Эпилог

Четыре года спустя

— Любишь двойные коктейли? — проорал мне на ухо Сэм.

Я хмыкнула, забирая свой коктейль от стойки. Это был свежевыжатый апельсиновый сок с ярко-красным гранатовым сиропом, безалкогольный, потому что я не собиралась вставать завтра на лыжи после похмелья.

Весь день мы провели на склоне, а ноги до сих пор гудели, как будто в самый первый раз. Помню, как Дэвид только учил меня стоять на лыжах, как разъезжались мои ноги в разные стороны и это стала темой для неиссякаемых шуток с его стороны. Но благодаря его терпению и настойчивости, я все-таки смогла научиться и каталась теперь не только на розовых огромных и тяжелых, как танк, санках.

Я видела, как на таких же родители возили своих троих детей разом, а он купил их для меня одной. Неужели в его воображении я весила так много и занимала так много места одна? Меня до сих пор мучил этот вопрос.

У бара была толчея и, даже получив заказ, я не смогла сбежать, а Сэм, уже набравшийся пива, как назло, не отлипал со своими дурацкими вопросами.

— А как на счет тройных коктейлей, Нати? Ведь три должно быть еще лучше, чем два!

Тут прямо передо мной, как из-под земли, вырос Дэвид. Судя по лицу, он успел услышать все вопросы Сэма и остался явно не в восторге от того, куда клонил знакомый лыжник.

Мы никогда не обсуждали наше прошлое, в котором когда-то нас было трое. И мне всегда было интересно, если Хантер согласился на групповой секс тогда, будет ли он другого мнения о нем сейчас?

Я обвила его шею рукой, а Дэвид моментально обнял меня за талию. Сэм тут же скис и на двусмысленные шуточки больше не решался, в отличие от меня.

Пользуясь столпотворением возле стойки, я прижалась к Хантеру так тесно, как могла, приподнялась на носочки и выдохнула прямо ему в ухо:

— Тут у Сэма возникло кое-какое предложение.

И вздрогнула, когда Хантер больно впился пальцами в мою талию. А потом медленно повернул голову, не сводя взгляда с Сэма.

— Да я же шучу, Хантер! — успел сказать Сэм до того, как его словно ветром сдуло.

Хантер перевел свой взгляд на меня. Густой и темный, как горький шоколад, от которого в моей крови моментально подскакивал уровень эндорфинов.

— Идем на воздух.

Он сам забрал стакан из моих рук, оставил на столике, где сидели остальные наши друзья, и вывел меня на улицу, сорвав с крючка у входа обе наши куртки одним движением. В сугробы вокруг бревенчатого дома, в котором располагался бар, были воткнуты стилизованные фонарики, но Хантер повел меня дальше от курящих толп, к одинокой скамейке, вокруг которой был утоптан стен. Света там почти не было, почему-то не провели.

— Предложение, значит, у Сэма возникло, — процедил Хантер.

В принципе, эксперимент уже можно было считать завершенным. Но мне было мало этой реакции, и я решила идти до конца. Приняла расслабленный вид, благо полумрак позволял скрыть реакции, и вальяжно произнесла:

— А что такого? Мы ведь уже это делали. А Сэма мы больше не увидим, он же из Австралии! Ты ведь согласился в тот раз, может, хочешь повторить?

Вместо ответа Хантер потянул меня еще дальше, от скамьи, вниз по склону. Из полумрака выплыл какой-то сарай, который я лично никогда не замечала до этого, а вот Хантер так целенаправленно сюда шел, как будто точно знал, где его искать.

Похоже, ему было не впервой тут шариться по темноте, тут же пронзило меня догадкой. А значит, он действительно знал, где найти уединенное место.

А еще он им наверняка уже пользовался.

Да, я так и не перестала ревновать его к прошлому. Уже четыре года он доказывал своим поведением, что ему никто не нужен, кроме меня, но стоило вспомнить о том, сколько женщин у него было, моя кровь моментально вскипала. Вот и теперь, когда он втолкнул меня в этот сарай с тюками ароматного сена, я сразу вспылила:

— Привел точно по адресу, а Хантер? Я ведь явно не первая, с кем ты решил уединиться!

— Может, и не первая, — отозвался он, срывая с себя лыжную куртку: — Но точно станешь последняя.

— Уверен? А то я на тебе останавливаться не собираюсь, — подначила его я, снова намекая на тройничок с Сэмом.

Хантер обхватил меня за талию, пресекая попытку убежать. Притянул к себе и впился поцелуем в губы. Требовательным, жарким, горьковатым из-за тоника, который он пил, потому что тоже обходился без алкоголя, пока катался на лыжах.

Он содрал с меня куртку, хотя я вырывалась. Вжал спиной в твердую деревянную стену и обхватил за подбородок.

— А теперь слушай меня внимательно.

