Глава 30

И снова бессонные ночи у постели Бера. Рана затянулась буквально за минуты, и вернулась магия. Вот именно поэтому он не приходит в сознание. Слишком долго он был магически пуст. Магия заново осваивается в его теле и это очень долгий и болезненный процесс. Максимум, что я могу сделать, это поить его отварами и настойками, ну и давать бульон с измельченным в труху птичьим мясом. Магия магией, а телу нужно питание.

Сегодня уже третий день как Бер не приходит в себя. Я отлично понимаю, что такое состояние может продлиться и до семи дней, но ждать для меня – мука. Хорошо, что его тело перестало корчится от боли. Сегодня и я смогу наконец спокойно поспать.

Я шла неспеша в комнату Бера. На сегодня это последние лекарства, что я должна ему дать. А потом надо опять исхитриться напоить его бульоном. С такими нерадостными мыслями я и зашла в его спальню.

И как обухом по голове, прозвучали его слова.

- Я все вспомнил.

Я вскинула на него свой взгляд. Высшие силы, как же мне было больно. Я с ужасающим пониманием осознавала, что теперь НАС не будет. Ведь до потери памяти он никак не проявлял ко мне свои чувства. А раз все вспомнил, значит сейчас все и закончится. Ну и ладно. Ну и пускай без меня, главное – жив.

От нервного напряжения у меня задрожали руки, и я чуть не выронила поднос с лекарствами для Бера.

- Но мои чувства к тебе остались неизменными. Я любил тебя и до потери памяти. И как ни странно, даже потеряв ее я не утратил чувств к тебе. Раньше боялся признаться, ведь на мне лежит проклятье. Я просто боялся, что оно отразится на наших отношениях. И вообще, я понял, что нам пора поговорить по душам и полностью раскрыться друг перед другом. Начну, наверное, я…

От сердца моментально отлегло. Но ощущение моей туповатости от перенапряжения не проходило. Мне просто необходима была передышка. Время для того, чтобы все осмыслить и осознать. Да и просто успокоится. Поэтому я сначала напоила его лекарством, потом заставила выпить теплый бульон.

Этого времени мне вполне хватило, чтобы успокоиться и нормально все воспринимать. Да и не важно мне стало, что он мне скажет. Барьер, возведенный проклятием моего отца, не дает зайти на земли светлого княжества плохим людям. А Бер спокойно его прошел. Плюс видела от него только одно добро. Но раз он хочет выговориться, то послушаем. Правда это никак не повлияет на мое решение.

- Лисения, наверно после того, как я все расскажу тебе, ты от меня отвернешься. Но я хочу, чтобы ты знала обо мне все. Мне нечего скрывать от человека, которого я люблю.

Он продолжал свой рассказ, а я сочувствовала ему и переживала с ним все неприятные ситуации, что произошли с ним. Он часто прерывался, все-таки сил не хватало на долго, да и горло пересыхало. Поэтому я молча слушала его и в перерывах давала укрепляющую настойку.

А потом пошел рассказ о его проклятии, что наложила еще одна дурная баба в его жизни, мать Люциуса, Дарьяна. Хоть я и знала от Аля историю его жизни, но рассказ от первого лица был более насыщен эмоциями и деталями.

Да, то, что он оказался тем самым Аберионом Даргалом, стало для меня неожиданностью. Приятной неожиданностью замечу. Я ведь хотела с ним встретиться и познакомиться, вот и встретилась.

Абер действительно оказался достойным человеком. Он в своем рассказе не пытался возвысить себя или оправдать, когда творил что-то нелицеприятное. Но кто из нас безгрешен? У каждого из нас в прошлом есть некрасивые случаи. Это не повод отворачиваться от единственного мужчины, с которым я могу быть.

Он закончил свою исповедь. Да, не просто рассказ, а именно исповедь. Ведь он говорил о себе полную правду, раскаиваясь в своих плохих поступках. Правда о проклятии он рассказал скупо. Надо будет уточнить о нем более конкретно. Узнать условия его снятия. Ведь такие проклятия всегда должны иметь лазейку, чтобы их можно было снять. Иначе они просто не наложатся и убьют того, кто их накладывает.

Абер рассказал мне все полностью, ничего не утаивая. Значит пришла пора и мне полностью открыться ему. Нельзя построить нормальные отношения, когда один дает все, а второй только принимает. Оба должны равносильно вкладываться в развитие нашей пары. Это только при условии, что он сам не захочет со мной порвать после того, как узнает правду обо мне и о том, что я с нами сотворила.

Собиралась с духом я несколько минут. Но затягивать не стала. Буду как Аберион честна полностью.

- Сейчас я попрошу тебя только об одном. Как бы дико не звучало то, что я тебе сейчас скажу, не перебивай меня. Ты единственный кому я решила открыться. Согласен?

В ответ он не произнес и слова, только согласно закивал головой.

