Глава 18. Откровения

— Прости! Боже, теперь ты точно уже весь намок.

— Да плевать, никогда себя таким живым не чувствовал, как сейчас!

Он поднялся, кое-как стал отряхиваться, но потом понял, что это безнадежно и просто вышел на сухую часть пляжа, ко мне.

И вдруг повалил меня тоже на песок. С его одежды лило, и мое платье моментально прилипло к телу, песок забился под короткий вырез на спине и юбку. Но я только смеялась, когда он стал трясти головой, как выбравшийся на сушу лабрадор, обдавая меня холодными каплями.

Такой живой, смелой и страстной я не ощущала себя еще никогда. Запах моря, песка, дыма грилей и ароматных обкуривателей от насекомых — все это смешивалось и кружило голову. Мир был многогранен и прекрасен, и только этот мужчина подарил мне это ощущение. Он готов был к самым смелым экспериментам.

— Так значит… вот что подразумевалось под «тройничком», — прошептал Ксай, целуя меня. — Моя испорченная девочка оказалась еще более испорченной, чем я думал. Но как же мне это нравится… Что-нибудь еще?

— Нет. Я хочу попробовать это, только это. Больше ничего, клянусь. Я не такая махровая извращенка, какой ты меня представляешь.

— Нет, ты лучше, Натали…

Я обвила его шею руками, целуя соленые и холодные губы, и поняла, что вопреки логике, все равно возбуждаюсь. Покровы были сброшены, я показала ему настоящую себя, призналась в самых тайных желаниях, а он не оттолкнул меня. Только пообещал все устроить.

— Знаешь, сколько людей не знают, на ком они действительно женятся? — спросил Ксай между поцелуями. — Иногда и за целую жизнь невозможно хорошо узнать человека, а иногда даже рядом с самыми близкими люди продолжают носить маски. Играть в тех, кем не являются. Я восторгаюсь твоей смелостью, Натали. Знай об этом.

Его губы скользнули по моей шее, к груди. И снова вернулись к губам. Я обхватила его талию ногами, ощущая его твердые намерения, и шевельнула бедрами, посасывая его язык в своем рту.

Ксай протиснул руку между нашими мокрыми телами и дернул молнию на брюках. Кое-как приспустил прилипшие к телу боксеры, отодвинул в сторону мои бикини и ударил бедрами. Я охнула, выгибаясь под ним.

— Мы на общественном пляже, Ксай…

— Плевать. Я хочу ощутить себя живым рядом с тобой. Запомнить каждое чертово мгновение. Ты такая тесная, Нат… Как ты это себе представляешь, Господи?… Он же просто не поместится!..

Меня захлестнуло жаром. Я вскрикнула, но он тут же накрыл мои губы своим ртом. Я отвечала ему бедрами, царапала мокрую рубашку на его плечах, запускала пальцы в абсолютно мокрые волосы, кусала шею и губы.

— Хочу ощутить оба члена в себе, Ксай. В первый и последний раз, а потом… Пусть он уйдет навсегда. Просто вычеркни Хантера из своей жизни, ради меня. Я не смогу… не смогу видеть его, встречаться с ним как ни в чем не бывало… Не смогу!

Ксай снова накрыл мои губы, вколачиваясь в мои бедра, а после вздрогнул, задрожал. И чуть не рухнул сверху.

Кое-как вышел из меня и рухнул на песок рядом, а я одной рукой поправила платье и сдвинула ноги, но осталась лежать там же, по-прежнему глядя в небо.

— Уверена, что сможешь его забыть? — голос Ксая звучал глухо. Он утыкался ртом в мое плечо, тяжело дыша после секса. — Разве? Даже сейчас он как будто вместе с нами, Нат…

Я повернулась к нему, обхватив за плечи.

