться Ксай не выдержал бы, он всегда просыпался раньше. Но куда ушел? Почему?

А его машина вообще на месте?

Ксай обещал, что это решение ничего не изменит между нами. И я поверила ему вчера, сгорая от нетерпения и желания, но утром я понимаю — реальных гарантий этим словам нет.

Вчера я разлетелась на осколки, когда они коснулись меня вдвоем, но даже тогда распаленная, потерянная в лавине удовольствия, я цеплялась только за Ксая, как за спасительный круг в бушующем море. Он был моим маяком, моим спасением. Он дарил мне удовольствие, не требуя ничего взамен.

А Хантера я даже не коснулась по-настоящему.

Целовала только Ксая. Каждую минуту искала его благословения, разрешения и согласия в жестах, взглядах и улыбках. Теперь я понимала, что прошлая ночь была целиком для меня. Ничего такого, о чем было бы вдвойне стыдно, только я и мое удовольствие. Он позволил Хантеру коснуться меня, но не дал зайти дальше.

Но утро все-равно могло принести моему жениху совсем другие мысли и другие выводы, и мне нужно найти в себе смелость, чтобы взглянуть ему в глаза. Прежде всего, ему. Потому что после вчерашнего я люблю его даже сильнее.

С трудом уняла вторую волну паники. И тогда же мысли застыли, как пули в «Матрице», стоило мне снова услышать тот же звук, что разбудил меня.

— Да твою же мать!

Меня как ветром сдуло с кровати.

Подхватив простыню, я помчалась на его голос, лихорадочно думая о том, что Ксай никогда не позволял себе орать просто так, и вот почему он считался таким хорошим боссом.

И если он повысил голос и вообще взорвался, значит, для этого была причина. И ее не нужно было искать далеко — Ксай кричал из спальни Хантера.

— Да как так? Почему?!

Босиком я пролетела по узкому коридору, разделявшего двери наших спален, и влетела в соседнюю комнату. В ней царил полумрак, шторы были задернуты, а кровать не застелена.

Работал только широкоформатный телевизор, закрепленный на противоположной от кровати стене, заливая комнату мертвенно-бледным цветом. Я думала, что найду бездыханное тело Хантера и убитого горем Ксая, который попросит меня стать его соучастницей, но увиденное потрясло меня куда сильнее.

Ксай стоял на ногах и размахивал джойстиком, а Хантер — живой, — сидел чуть поодаль на полу, спиной касаясь кровати. На экране телевизора горели результаты. Игрок два с разгромным счетом сделал игрока один. И, похоже, проигравшим был Ксай.

Я потеряла дар речи от их наглости. От эмоциональной глухоты и непробиваемости этих мужчин. Значит, пока я собиралась остаток жизни провести в монастыре, отмаливая грехи у Вселенной, эти двое, выйдя из спален, только пожали руки, а потом один из них сказал: «Ну что, мужик, сыграем в ”Плойку”?». Уверена, это был Хантер.

Я уже собралась все им высказать, но они тоже перевели на меня удивленные взгляды. И удивление в их глазах быстро сменилось интересом.

О черт, а простыня-то почти сползла до талии, пока я бежала.

Я подтянула ее выше, быстро передумав говорить. Вообще, я была не из стеснительных, но оказалась не готова к тому, как меня замкнет на ситуации. Снова трое в темной спальне со смятой постелью, а на мне только какая-то тряпка… После вчерашнего даже этого было достаточно, чтобы мои щеки вспыхнули, а все негодование моментально испарилось.

— А я говорил тебе, не ори, — проворчал Хантер.

— Ох, Натали, я разбудил тебя? Прости, просто Дэвид разделал меня под орех уже второй раз подряд!

— Да ты же натыкаешься на стены, как слепой котенок.

Не слушая ворчанье Хантера, Ксай с широкой улыбкой шагнул ко мне и обнял за талию. Его касания дарили ту самую нежность, которой мне так не хватало с утра, когда я проснулась один на один со всеми своими страхами в постели.

Он по-прежнему любил меня и, если бы хотел оттолкнуть, я бы сразу почувствовала это. Я улыбнулась ему, теряясь в темных искрящихся глазах. Ксандер смотрел на меня с восхищением, нежностью и желанием, которое не утихло за три года наших с ним отношений.

И после вчерашнего.

— Выспалась? — прошептал он, ведя пальцами по моей голой спине, с которой опять начала соскальзывать простыня.