- Родилась я на другой планете, что носит название Земля, шестьдесят два года назад…

Именно так я начала свой рассказ. Как и Абер я ничего не утаивала. Рассказала о своей жизни на Земле все, что помнила. О снах, которые потом превратились в мою вторую жизнь. О поступке его брата.

Если Абер говорил около двух часов, то мой рассказ затянулся до самой ночи. Естественно, мы прерывались на прием пищи и на нашего сына. Я рассказала все, что было до того момента как вытягивала его. Сил говорить уже не было. И я просто решила самое тяжелое отложить на следующий день.

Абер меня полностью поддержал, ведь сам устал столько бодрствовать. Поэтому я удалилась к себе и легла спать. Сон не заставил себя ждать. Не было никаких сновидений, я просто закрыла глаза, а с первыми лучами открыла их.

Хоть поспала я и недостаточно, но чувствовала себя намного лучше, чем вчера. Абер был жив, пришел в себя и уверенно шел на поправку. Мы практически полностью открылись друг перед другом. А сон – дело наживное. Еще отосплюсь.

Когда я привела себя в порядок, первым делом навестила сына. Из-за плохого состояния Абера, в последние дни я слишком мало уделяла ему времени. Как бы ни был важен наш разговор, но маленький ребенок важнее всего. Ведь именно сейчас он нуждается в моей любви, ласке и заботе.

Не проявлю ее сейчас, не успею оглянуться, а он уже вырастет. И ему не нужна уже будет мамина забота и ласка. Разве это солидно, когда со взрослым мужчиной сюсюкает мать? И ничего, что, по сути, он еще будет ребенком десяти – двенадцати лет. Сам то он себя будет считать взрослым.

От сына я поспешила к Аберу, по пути приказав слугам принести нам завтрак на двоих. Пора ему вводить более сытную еду, ведь на бульонах долго не протянешь. И чего я не ожидала, так застать Абера практически обнаженным. Он, опираясь на стену выходил из купальни. Единственным предметом одежды, что было на нем – это небольшое полотенце. Которое едва прикрывало его мужское достоинство.

Я, наверное, так бы и стояла как дурочка, капая слюной на пол, если бы он не начал падать. Пришлось моментально брать себя в руки и нестись на помощь. Вот бестолочь, только отлегло у него и ринулся мыться. Пришлось подставить свои плечи, чтобы он мог облокотиться на меня и самой обхватить его за пояс.

Дааа, торс и ноги у Абериона что надо. Идеальное тело у идеального мужчины. Широкие плечи, мускулистое тело. Не как у культуристов, а как у человека, который занимается собой. Ровные и тоже мускулистые ноги. И вот что странно, на всем его теле, что успел охватить мой взгляд, я не заметила волос.

Хорошо, что его слабость поставила мои мозги на место, и я перестала пускать на него слюни. Думаю, ему не понравилось бы пополнение штата его фан-клуба еще одной дурочкой. Брр.

Я помогла ему добраться до кровати и сесть. Достала чистую одежду и позвала одного из слуг, чтобы помог одеться. Через пять минут слуга вышел, а я вернулась в комнату к Аберу.

- Ты что творишь? Чуть полегчало и самостоятельно помчался мыться? А если бы упал там и ударился? Силы то еще не вернулись, а ты уже хорохоришься. Я понимаю, что после стольких дней лежания хотелось освежиться. Но с твоей стороны это было глупо. Почему не позвал слугу?

- Я не маленький мальчик, чтобы за мной ухаживали.

- Да, ты не маленький мальчик, а взрослый мужчина. И ты должен отлично понимать, что после того, что с тобой случилось, силы к тебе будут возвращаться постепенно. Сейчас ты ослаблен и нуждаешься в помощи. Иначе все мое лечение может пойти насмарку. Или ты этого и добиваешься? Хочешь оставить сына одного, без поддержки?

- Лис, не злись. Да, я поступил глупо, теперь я это осознаю. Обещаю, больше так делать не буду.

- Хорошо. Тогда сейчас позавтракаем и нам надо договорить.

- Отлично.

Завтрак прошел тихо и спокойно. Ели мы молча, каждый думая о своем. Когда слуги убрали посуду я решила продолжить.

- Вчера мы остановились на том, как ты спас моего сына и он стал нашим. Так вот, – я глубоко вдохнула, прямо как перед прыжком в воду и продолжила. – что бы спасти тебя мне пришлось провести обряд единения. Теперь по всем мыслимым и немыслимым законам ты мой муж. Только так у меня была возможность выторговать тебя у смерти. Других вариантов не было. Но так как ты не соглашался на этот обряд и был вообще в беспамятстве, то остался свободным. Ты можешь жить и жениться на какой угодно девушке.

Я выпалила все это на одном дыхании и замерла в ожидании его приговора. Но минуты шли, а он просто смотрел мне в глаза и молчал.

- Все. Я тебе все рассказала. Почему ты молчишь? Ты ненавидишь меня? Презираешь, за то, что я сделала?

И все бы ничего, но только в ответ раздался заливистый веселый смех Абера. А я стояла как дурочка и не могла ничего понять.