18 глава

Титовы с Александрой вернулись с выставки домой только после двух. Вот только Алекс не спешила бежать к себе, а ещё долго стояла у калитки и целовалась с Демьяном. Их отношения стали серьёзными и глубокими ближе к началу учёбы, девочка уже не представляла себе жизни без этого умного и нежного парня. Алекс была безмерно благодарна Демьяну за поддержку в трудные моменты её жизни. А ведь именно сейчас ей было безумно сложно лавировать между двумя любимыми людьми. Полина и отец до сих пор были словно посторонние, проживающие на одной территории. И это жутко огорчало.

Наконец-то влюблённые отлипли друг от друга и договорились встретиться через час. Демьян обещал провести её к Миле, а там ребята устраивали небольшое барбекю.

В дом девочка вошла в отличном настроении, скорее проверить, как тут поживают взрослые. Полину нашла на кухне, широко улыбнулась и чмокнула подружку в розовую щёчку.

— Привет, — улыбнулась девчушке Полина, хотя в последний раз, когда её видела, была серее тучи.

— Выглядишь отлично, — сделала комплимент Александра и села за стол, взяла из вазы конфету, развернула яркий фантик, немного его покрутила пальцами.

— Я делаю нам с папой смузи, ты будешь?

Алекс если и была удивлена хорошему настроению Полины, то не показала виду.

— Спрашиваешь! — подтянула стакан к себе, сделала глоток и только потом поделилась с Полиной впечатлениями о поездке.

Андрей открыл дверь спальни и сразу услышал голос дочери, та уже вернулась с выставки и, конечно же, полна новостей. Мужчина быстро сбежал вниз и приобнял дочь, поцеловал в висок и выдал такую фразу, что ей пришлось покраснеть:

— Чую пахнет от моей девочки чужим мужским запахом.

— Па! — ткнула мужчину в живот, а тот наиграно согнулся пополам.

— Ранила, — схватился за живот и закряхтел, — ранила старика в самое сердце! — выдал фразу, а одним глазом наблюдал за дочерью, которая звонко смеялась и пыталась его разогнуть.

— Не преувеличивай! Главный мужчина в моей жизни… пока что ты, — вот и ревность, вот отец и поддел её все-таки за поцелуи с Демьяном.

— Как это пока?! — спросил недоумевающее, схватился за сердце и упал на свой стул, у носа тут же оказался стакан со смузи, который ему подала Полина.

Когда к ним спустился глава семейства, услышав, что приехала дочь, Полина впервые за все время мило улыбнулась ему, встретившись с ним взглядом. Как только Андрей рухнул на стул, девушка сдержала смех и встала, налила из кувшина для смешивания еще один бокал, и протянула его мужчине.

— Банановый, — бросила как бы между прочим, на секунду встретившись с ним многозначительным взглядом и улыбнулась ехидно, не замечая, каким пристальным взглядом старших рассматривает Алекс.

— О да, прелестная спасительница, только этот смузи меня и воскресит, — как-то проникновенно посмотрел на Полину, стараясь по внешнему виду понять, всё ли нормально с ней. Глаза все-таки были подпухшими, что не сильно его радовало.

— Па, хватит, — прыснула Алекс и внимательно наблюдала за взрослыми, которые на удивление мирно себя вели друг с другом. Неужели лёд тронулся?

Андрей наконец-то уселся поудобнее и сделал глоток смузи, немного скривился, но все же допил. А вот Алекс за каких-то пару минут успела выложить все новости, а потом так же быстро оповестить взрослых о том, что ёе ждут и домой она вернется завтра к обеду.

Полина допивала напиток, с улыбкой глядя на перепалку отца и дочери. В голове почему-то пронеслась картинка того, как он будет так же играть и перешучиваться с их сыном, и стало так странно умиротворенно, что к глазам едва снова не подкатила волна мокроты. Только веселая и стремящаяся убежать мелочь отвлекла её от таких трогательных мыслей, переключив внимание на себя.

— Веди себя прилично, дочь, — сказал Шепилов вполне серьезно, надеясь, что дочь понимает, о чём это он.

Он был не против влюбленностям, поцелуям и прочему, но ранний секс не одобрял, поэтому уже давно состоялся разговор о том, что можно, а что пока нельзя. Полина и Андрей проводили девочку, пожелав той вкусных хот-догов на барбекю и добрых снов.

Как только входная дверь захлопнулась, Андрей вдруг стукнул стаканом по столу и перестал улыбаться, серьезно посмотрел на Полину.