— Нет, Ксай. Хантер — он, как… опасное дикое животное. Его можно приручить, окормить, но однажды он все равно откусит тебе голову, и ничего ты с этим не сделаешь. Такие мужчины, как он, не меняются. Ты говорил о том, что люди могут прожить с кем-то и ничего не знать о том, с кем они живут? Вот Хантер именно такой. Мы были вместе какое-то время, а я ничего о нем не знаю. Он не выдает информацию, не впускает тебя в твою жизнь, он просто трахает и позволяет пользоваться своим членом. Какое-то время, пока ему это не наскучит. А потом ищет новые ощущения. Но, Ксай… Он никогда не получит моего сердца. Мое сердце отдано тебе. Я принадлежу тебе. И если ты захочешь вышвырнуть Хантера на улицу прямо сейчас, как мы вернемся, я тебе и слова не скажу. Потому что ты имеешь на это полное право. Ты мой жених, и я буду тебе верной женой, обещаю. Ни один мужчина никогда не сравнится с тобой, Ксай. Особенно после такого подарка на свадьбу, на который ты решился.

Ксай задумчиво откинул с моего лица мокрую прядь волос.

— Знаешь, ты ведь тоже была похожа на дикое животное, когда мы встретились… Поначалу я очень радовался тому, сколько секса стало в моей жизни с тобой, пока не понял, что ничего, кроме этого, я от тебя добиться не могу. У меня целый год ушел на то, чтобы я узнал хотя бы твое второе имя.

— Так много?

— Невероятно много, Натали. Но ты сдалась.

— Ты отличный мужчина и я влюбилась в тебя, конечно, я сдалась. Не сравнивай меня с Хантером. Снова! Мы абсолютно не похожи!

— Нет, вы удивительно похожи, — пожал плечами Ксай. — Вас тянет магнитом, но в то же время мы не даете друг другу шанса на сближение.

— Зачем нам сближаться? Мы чужие друг другу люди! А Хантер еще и чертов бабник. Я доверилась тебе, потому что ты другой, а я до этого не раз обжигалась, Ксай. Мужчинам часто нужен был от меня только секс, никого не волновала моя душа. А я устала постоянно собирать свое сердце по осколкам!

— Когда-то у Хантера была невеста…

Ксай произнес это так тихо, что сначала я решила, что ослышалась.

— Неужели ты расскажешь мне правду о его прошлом?

— Мне кажется, я должен. Ты не понимаешь его мотивов, Натали. Видишь то, чего на самом деле нет. Ты была со мной сегодня предельно честной, и я должен оплатить тебе той же монетой. Эта история разворачивалась у меня на глазах. Возможно, я предаю друга, рассказывая тебе об этом, но эта история… Поможет нам троим не совершать ошибки.

Я замерла, лежа на песке и вслушиваясь в каждое его тихое слово. Кажется, даже мое сердце билось громче, чем говорил Ксай:

— Он не был таким бабником в те дни, когда мы только познакомились, иначе мы бы не стали друзьями. Я был ботаном, много читал, учился, чтобы поступить по хорошему баллу в колледж. И он был таким же. В школе он не пользовался популярностью у девушек, скорее наоборот. Его первая любовь жила вместе с нами на одной улице, каждый Хэллоуин мы ходили друг к другу обмениваясь сладостями, а на новый год расстреливали снежками. Можно сказать, что мы дружили втроем.

— Боже. Только не говори, что она ему изменила! С тобой?!

— Нет, слава богу, все было не так. Я не спал с ней, Нат. Ни тогда, ни после. В старшей школе я все еще был девственником, так что Казановы, который мог бы увести девушку друга, из меня бы не вышло.

— А Хантер?

— Ты бы его видела в те годы. Над такими, как мы, вы — красавицы школы, смеялись и проходили мимо. Никто из девушек не смотрел на Хантера так, как они смотрят на него сейчас. В последний год в старшей школе Хантер много работал на двух работах, копил деньги на квартиру. Ему было не до развлечений. Он очень хотел жить отдельно вместе со своей девушкой и не мог допустить мысли, что в общежитии, после поступления, они будут жить отдельно. Он не хотел отпускать ее ни на минуту. Даже подал документы в тот единственный колледж, из которого она получила вступительное письмо и который сама же и выбрала. До их отношений Хантер разрывался между разными направлениями, но когда стал ее тенью, абсолютно забил на свои интересы, хобби и будущую профессию. Мы с ним хотели поступать вместе, я уговаривал его не совершать ошибку, но в итоге он все равно собрался на дизайн интерьеров, в котором ни черта не смыслил. Только потому что его невеста выбрала этот факультет. Этот колледж и этот город. Он все делал так, как она скажет.

