Глава 28

Очень скоро я встал на ноги. Я заново учился ходить, но память тела очень быстро восстанавливалась и новые движения не вызывали затруднений. Я заново узнавал мир, в котором я живу. И радовался каждому дню.

Утреннее солнце осветило мою спальню своими лучами и ослепило меня. Глаза заслезились и ничего не видели от слез и солнечных бликов. Так что я не видел, кто вошел ко мне, но отлично слышал мелкие торопливые шажочки и размеренную поступь.

Кто-то пыхтел, неумело забираясь на мою постель. Это явно был ребенок. А потом меня обняли за шею и начали шептать на ухо. Точнее ребенок пытался шептать, но выходило все равно достаточно громко, чтобы его “шепот” был слышен всем находящимся в комнате.

- Пап, дизи. Вкусно. – И мне что-то стали пихать в рот. А я ошеломленный тем, что меня назвали папой, послушно открыл рот. Это было какое-то печенье. И оно действительно было вкусным.

- Мама деяла. – Продолжал лепетать малыш. Глаза пришли в норму, и я наконец смог посмотреть кто-же пришел ко мне.

Как бы ни было странно, первой я увидел совсем юную девушку. Я узнал ее. Она была как всегда прекрасна, незнакомка что вернула меня к жизни. Каждый раз я смотрел на нее и не мог налюбоваться, а мое сердце заполошно билось от ее прикосновений. С трудом удалось отвести от нее взгляд и посмотреть на ребенка.

В нем действительно проглядывались черты схожие со мной. Но не обманываюсь ли я? Почему-то внутри у меня была стойкая уверенность, что у меня нет детей. И вряд ли будут. Тогда почему называет папой? Я с немым вопросом посмотрел на девушку, а она понимающе улыбнулась.

- Бер, я сейчас осмотрю вас, чтобы убедиться в полном выздоровлении, а потом расскажу все что знаю. Если у вас останутся вопросы, то я с удовольствием на них отвечу.

Обследовала она меня не спеша, медленно водила руками надо мной, что-то шептала себе под нос и явно была недовольна результатом. Помолчав несколько минут, она решила озвучить результат проверки.

- Бер, физически вы полностью здоровы. А вот магия… Сейчас вы полностью опустошены, магия не спешит вас наполнить, хотя причин задержки я не вижу. Видимо что-то не дает этому произойти. Будем ждать и надеяться, что это не затянется.

- Не переживайте, я не помню, каково это, обладать магией. Так что сейчас для меня это не является катастрофой. Как вы и сказали, будем ждать. Все равно ничего другого мне не остается. И я так и не знаю, как вас зовут, моя спасительница. – На последних словах я не сдержал улыбки.

И вот чего я не ожидал, так того, что она покраснеет от неловкости. Естественно, столько провести времени вместе, знать мое имя и забыть, что я не помню ее.

- Ой, меня зовут Лисения. Подождите, я отведу сына к няне, вернусь и все расскажу.

Она спешно покинула мою комнату, а я сидел и тупо смотрел на закрывшуюся за ней дверь. Она – мать ребенка, что назвал меня папой. Как? Да, она мне очень нравится, можно даже сказать я в нее влюблен. Но я не чувствую, что, между нами, что-то было. Значит остается только ждать ее рассказа. Надеюсь, он внесет ясность.

Вернулась Лисения через двадцать минут и приступила к рассказу. Было очень заметно, что она сильно переживает и волнуется. Все оказалось просто и печально. Как я и предполагал, я не являлся ребенку физическим отцом. Но я спас его от выброса родовой магии, истратив при этом свою полностью. И смог я это сделать только приняв его своим сыном. Теперь понятно, почему он зовет меня папой.

Кто я и откуда именно Лисения не знала, я оказывается не рассказывал ей. Мы провели за разговорами весь день. И хоть Лисения пыталась рассказать мне все, что знала обо мне, это не продвигало меня ни на грамм в восполнении потерянной памяти. Было такое ощущение, что я слушал про жизнь чужого человека.

Дни бежали за днями. Магия так и не возвращалась, как и память. Я научился жить, полностью доверяя своей интуиции. Только благодаря ей я смог вернуться к работе. Очень часто я принимал решения, не основываясь не на чем, просто знал, что так надо.

Конечно, меня не заваливали работой и были помощники всегда под рукой, но я справлялся сам. Единственное, к чему я никак не мог привыкнуть, так это к женскому вниманию. И как я раньше справлялся с этим?

Во дворце было слишком много женщин, и в основном они здесь просто проживали. Это были дочери, сестры, племянницы придворных аристократов. И весь день они одолевали меня своим вниманием и заигрыванием. Если честно, то меня это просто бесило. Ни к кому из них меня не тянуло.