— Я слышал, как ты плакала, — мужчина засопел и, вдохнув шумно, добавил, — тебе было больно?

Полина сначала немного напряглась, а дослушав до конца, расслабилась и даже мягко улыбнулась.

— Андрей, я на пятом месяце беременности, — сказала мягко, спокойно, как маленькому, и поднялась со своего стула, подойдя ближе к мужчине.

Мужчина сверлил девушку хмурым взглядом, вот пусть только попробует соврать, скандал им обеспечен, хотя такие акции он не любил. Пусть лучше здесь и сейчас всё решится, в противном случае он не сможет больше к ней подойти, не заставляя себя шарахаться от подобных мыслей.

Тут Полина напомнила ему о сроке, как маленькому, вот блин ей богу, аж заставила засопеть. И кому, ему, дипломированному хирургу, пусть уже пять лет работавшему не по специальности.

— Я помню, — сказал так же уперто и уставился на живот, который красовался из-под коротенькой футболки.

И тут она сделала то, что заставило мужчину нервно сглотнуть. Полина оказалась рядом, тут же его ладонь была прижата к животу, а ему донесена информация о ее слезливом состоянии.

Вот чёрт, как он успел забыть о том, что перепады настроение естественно сопровождаются не только истерикой, но и слезами.

— Я плакала потому, что мне было хорошо, — усмехнулась снисходительно, глядя на него сверху вниз.

— Я рад, — рука легонько проехалась по животу, а потом вернулась обратно на стол.

Её жест, казалось, совершенно не впечатлил мужчину. Он скользнул рукой по животу, как будто погладил приставучего уличного кота, чтобы тот отвязался, и убрал руку, что заставило девушку всю собраться, напрячься и недоуменно уставиться на мужчину. Ей, дурочке, показалось было, что они могут хотя бы начать пытаться общаться как цивилизованные люди после такого интимного оказания помощи, но не тут-то было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Я рад, что смог тебе помочь.

Полина пораженно фыркнула, сдвинув брови и с недоумением глядя на мужчину, который вдруг резко собрался и встал, бросив на ходу только несколько слов:

— Я к Титовым, нужно кое-то у него отремонтировать.

И вывалился из дому, как ужаленный. Как-то странно посмотрел на свой дом и нехотя направился в сторону дома Демьяна. Сам не мог внятно объяснить, что собственно с ним сейчас произошло. Гормоны и у него? Не дай Бог синдром Кувада, так он тогда повесится…

Полина обиженно смотрела на захлопнувшуюся дверь, мысленно ещё раз проигрывая ситуацию с того момента, когда она спустилась на кухню. Неужели его улыбка была только игра для дочери, и не появись Алекс, он вёл бы себя так же отстраненно, как всегда? Это было так низко и обидно, что девушка, слёзы у которой давно текли по щекам, направилась к лестнице, поднялась к себе, упала на кровать и разрыдалась в голос. Ничего у неё никогда не будет нормально.

Нарыдавшись вволю, Полина поднялась с кровати и присела. Порылась в своих вещах, извлекая любимые босоножки, потеребила их в руках, примерила, еле нагнулась, чтобы застегнуть застежку, и полюбовалась на свою ножку. Каких-то пять месяцев, и она снова сможет почувствовать себя королевой, просто став на каблуки.

Возня с обувью привела расшатавшиеся нервы в порядок, и девушка с улыбкой спрятала их в коробку, поднялась и пошла в ванную. Там вымыла лицо, нанесла крем на кожу, чтобы увлажнить подсохшую после рыданий кожу глаз и щеки, неторопливо разделась и снова включила душ. Вода успокаивала девушку, давала телу расслабиться, а мозгу отключиться и подумать о чем-нибудь приятном вместо очередной порции самокопания. Приняв душ, Полина вытерлась, обмотала вокруг тела полотенце и отправилась в комнату. Спать пока не хотелось, поэтому девушка взяла пару журналов и устроилась поудобнее, чтобы почитать перед сном. Правда, журнал оказался ни интересным, ни познавательным, и Полину быстро сморил сон.

***

Николай был предельно удивлён, когда на пороге дома показался Андрей. Мужчина грешным делом подумал, что у Шепилова что-то случилось. Мужик выглядел серее тучи, словно его знатно потаскали. Это наблюдение и озвучил соседу, но Андрей только отмахнулся и спросил, не помешает ли. Мужчины почти сразу соорудили что-то на подобии барбекю и долго говорили обо всём понемногу. Около семи, когда стало темнеть, Андрей распрощался с соседом и направился к дому, ещё издалека всматриваясь в окна.