Одно слово — и я уже хватаю ртом воздух от осознания, что он заигрывает со мной. Опять на глазах у Хантера.

— Еще раунд, Ксай?

Нежность моментально сменяется похотью, а флирт — прямым грубым подкатом. Вот каков он, этот Хантер. И как сильно отличается от Ксая. И всегда будет.

Я с удивлением уставилась на Хантера, не веря, что он может так цинично говорить так обо мне. В это же время Ксай провел ладонью по моей спине.

— Дэйв говорит про игру, Натали. Это мой последний шанс сделать его. На этом мы закончим.

Кожа на моем животе зудит и не дает забыть о том, что вчера все было настоящим.

— Играть? — зачем-то уточнила.

— Наверное, — Ксай улыбнулся.

— Иди, оденься, детка.

Поцеловав Ксая, делаю шаг к двери, как вдруг слышу:

— Натали.

Даже плевать, что он не поздоровался, не поднялся и вообще не изменил своей расслабленной позы, когда я появилась. Хантер так и остался сидеть в одних джинсах, без футболки, а серые штрихи теней на его теле делали его похожим на карандашный набросок.

Но мое сердце все равно бьется быстрее. Он снова произносит мое имя с каким-то придыханием, на выдохе, совсем как тогда в душе.

Неужели так было всегда?

Всего лишь мое имя, но голос Хантера срабатывает для меня как капкан. Я каменею, пойманная в плен.

А еще мне опять очень-очень стыдно. Одно слово вызывает во мне столько противоречивых чувств, что голова идет кругом.

Не знаю, откуда, но все-таки нахожу в себе смелость встретиться с его непроницаемым шоколадным взглядом, который снова скрывает все чувства Хантера.

А у него все-таки есть. Я убедилась вчера.

— На кухне есть кофе и омлет. Мы заказали доставку. Хотя бы на этот раз позавтракай, как следует.

Это слишком похоже на приказ, а здесь только один мужчина может командовать мной. Перевожу удивленный взгляд на Ксая, но он только улыбается.

— Иди, милая. Сейчас я его обыграю, а потом мы к тебе присоединимся.

Чувствую, что краснею.

Проклятье, неужели теперь каждая фраза будет звучать так двусмысленно?

Иду в душ, где смываю с себя следы вчерашней ночи, но единственное, о чем я могу думать — было ли это обещанием, что все произойдет снова?

И на этот раз по-настоящему.

* * *

— Думаю, нам нужно установить кое-какие правила.

Я застыла с вилкой, так и не донеся ее до своего рта. Подняла глаза на Ксандера, чувствуя, как скручивает узлом внутренности.

— Не забывай есть, Натали, — мягко отозвался Ксандер. — Дэвид прав, ты совсем не ешь. Это совсем никуда не годится.

Я подцепила кусок омлета и демонстративно прожевала.

— Я ем, ты главное продолжай.

Ксай улыбнулся уголками губ, отпил кофе и посмотрел на Хантера, который с невозмутимым видом уничтожал гору панкейков с кленовым сиропом.

— Что скажешь, Дэвид?

— То же, что и утром. Ты босс, Ксай. Не я. Тебе и решать, на что ты готов пойти, а что останется под запретом.

Они все-таки обсуждали, но, видимо, решили отложить разговор до моего пробуждения. И вот время пришло.

— Ксай, ты о чем? — охрипшим голосом спросила я.

Но если сейчас окажется, что они опять про игровые рейтинги, я надену эту тарелку с омлетом им обоим на голову. Еще не знаю как, но обязательно надену.

— Мне понравилось то, что было вчера, Хантеру тоже. А тебе, Натали?

За какую-то секунду я запихнула в рот очень много омлета, так что сейчас усилено его пережевывала. Ответить? Ртом? Вслух? Я не могу, проклятье! Какой бы озабоченной я ни была, но говорить о пороках при свете дня в разы сложнее. Даже такой, как мне.

Вопрос так и повис в воздухе.

— Нат, ты должна быть честной, помнишь? Я еще вчера просил тебя об этом. Если ты не будешь открыто говорить о своих желаниях или нежеланиях, как мы узнаем о них? Вдруг ты другого мнения о вчерашнем?

— Ну… — промычала я с забитым ртом. — Вчера было неплохо.

Хантер даже оторвался от панкейков.

— Неплохо, — повторил он и посмотрел на Ксая: — Сколько раз?

— Четыре или пять, — ответил Ксандер. — Я сбился под конец.