— Она умерла?

— Нет. И перестань уже перебивать меня. Вот почему я не могу смотреть с тобой фильмы, ты постоянно забегаешь вперед и требуешь спойлеров!

— Ладно, молчу.

— Хантера тоже приняли, и они поступили в один колледж. Не стали жить в разных корпусах общежития, а стали жить в квартире, которую он выбрал для нее. Ездили вместе на машине, которую он купил для нее. Хантер посещал те же лекции, что и она. Те же вечеринки. Знакомился с каждой ее подругой, чтобы у них были общие знакомые. Читал те же книги, что и она. Интересовался только теми фильмами, которые она хотела посмотреть. Он не видел надвигающейся беды, так что однажды просто проснулся в полном одиночестве.

— Она сбежала…

— Да. В этот раз ты права. Она написала ему в записке, что задыхается от его опеки. От внимания. Что ей не нужна копия самой себя, ей нужен свободный человек с собственными интересами. В тайне от него и без его ведома она перевелась даже не в другой колледж, она улетела во Францию, где и доучилась. Сама. Без него. Заработав на квартиру, дом, машину самостоятельно. А Хантер… остался с кольцом, квартирой и разбитым сердцем. Его исключили сразу после первого курса и не только потому что он совершенно не знал дизайна. Он просто перестал выходить из квартиры. После он перевелся в другой колледж, потом в третий. Потом в четвертый. В одном из них вы и познакомились. Заводил ли он отношения с тех пор? Нет, ни разу. Мы встретились на Рождество на нашей улице, он смотрел на дом ее родителей, в который она не возвращалась даже на праздники, чтобы ненароком не встретить Хантера. И тогда при мне он дал себе слово больше никогда не сближаться с женщинами. Не позволять им значить для него слишком много. Только секс, только физиология. И с тех пор он ни разу не нарушил этого правила. Но его гиперопека все равно дает о себе знать. Даже сейчас. Вспомни, как он настойчиво контролирует, позавтракала ты или нет. Только умножь эту опеку на сто и, наверное, это и будет то, что ощущала его невеста. Она в какой-то степени даже не виновата, она просто не выдержала его чрезмерной любви. Я только однажды рискнул сказать ему, что он виноват в их разрыве куда больше, чем она. Но Хантер не был бы Хантером, если бы он вдруг меня послушал. Он был и остается эгоистом, он не готов слышать и слушать никого, кроме себя. Таков уж он. И пока не готов меняться.

— Вот почему ты выбрал его, — прошептала я. — Он идеальный кандидат, верно? Бездушная секс-машина и только.

— Отчасти так, но не совсем… Секс получился спонтанным, хотя и очень приятным бонусом. Понимаешь, Хантер уже давно не видел нормальных отношений, Нат. Еще в детстве его родители развелись, а отец приезжал только на выходные. В итоге, мать вырастила из сына избалованного эгоиста, она не работала и вся ее жизнь строилась только вокруг его интересов. Я бы взял Хантера с нами в этот отпуск даже без секса, если бы ты согласилась терпеть его компанию. Очень хотел показать ему пример здоровых отношений между мужчиной и женщиной, чтобы он все-таки убедился, что его травмирующий опыт — его вина, и он перестал перекладывать всю ответственность на плечи своей невесты.

— По-моему, ты выбрал не самый лучший пример, — улыбнулась я. — Наша пара очень сильно отличается от остальных, кого я знаю.

— Согласен, — вздохнул Ксай. — Но я хотел, чтобы он увидел, что я позволяю тебе самой принимать решения. Даже самые важные. Я позволил тебе выбирать, потому что не мог повлиять на то, как тебя тянет к нему, и как его тянет к тебе. Но нельзя всецело управлять жизнью другого человека, как это делал он, это ненормально. Как и ненавидеть после одной всех других женщин.

Так значит, я просто стала одной из многих…

— Замерзла? А то у меня скоро яйца уже звенеть начнут.

Я расхохоталась и снова его обняла.

— Чертовски замерзла! Не бойся, я не выдам тебя, Ксай. И спасибо за откровение. Побежали к машине, кажется, там были пляжные полотенца!