Он много размышлял сегодня, но толкового объяснения своему поведению не находил. Неужели он боится того, что совместное проживание рано или поздно пробудят в его душе что-то сродни зависимости? Что если он привыкнет к Полине, то только обречет себя на страдания, подобные тем страданиям, которые испытал после непонятных отношений с Кариной. Он слишком тонкокож, он слишком добросердечен. Ведь никто не даст гарантии, что она останется после родов с ними, что вообще будет воспитывать мелкого. С того дня, как он сказал ей о фиктивном браке, не было от Полины ни ответа, ни привета. Он пока что и не наседал, время ещё есть, но оно быстро тает. Ему хотелось бы родить сына в браке.

Андрей подошёл к дому, потоптался на месте, но когда подмёрз, всё же тихонько вошел в дом и прислушался, а друг опять Полине вздумалось реветь. Вместо рёва послышался шум воды, значит, она готовится ко сну. Поднялся на второй этаж и не хотел же, но все же заглянул осторожно в комнату. Черт, ему стоит быть внимательнее к ней и с такого срока уже больше контролировать ее походы в ванную. От испарений у неё может закружиться голова, а в следствии — обморок и падение. Ну, нет уж, так дело не пойдет.

Шепилов убедился, что Полина просто принимает душ и облегченно вздохнул. Хотя… кого он обманывал, секунд на двадцать подвис от того, что наблюдал, как тугие струи воды бьют грудь, как капли бегут по коже и ласкают её.

— Чёрт, — словно дал себе под зад и дернулся назад, в три шага пересек коридор и вошёл к себе, рухнул на кровать и сжал виски руками. Долго в темноте пялился в потолок, видимо до тех пор, пока за Полиной в комнату дочери не захлопнулась дверь.

Только потом он собрал все свои вещи и отправился в душ, смыть с себя запах костра и пыли. Душ принимал недолго, все быстро, чтобы ещё успеть застать Полину бодрствующей и оговорить всё на счет ее походов в ванную. Надел майку и штаны, ноги сунул в шлепки и отправился к девушке. Полина ещё не спала, свет просвечивался из-под двери. Хотя это было громко сказано не спала, она явно читала какой-то журнал, а потом просто отключилась, так и не приготовившись ко сну.

— Полина, — присел рядом и прикоснулся к её плечу, но не тряс, чтобы не испугать.

Девушка не ожидала того, что в её комнату кто-то ворвется. Недоуменно открыла сонные глаза, и нахмурила брови, увидев Андрея рядом с собой. Они ненадолго встретились взглядами, потому что следом его взгляд опустился на её неприкрытую грудь, которую должно бы сковывать полотенце, но оно разъехалось, представив полуночному гостю чудную картину.

На губах мужчины вдруг появился довольный оскал. Шепилов не мог придумать ничего разумнее, как брякнуть ей перед поцелуем что-то сродни:

— Мне нужен секс, и только ты мне можешь в этом помочь, — губы очертила нахальная улыбка, ведь таким способом он приглашал её к себе заняться ещё раз приятным делом.

Не успела девушка удивиться тому, какого хрена происходит, как он ещё и распалил внутренний вулкан, добавив:

- Иначе мне придется сейчас искать девушку на стороне, — всё же не утерпел и перекрутил её слова на свой манер, улыбнувшись, и дабы Полина не успела возмутиться, губами прижался к её соску.

Полина и хотела было взбрыкнуть, но фыркнула и горько хохотнула, услышав перефразированные слова собственного производства. Да уж, фраза заводит прям с пол оборота.

— Придурок, — беззлобно прокомментировала девушка, но он уже не особо слушал, потому что голова опустилась к злополучному трофею, и сосок оказался в плену его губ.

Вот это уже как раз таки завело с пол оборота, и Полина сглотнула, выгнувшись ему навстречу. Стоило ему нацеловать грудь вдоволь и подняться к губам девушки, как та резко поднялась, заползла на его колени и повалила на спину на кровать, оседлав. Так приятно было ощущать себя в главенствующей позиции, хотя живот и мешал как следует выгнуться, чтобы он сходил с ума от одного лишь трения их тел и прикосновений. Полотенце так и осталось на кровати, а руки мужчины гладили её обнаженную спину, пробуждая огонь внутри.

Губы Полины исследовали тело мужчины, его скулы, уши, шею, предплечья. Она не знала, как, но в этот раз после её жадных поцелуев на его коже оставались засосы, которых она в жизни не умела ставить.