— Я тоже, но где-то около четырех, да, — кивнул Хантер и, как ни в чем не бывало, вернулся к блинчикам, щедро заливая их кленовым сиропом из бутылки в форме кленового листа.

— Нет… — прошептала я. — Скажите мне, что я неправильно вас поняла? Вы ведь не о том…

— О том, сколько раз ты кончила вчера.

Последний кусок омлета встал поперек горла. Я закашлялась и потянулась к пластиковому стаканчику с кофе.

— Мы их считали, да. Не очень внимательно, но пытались, — кивнул Ксай. — Ради этого все и затевалось, верно? Было просто интересно.

— Окей, — процедила я. — Значит, первое правило этих странных отношений такое — больше вы счет моих оргазмов не ведете!

Ксай глотнул кофе и улыбнулся.

— Ну хоть к чему-то мы пришли… Ты ешь, Натали, ешь.

— Я уже съела омлет, а ты вот справился только с одним тостом, Ксай. Бери пример с Хантера. Вот кто самый голодный… Почему мы это вообще обсуждаем? Вот так?

— Потому что мы взрослые люди и знаем, сколько проблем может быть у таких отношений, верно? Но у нас есть желания, и они совпадают у всех троих. Поэтому гораздо правильнее расставить точки над «И» заранее, а не тогда, когда нам будет не до обсуждений. И если тебе было «неплохо», а мы с Хантером даже вдвоем не справляемся на «отлично», то лучше тебе сказать нам об этом прямо сейчас, Натали. Это только твой выбор — идти дальше или мы закончим на том, что было вчера. В этих отношениях ты главная, потому что они только для тебя. Не для нас.

После этих слов не могу усидеть на месте. Вскочив, уношу грязную посуду, выбрасываю контейнеры в мусорное ведро. Но бежать некуда. Да и не хочется.

Я всегда была импульсивной, бросалась в омут с головой и после всегда расхлебывала последствия. Ксандер не такой. И слава богу.

Я солгу, если скажу, что в этот момент не испытываю стыда. Но темная волна желания затмевает остальные чувства, когда Ксай повторяет тихо:

— Будь честна в своих желаниях, Натали.

Ни стыд, ни скромность больше не имеют значения. Только моя жизнь. Ведь мне кажется, я умру, если не узнаю, каково это.

Чувствовать сразу двоих.

Одновременно.

Эта мысль сжигает остатки целомудрия. Его и так было немного, но теперь больше ничего не имеет значения.

Я наконец-то честна перед самой собой. И готова признаться в самых темных желаниях. Видит бог, я сопротивлялась, но искушение оказалось сильнее.

— Я хочу этого, Ксай. Хочу сделать это с тобой, потому что… Вчера было круто. Мне понравилось, — остаток фразы я произношу почти шепотом.

— Спасибо за твою честность, Нат, — улыбается мне в ответ Ксай. — Правил на самом деле не так много. Просто есть определенные условия. Вы не спите вместе с Хантером без меня. Только втроем. Это понятно?

— Да, — раньше меня ответил Хантер.

Я лишь кивнула.

— Дэвид, ты можешь делать все, что хочешь. Но учти — ты всегда спрашиваешь согласия Натали. Если ей что-то не нравится или она хочет остановиться, одно ее слово, и ты уходишь. В любой момент. Сможешь?

— Да.

Ксандер подошел и взял меня за подбородок, запрокидывая голову. Коснулся моих губ, заставляя меня трепетать, а после прошептал:

— Только я целую тебя в губы, Натали. Хантер нет. Это последнее.

— Хорошо, — отзываюсь едва слышно.

Ксай снова коснулся моих губ, лишая меня шансов осмыслить его условия для секса на троих.

— И что дальше? — выдохнула я. — Как это будет?

— Пусть Хантер решает.

Ксандер развернул меня лицом к Хантеру, продолжая осыпать поцелуями мою шею.

Хантер больше не интересовался блинчиками. И уже отодвинул стул в сторону, а еще он так и не надел футболки. Поднявшись, он двинулся прямо на меня.

Теперь ему плевать на вежливость и дистанцию. Он вторгается мое личное пространство со всей своей наглостью, и я оказываюсь с обеих сторон зажатой крепкими высокими мужчинами, а воздух в моих легких моментально сгорает.

Тяжелый взгляд Хантера скользит по моему запрокинутому лицу. Останавливается на губах, словно он хочет меня поцеловать, наплевав на запреты Ксая.

Он даже облизывает губы, но вместо поцелуя мне достается только сухая команда:

— На колени.