Я уже поняла, что шутки кончились, но если однажды мне снова представиться шанс подразнить его, не думаю, что откажусь от такой возможности. Потому что сейчас я млела от его хриплого властного голоса, от того, как кипела в голосе ревность, злость и страсть.

Нельзя сказать, чтобы наши чувства поутихли за эти годы, но совместное проживание накладывало свой отпечаток. Пусть секс и не происходил все время в постели, но даже разок на диване или кухонном столе не сравнился бы с этим терпким запахом короткого канадского лета, который законсервировали здесь, как в банку, и от которого голова теперь шла кругом.

Хантер дернул на себя крепления своих лыжных дутых штанов, перехватил мою руку за кисть и просунул себе под одежду. Пальцами я ощутила жар, а еще — крепкое желание.

— Чувствуешь? — его колючий злой голос царапал, как мороз. — Так вот, пока я жив, это единственный член в твоей жизни.

— Что? — поперхнулась я. — А если…

Он снова заткнул мне рот поцелуем, а после одним быстрым движением развернул к себе спиной, заставляя чуть прогнуться. Я ахнула от неожиданности, когда он стянул мои штаны вместе с теплыми лосинами под ними и бельем. Холода я не почувствовала.

Его шершавая ладонь скользнула между моих ног, а другой рукой он заставил меня запрокинуть голову, затылком касаясь его плеча.

— Без «если». Больше никаких тройничков. Групповух. Случайных друзей и знакомых. С тобой буду только я. И только я буду трахать тебя сюда, сюда или найду, чем занять твой рот, ясно?

Он вел нечестную игру, потому что совершенно не дал мне ответить. Ладонью развел мои ягодицы, пока говорил, и с одним резким «Ясно?» вошел в меня, выбивая из меня только хриплый стон.

Я судорожно втянула в себя сухой терпкий воздух, пропахший древесиной и сеном. Заскреблась ногтями по шероховатой стене, чтобы упереться в нее ладонью. Дэвид впился в мои бедра, притягивая к себе еще ближе, и медленно вышел, а потом снова погрузился на полную длину.

— Но ты ведь делился… Мной, — выдохнула я с новым стоном. — А теперь, значит, нельзя?

— Нельзя.

— Почему?

Он переставил руку на мое плечо, вторую оставляя на бедрах, и снова насадил меня на себя так, что аж перед глазами потемнело. Нет, это, конечно, хороший довод, убедительный. Так, как с ним, больше ни с кем не будет, но все-таки хочу получить свой нормальный ответ.

— Почему? — упрямо повторила я.

— Потому что я не такой самоуверенный дурак, как Ксандер… И я ревную. Ревную тебя так, как никого не ревновал. Даже к увальню Сэму… Как представлю… Как извиваешься на чужом члене, проклятье…

— О боже.

— И стонешь. Вот так же…

Он продолжал двигаться, все быстрее, распаляясь, разъяряясь. Придерживая меня за плечо и бедро, брал на полную длину, как будто клеймил. Убедительно доказывал, что Дэвид Хантер не делится своей женщиной.

— Но ты ведь участвовал… Тогда.

— И я усвоил урок.

Он развернул меня к себе лицом, закинув одну мою ногу себе на талию, придерживая за бедра. Стал целовать, как теперь всегда целовал. Как будто по-прежнему не мог поверить в то, что ему это позволено. С непрекращающимся восторгом. Каждый поцелуй словно возвращал его в те дни, когда ему запрещено было целовать меня, а между нами стоял третий.

Я могла подтрунивать над ним, но и сама не представляла, зачем мне кто-то еще? Я не хотела возвращаться к экспериментам в постели, теперь у меня были другие мечты. Куда смелее, если посмотреть с другой стороны. Важнее рискованного двойного проникновения. Я по-прежнему не представляла жизни без секса, но Хантер с легкостью удовлетворял все мои потребности. Мы были одинаковы: в наших аппетитах, желаниях, идеях.

И опыте, который вынесли из секса на троих.

Меня, по сути, привлекал не сам групповой секс, как таковой. Меня тянуло именно к нему, но я отказывалась признавать это. И вряд ли в мире есть другой такой мужчина, который мог бы сделать меня такой счастливой, как сейчас.

Он снова поменял позу. Уложил меня грудью на сноп сена, поверх которого бросил собственную куртку. Обвел пальцами мои ягодицы, а после плюнул, смачивая пальцы. Надавил между ягодиц, не останавливая своих движений.

— Только я буду это делать… Запомни, Натали.

— Только не сейчас! — вздрогнула я, чувствуя, как один его палец проникает в меня.

— Нет, конечно, — улыбнулся он, убирая руку.

Быстро наклонился, оставив влажный поцелуй внизу моей спины. Шевельнул бедрами как-то по-особенному, задевая совершенно невероятные точки внутри моего тела. И в два счета довел меня до оргазма, а после финишировал следом.