— Я хочу тебя, — хрипло шепнула ему на ухо, куснув за мочку, и проехалась по его паху, которому, казалось, давно не терпелось быть освобожденным от одежды.

Стоило только получить доступ к грудям, как мужчину полностью торкнуло от желания. Он жадно выцеловывал налитые формы, играл кончиком языка с потемневшими сосками и смачно чмокал, наслаждаясь своим трофеем. И дальше почти не помнил то, что она творила с ним, повергнув его на спину, оседлав, как жеребца. Кто бы подумал, что эти губы его превратят в раба и заставят плавиться под ней. А слова завели его ещё сильнее, он тоже рыкнул ей в ответ:

— Я больше хочу тебя, а не ту девку на стороне, — нагло сжал её попку ручищами, снова закрывая Полине ротик поцелуем, чтобы она не вздумала взбрыкнуть, слыша его подтрунивание. Чёрт, но они его заводили чертовски быстро.

Полина угрожающе блеснула глазищами, а этот мерзавец только довольно улыбнулся и полез с поцелуем, чтобы девушка не успела наговорить гадостей. Прелюдия набирала обороты и грозила перерасти в секс, когда глава семейства опомнился, что они в детской, и уволок её к себе.

— Ты сбила меня с толку, — рыкнул на девушку и несильно укусил за плечо, — мы будем это делать у меня.

Он быстро встал, сгрёб Полину на руки и утащил к себе на огромную кровать, в которой они славно покувыркались в силу её возможностей. Что ни говори, а ему пришлось думать о позе, о проникновении и силе толчков. В этот раз он кончил в неё, сильнее стиснув девушку в объятиях, получая неимоверное наслаждение, когда член пульсировал в горячем лоне. Долго не выходил из неё и не давал ей возможности сбежать, чтобы не испортила, как днём, всего волшебства.

На его широкой кровати девушка в очередной раз полностью отключилась, полностью отдаваясь ему и наслаждаясь их сексом. Наслаждение и эмоции, которые она при этом получала, были ни с чем несравнимы, и она не знала, в чем дело- это из-за беременности её гормоны творят такое, что все так обострилось, или это сугубо его заслуга. Он был хорош в постели, слишком хорош для одинокого тихушника-семьянина.

Андрей поглаживал её волосы, неторопливо рисовал указательным пальцем на животе круги, спускался к лобку и потом вновь поднимался вверх.

После совместного, оглушительного оргазма, они лежали на кровати и не шевелились. Андрей не прекращал ласкать её, поглаживая, а Полина затуманенным, полу мечтательным взглядом рассматривала мужчину. Только когда Андрей извлек член, и из неё стала вытекать сперма девушка стала выходить из дурмана и дернулась, но мужчина покачал головой, сковывая её попытку встать, и Полина расслабленно откинулась назад на сбившуюся простынь, кожей потеревшись о мужчину.

Андрей только помотал головой, не давая ей возможности смыться. Простыни для того и нужны, чтобы их пачкали таким способом. А так он занимался сексом только тогда, когда Соня была беременна. И ему нравилось, когда его семя растекалось по её ногам, а потом они вместе с ней подолгу стояли под душем и вымывались.

Пальцы Полины стали медленно блуждать по его сильному, влажному телу, когда он внезапно нарушил идиллию их мерно приводящих дыхание в порядок тел вопросом:

— Ты ужинала? — спросил вдруг неожиданно, и внимательно посмотрел ей в лицо, что если не успела или поела плохо?

— А ты проголодался? — весело усмехнулась, повернув к нему голову и глядя озорным взглядом. Дернула бровкой, прищурилась, улыбка стала игривой, — не соблазняй, последние пять месяцев я не могу сказать «нет» еде.

Шепилов прекрасно знал об аппетите девушки, но ничего не имел против. Он видел, что еда не идет во вред, а наоборот равномерно прибавляет ей вес в нужным местах. Ну и да, те два полушария его точно теперь не оставят равнодушными. Это и было самым страшным — запасть на сиськи беременной девушки.

— Я не голоден, — ответил просто и не стал уточнять, что у Николая баловались сосисками и прокопченным хлебом.

Что ж, соблазнять её особо едой не нужно было, как бы и так понял, что стоит её покормить чем-то легким. К тому же она изрядно потратилась в калориях, а поэтому стоит их немного поднакопить.

— Только сначала нужно в душ, — ущипнула его за влажный бок, и хотела продолжить фразу, когда почувствовала странное ощущение в животе.

