Глава 26

Наступил первый день зимы. Еще с вечера пошел снег, и к утру вся земля была укрыта белоснежным покрывалом. Тучи разошлись и ярко сияло солнце. Мороз был небольшой, поэтому я решила прогуляться с сыном в небольшом саду.

Радомир уже научился ходить и с радостью пытался схватить снег своими ручонками, которые были спрятаны в варежки. Но так как снег был рыхлым, то у него не получалось оставить его в ручонке, он слетал с варежки оставляя на ней только несколько снежинок.

Я не собиралась утраивать пир на весь мир. Хотела собраться с самыми близкими людьми и спокойно отпраздновать. Только этому не суждено было сбыться.

Наклоняясь с очередным желанием захватить снег в свои ручки, сын вскликнул и упал. Его тельце начало биться в судорогах, а потом из него начал выходить черный туман. Я кинулась к нему, только никак не могла пробиться. Этот туман жег мне руки, не давая схватить сына.

- Помогите! Помогите кто-нибудь! – Истошно кричала я. И как на зло рядом никого не было. И я продолжила свои попытки подхватить сына на руки. Только ни я, ни моя магия не могли прорваться сквозь туман, который все сильнее окутывал бьющееся тельце.

Я была настолько испугана, что мозги не соображали, как помочь сыну. Минимум его надо перенести в комнату, ведь на снегу он может замерзнуть. Да вот только как его взять?

На мой крик прибежали люди, только вот толку от них не было никакого. Если я не могла только дотронуться до сына, то другие не могли даже подойти. Отчаяние просто затопило меня. И я с новыми силами кинулась к этому туману.

Я уже готова была податься туда всем телом, только меня крепко взяли за плечи и подняли, а потом передали кому-то на руки. Ноги от переживаний меня не держали. Верховный Дит взял меня на руки и понес во дворец. А я с неверием смотрела как Бер беспрепятственно берет моего сына на руки и несет вслед за нами.

Бер заперся с Радомиром в покоях моего сына и никого туда не впустил. Единственное, что он мне сказал, было:

- Лисения, не волнуйся. Мне с Радомиром надо побыть сутки наедине. Потом покои откроются, и ты сможешь увидеться с сыном. А сейчас иди отдыхай, все равно ничем помочь не сможешь. У твоего сына проснулась магия и только я могу помочь, чтобы все прошло нормально. Иди.

Двери покоев закрылись перед моим носом, а я как истукан продолжала стоять и не понимала, что мне делать. Сколько я так стояла, не знаю, но потом пришло понимание, что надо подробно узнать, что именно происходит. А где и у кого я могу узнать на мучающие меня вопросы? Верно! У Захария и у источника, хранителем которого я являюсь. Значит первым делом в источник, потом к Захарию.

Так как я была хранителем источника, то у меня была возможность перемещаться к нему с любого места, и из него тоже. Жаль, что я могла перенести только себя и никого более.

- Аль, что с моим сыном и почему я не смогла к нему притронутся? Что это за черный туман?

- Твоему ребенку исполнился год. У него проснулась магия, магия его отца. Когда он родился, она от Люция полностью перешла к Радомиру и спокойно осваивалась в его теле. Такое случается только у детей темных и обычно в этот момент с ними находится их близкий родственник: отец, дядя, дедушка. Они поглощают выброс магии, а потом постепенно ее возвращают в тело ребенка.

- Но у Радомира нет рядом никого кроме меня! Только я никак не могу помочь своему сыну. Почему? Ведь я его мать!

- Разве никого? А ты не можешь помочь ему из-за того, что твоя магия противоположна его магии. Если бы один из твоих родителей был темным, то была бы возможность. А так как твои родители оба были светлыми, то ты ничем помочь не сможешь.

- И почему никто меня не предупредил? Я бы постаралась найти выход. Постаралась связаться с братом Люциуса, Аберионом. Думаю, он бы помог мне. – От накатившего отчаяния у меня полились слезы. Я прекрасно понимала, что сама помочь сыну никак не могу.

- Рядом с тобой и сыном был Бер. Мы знали, что он поможет, поэтому и не говорили тебе об этом. Не было необходимости тебя волновать еще больше. У тебя и так проблем хватало. Тем более помощник был всегда рядом.

- Значит, Бер поможет Радомиру?

- Да. Только после ему потребуется твоя помощь. Ему и твоему сыну.

- И чем же я смогу помочь? В чем именно будет заключаться моя помощь им обоим?

- У них обоих мать светлая, а отец могущественный темный. Сейчас Бер помогает Радомиру принять всю темную силу, что принадлежала его отцу и ту, что зародилась у него при зачатии. Как только это произойдет, ты должна будешь влить им свою чистую светлую силу.

- Они станут дуальными магами?

- Нет. Они будут темными. Они никогда не смогут владеть светлой магией. Но она всегда будет в них. Только светлая магия, отданная добровольно, может сдерживать и направлять темную на праведные дела.

- Отданная? Я лишусь своей силы?

- Только на время. Ты моя хранительница. Через неделю ты восстановишь все свои магические силы со сторицей.

- Хорошо. Спасибо, что разъяснил мне все. Главное, чтобы они выжили.

Перемещаться в свой замок я не видела смысла. Аль дал мне исчерпывающую информацию. Теперь остается только ждать. Что потерять на несколько дней магию, с которой я уже полностью сроднилась и не представляю себя без нее? Ничего это не стоит, если на кону стоят жизни моего сына и Бера. Ради каждого из них я готова была лишиться своей магии навсегда. Жила же шестьдесят лет без магии?

Я находилась у дверей, что запер Бер и ждала, когда она откроется. По моей просьбе сюда притащили удобное кресло и столик с легким перекусом. В тягостном ожидании мне даже удалось немного поспать.

За время этого томительного ожидания, я успела досконально перебрать и проанализировать свои чувства к Беру. Переживания о сыне я постаралась отодвинуть. Да, я влюбилась в него как малолетняя школьница. Хотя по возрасту я сейчас практически ей и была. Семнадцать лет, одиннадцатый класс. Самая пора первой любви и бешеных гормонов.

Когда пришло время, дверь не отворилась. Но я почувствовала, что запирающее ее заклинание исчезло. Меня просто тянуло внутрь, и я не стала противиться этому желанию. Наоборот, кинулась в покои своего сына со всех ног.

И если мой сын выглядел нормально, то Бер выглядел ужасно. Огромные синяки под глазами, лицо напоминало череп скелета, обтянутого кожей с ужасными рубцами. В гроб и то краше кладут. Его дыхание было едва слышно, и оно слабело с каждой секундой.

Он лежал в ногах моего сына и медленно, но, верно, умирал. Передо мной стал выбор, кому первому отдать свою силу, сыну или любимому человеку. Так же я отлично понимала, что потеря каждого будет для меня невосполнимой.

Что такое настоящая любовь? Это не вздохи под луной, не робкие касания, не сумасшедшие ночи полные страсти и огня. Любовь – это когда ты отпускаешь любимого человека, чтобы он был счастлив в дали от тебя.

Моя идея была сумасшедшей, но единственной в данной ситуации. Я не стала медлить, просто начала делать то, что считала сейчас единственным выходом. Ведь вытянуть человека с того света, когда он уже одной ногой там – сущее безумие, за которое приходится платить. И плата эта порой немыслима. Главное, что все будут жить.