Поднял меня на ноги, натянул кое-как одежду сначала на меня, а потом я не дала ему одеться. Провела рукой по влажному, но еще крепкому члену, глядя в его абсолютно черные в этом полумраке глаза.

— Так, значит, это тоже только мое?

— А ты еще сомневаешься?

— Есть немного, — призналась я.

Тогда Хантер убрал мою руку, быстро застегнул свои лыжные штаны, а после снова перехватил мою кисть. Но на этот раз положил мою ладонь не на свой пах. Мои пальцы легли на его карман.

Внутри было что-то твердое и объемное. Углы впивались в ладонь даже через одежду.

— Что это?

— Испорченный сюрприз.

Хантер достал из кармана коробочку, от вида которой мои глаза полезли на лоб.

— Да ладно? — не сдержалась я от колкости. — Я наконец заслужила?

Хантер захохотал, притягивая меня к себе.

— Натали, я давно был готов к этому шагу, просто хотел дать тебе время отойти от одной неудачной свадьбы. Мне кажется, тебе нужно было куда больше времени, чем мне. А я люблю тебя, Нат, и хочу быть с тобой. Это я знаю твердо. Ты — это все, что мне нужно. Секс, любовь, дружба, смех, общие интересы. Вот это все, что делает тебя тобой. Я не знаю другой такой женщины. И я хочу идти дальше только с тобой.

— Насколько дальше? — спросила я хрипло.

— Думаешь, я не замечаю, как ты смотришь на детей? Или с каким сосредоточенным видом рассматриваешь противозачаточные. Я готов разделять эти желания с тобой. И хочу, чтобы ты разговаривала со мной о них.

— Уверен?

— Абсолютно. Последние четыре года были самыми счастливыми в моей жизни. Только благодаря тебе. Я хочу счастливую полноценную семью, где родители не разведутся в первые же полгода, а после не будут перекидываться детьми, как мячиками для пинг-понга. Я уверен в своих желаниях и своих чувствах. И пусть мне понадобилось для этого набить достаточно шишек, но я усвоил урок. Мне нужна ты. Целиком, вся, только моя. Я люблю тебя.

— И я люблю тебя, — прошептала в ответ, едва касаясь его горячих губ.

— И никакого Сэма.

— Я не хочу Сэма. И никого другого тоже не хочу. Я хотела только раззадорить тебя, узнать, готов ли ты делить меня с кем-то еще.

— Теперь ты моя. И нет, не готов.

— А тогда я была не твоей?

— Тогда ты лишний раз на меня взглянуть боялась. Позволяла только касаться себя, но не отдавалась, как сейчас. Я не променяю эти ощущения ни на что. Натали, поверь…

— Я верю тебе, — произнесла я тихо. — Уже верю.

Он снова поцеловал меня, и я думала, что вот сейчас он раскроет коробочку и как жалко, что здесь так темно, и я не смогу нормально рассмотреть кольцо, но вместо этого Хантер спрятал коробочку обратно в карман.



— А теперь вернемся.

— А как же?…

— Здесь не место для анального секса и уж точно не самое лучшее место для того, чтобы делать предложение. В баре светло и тепло. А еще я все подготовил. Так что, пожалуйста, изобрази удивление, когда я сделаю тебе предложение на глазах у всех наших друзей. И не упрашивай меня доставать кольцо сейчас. После стольких ошибок, я хочу сделать все правильно. И так, чтобы тебе было, что детям рассказать, а не краснеть за то, что предложение ваш отец сделал в сарае, пока ты сама лежала перед ним на спине, раскинув ноги в разные стороны.

— Хантер, это ужасно! — я шлепнула его по бицепсу.

— А я о чем? Поэтому идем и перепишем свою историю красиво.

— Подожди, но ты ждал с предложением четыре года, а те громоздкие санки, на которых все канадцы возят своих детей, купил еще тогда. Случайно так вышло?

— Нет. Оцени мое терпение. Я ждал только тебя, будущая миссис Хантер. Разве ты была готова сразу выскочить замуж за меня? После того, как только разорвала помолвку?

— Нет, — призналась я.

— Ну вот. Так что, вперед к счастливому будущему, в котором у нас все будет хорошо и правильно. И я больше никого не пущу в нашу постель, запомни это.

Хантеру пришлось нарушить свое слово.

Сначала ради нашей корги Джой, потом ради нашего первого сына Майкл, а потом и дочери Лайлы. Все они очень долгое время спали именно в нашей постели, которая, как ворчал Хантер, превратилась в проходной двор.

И когда Лайла стучалась к нам около полуночи и просила разрешения «немножко полежать рядом с нами», а потом благополучно засыпала, и когда Майкл прибегал в пять утра, Хантер всегда приподнимал одеяло и говорил:

— Вход только для тех, чья фамилия Хантер!

Июнь-сентябрь, 2020 г