— Душ, именно он, — согласился с правильным утверждением, — а потом вареное яйцо и кусочек мяса вы обязаны слопать, — кивнул на живот и улыбнулся, а потом как-то улыбка сползла с его лица, стоило Полине притихнуть. Опять внутри всё сжалось от страха, что если второй раз всё же много для неё? Чёрт, он теперь так постоянно будет переживать.

— Что? — нервно задал вопрос и привстал, уставившись на ладошку Полины, которую та положила на живот.

Игривый взгляд Полины сменил внимательный, задумчивый, и она положила ладонь на живот, прислушиваясь к ощущениям внутри, и её губы озарила широкая, удивленная и счастливая улыбка.

— Андрей, мне кажется, ребёнок шевелится, — с долей недоверия протянула, посмотрев на мужчину.

Фух! Отлегло, так отлегло, а то опять уже собирался злобить на себя и их секс. Знала бы она, что это значило для Андрея. Это не просто картинка с УЗИ, шевеление для него — это доказательство того, что малой живой и скоро будет с ними.

Сказав свою фразу, девушка ожидала немного иной реакции от мужчины. Ожидала, что он обрадуется, немедленно кинется трогать живот, а он вместо этого приподнялся и долго смотрел ей в глаза, а затем склонился и запечатлел на её губах поцелуй, на который Полина с удовольствием ответила. Она понимала этот жест, и в груди потеплело, когда он сделал именно так. Впервые за всё время с начала беременности девушка почувствовала, что для него не только ребенок что-то значит, но и она сама.

Когда оторвался от неё и часто задышал, уткнулся лбом девушке в лоб и сказал:

— Когда зашевелилась Алекс, моя покойная жена расплакалась, и знаешь почему? — улыбнулся и не стал медлить с ответом, — потому что она сделала это только тогда, когда я поцеловал живот Соне, которая всячески просила малышку подать ей знак, но мелкая отозвалась только мне, что и делала все следующие разы.

Мужчина рассказал историю, которая заставила девушку и нахмуриться, и грустно улыбнуться. Он никогда раньше не вспоминал жены, ни с ней — да они и не разговаривали особо до этого, ни с дочерью, а Алекс помнила о маме мало, потому что была очень маленькой и мама много болела перед смертью. Умерла молодой, красивой и полной сил, оставив мужа с маленькой дочкой. Грустно это и неправильно.

Мужчина положил руку на её живот, провёл по нему и замер внизу, и Полина четко ощутила, как в то самое место, где замерла его ладонь, пришелся легкий толчок.

— Эй, — пораженно выдохнула девушка, подняв удивленный взгляд на мужчину. — Так нечестно.

Она положила ладонь на свой живот, деловито зыркнув на мужчину, погладив его, ожидая толчка, но тот снова раздался под мужской ладонью, на что Полина закатила глаза и притворно-обиженно фыркнула:

— Читер!

Хихикнула, опустила взгляд на его губы, и подвисла, задумавшись и прослушав его последнюю фразу.

— Я придумал имя нашему сыну, — сказал у её губ и почему-то смутился своему откровению.

Она видела, как его чувственный рот открывается, губы шевелятся, но голову вдруг словно сжали в тиски, это было похоже на вулкан, который слишком давно бурлил лавой внутри неё, и вот теперь черед ему излиться.

— Прости меня, — очевидно, совершенно невпопад сказала девушка. Губы пересохли, и она облизнула их, подняла виноватый взгляд ему в глаза и сказала, — прости за то, как я среагировала на беременность, и за то, что сорвалась на тебе тогда, — к глазам девушки помимо воли подступили слёзы, и она досадливо моргнула, чтобы их смахнуть, — мне правда очень жаль и очень стыдно.

Малыш озорничал, потому что почти сразу стукнул второй раз и притих. А вот между его родителями опять образовалась небольшая стена, которую образовала Полина своими последними словами. Конечно же, просто озвучить извинения тогда, когда уже вся душа в заплатках. Чёрт, лучше бы она в такой момент вообще смолчала или поцеловала его, и тогда ночь была бы идеальной.

Не получается у них строить отношения, слишком они разные, и не стоит ему фантазировать что-то невероятное.

Андрей резко сел и шумно выдохнул, а потом же так же быстро соскочил с кровати, даже не посмотрел на девушку, когда искал трусы в комоде.