Пришла весна, большая часть праздношатающихся девушек от меня отстала. Зато среди оставшихся появилась одна сверхнастырная. Наверно именно она и разогнала большую часть желавших меня заполучить. Но мне она была неинтересна. Каждой клеточкой своего тела и каждой мыслью я стремился только к одной. Единственной и недоступной.

Не знаю как и почему, но я не мог раскрыть ей своих чувств. Меня постоянно что-то сдерживало. Но дальше так продолжаться не могло. И если на словах я не мог все сказать, то решил все излить на бумаге. Да, напишу ей письмо, где расскажу о своих чувствах и буду ждать ответа. Иначе я просто сойду с ума.

В свободное от работы время я писал письмо. Писал и переписывал. Порой мне казалось, что язык очень скуден и не может выразить все, что я чувствую. Приходилось сидеть и долго подбирать слова. Только спустя неделю я смог завершить его. Осталось только отдать Лисении и ждать ее ответа.

Я смотрел на нее и постоянно сравнивал с девицами, что докучают мне. Как же разительно они отличаются! Лисения моложе половины присутствующих девиц во дворце. Но ни у кого из них нет такого взрослого взгляда на жизнь. Девушки живут одним днем думая только о благах и высоте занимаемого положения. И никто из них не смог бы добиться своими знаниями того, чего добилась Лисения.

Свое письмо-исповедь я отдал Лисении вчера вечером лично в руки. А сегодня все валилось из рук, и голова совсем не соображала от переживаний. Что бы хоть как-то успокоиться, я решил пойти в дворцовый сад. Точнее теперь это был ухоженный парк с уютными беседками и просто лавочками, стоящими вдоль тропинок.

Радовало только одно, срочных дел на сегодня не было, и я мог спокойно посвятить день на прогулку. Надеюсь, к вечеру я остыну и успокоюсь. А там может и Лисения сможет ответить мне, расставив все по местам.

Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил очередной ловушки от несносных девиц, в которую и угодил. Обычно я чувствовал, когда рядом кто-то находится и если хотел избежать встречи, то просто сворачивал в другую сторону. Но не сегодня…

Она выпала из кустов мне прямо в руки. Самая настырная и наглая из девиц, достающих меня своим вниманием. Жозериль, Жози как звали ее подруги, или как она просила меня ее называть – Жужу. Хотелось оттолкнуть ее и отряхнуть руки, но это будет большим ударом по юной дурочке. Надо держать себя в руках.

- О, советник Бер! Как хорошо, что вы спасли меня от падения! Я такая неловкая. – И эта дурочка попыталась смущенно покраснеть, только ее таланта не хватало на это. – Я вам так благодарна. Не проводите меня до дворца? А то я боюсь своей неловкости и опять упасть. А вы как истинный мужчина защитите меня от моей неуклюжести.

Это был уже верх наглости. Если она пройдется со мной под руку, то все это воспримут превратно. А мне этого не надо, тем более сейчас, когда я признался письмом Лисении. Вот как это будет смотреться с ее стороны? Ведь если она хоть капельку мне симпатизирует, то ей будет больно от моего поступка. Нет, мне такого не надо.

- Уважаемая Жозериль. – Начал я говорить, одновременно отдирая ее руки от моей одежды, в которую она вцепилась как дикое животное в желанную добычу. Хоть бы не порвала.

- Жужу, я просила вас называть меня Жужу.

– Вынужден вас огорчить, но дальше вы пойдете без меня. И называть вас таким сокращенным именем не собираюсь. Вы мне совершенно не интересны. Мое сердце и мысли заняты другой.

- Но как же! А я? А как же я?!

- А что вы? С вами - толпой неразумных девиц я знаком только благодаря вашим приставаниям. Ни одна из вас не блещет умом и сообразительностью. Ни с кем из вас я не хочу не то, что встречаться, я даже не хочу заводить с вами дружеские отношения. Девицы такого рода как вы мне отвратительны!

Да, я, конечно, поступил сейчас жестоко, только это был единственный выход избавиться от надоедливых дур. Я наконец оторвал ее руки от себя и развернулся. Спешить не хотелось, поэтому медленно возвращался к дворцу отряхивая свою одежду. От жадных и липких прикосновений этой ненормальной, я чувствовал себя грязным.

Когда я наконец взял себя в руки, то увидел, что навстречу мне идет Лисения. Сердце радостно забилось, ведь на ее лице я не увидел гнев, досаду или отвращение. Значит у меня есть надежда. Про дурочку, оставленную на одной из тропинок, я совсем забыл. А зря…