— Я ополоснусь первым, потом приготовлю тебе перекусить, — сказал и вышел из спальни, полностью побледнев от мыслей, которые опять вернули его в те страшные дни. Нет. Он не сможет так просто ей простить то, что она сделала его семье…

Полина поняла, что он не понял её совершенно, потому что сразу после её слов между ними снова воздвиглась стена, которая, возможно, никуда и не девалась, просто голодовка в плане секса и умилительные действия малыша её слегка сдвинули, а теперь всё вернулось на свои места. Андрей ничего ей по этому поводу не сказал, буркнул про еду и свалил, а она просто снова замкнулась в себе. Облегчения извинения тоже не принесли, написанное не сотрешь, чернила давно обсохли.

***

Алекс вернулась домой ближе к обеду, вновь застала непонятную картину: каждый по своим углам, а ближе к трём отец вообще куда-то уехал и не сказал куда именно. Только по возвращению было понятно, что тот был на тренировке. Полдня девочка пыталась выспросить об отношениях отца и Полины, но подружка молчала. Черт, девчонка же прекрасно видела, что эти двое чем-то приятным занимались вчера, засосы не скроешь просто так, особенно на отце.

Вот опять приплыли, всё продолжилось с той же отправной точки, что и в четверг, когда пара сопела вослед друг другу. Странные какие-то, но Алекс не отчаивалась, надеялась, что скоро всё будет нормально.

Две недели были трудными для мужчины, не только в плане работы, но и в плане совместного проживания с Полиной. Нет, он всё так же подолгу задерживался на работе, ходил на тренировку, а вот общался с ней исключительно только по делу. О сексе не было даже и речи, потому что прекрасно понимал, что в таком ритме, как тогда, он вскорости станет рабом её тела. А ему была дорого его спокойствие, потому что знал расплату за свою сердечность. Даже не представлял, как собственно в следующий раз будет спать с ней, как сделать так, чтобы чувства отделить от обычного инстинкта удовлетворения? Пока что не знал, но прекрасно понимал, что нельзя быть таким, нельзя всю жизнь бодаться с ветряными мельницами. Поэтому все это время он общался со знакомым психологом, который всё-таки славно ему помог.

Сегодня, в пятницу, был его последний сеанс, после него он сразу же заехал в цветочный магазин и купил Полине огромный букет ромашек, а в магазине — огромную коробку ассорти. Им нужно поговорить, она нуждается в нём с каждым днём всё больше и больше, он ведь видел, как растет их живот, как она порой бывает медлительна, как часто засыпает на диване, и Алекс приходится её будить и отводить в удобную кровать.

…Время снова стало тянуться медленно, и девушка снова поддалась, согласно плывя по течению туда, куда вела её судьба. Ей стало веселее теперь, когда малыш зашевелился. Теперь она каждой клеточкой тела чувствовала, что их двое, и одиночество, которое поначалу убивало девушку, теперь ушло на второй план. Малыш внутри, живой, озорной, и никто и ничто никогда не отберёт его у неё. Она даже придумала ему имя и ласково шептала ему перед сном «спокойной ночи, Никита», поглаживая животик.

Поскольку в отношениях с Андреем снова настали игнор и напряженка, малыш был полностью её и реагировал только на поглаживания и прикосновения, лишь раз стукнув ножкой, поздоровавшись со старшей сестренкой. Полина хихикнула, увидев, как округлились глаза малышки, когда братик передал ей свой первый маленький привет.

В октябре семейство Шепиловых было занято на работе и в школе, а соскучившаяся по свежему воздуху Полина, которая как заключенная всё лето просидела в доме, стала часто выходить на улицу с книгой, пледом и термосом с травяным чаем. Первые дни октября были сухими и тёплыми, и Полина наслаждалась свежим воздухом и редким общением с соседями. Те поначалу её дичились, как ей казалось, а заметив живот девушки, когда она вставала, дружелюбно предложили помощь и стали задавать всякие вопросы, связанные с беременностью и малышом. Девушке, которой так не хватало нормального, простого общения, стало гораздо легче, и она часто тусовалась около дома, как кот, просто в надежде, что кто-то придет и поболтает с ней. Подружилась с какой-то дружелюбной пожилой женщиной, которая испекла ей такие вкусные кексы, что Полина на улице их все и заточила, под добродушный смех этой самой соседки. Встретив потом Андрея в магазине, Анна Ивановна поделилась, что Полиночка — милейшее создание, и она непременно ждет их на барбекю.

В пятницу Полина снова болталась на улице с книгой, пока не подмерзла, и, собрав плед и вещички, отправилась назад домой. Там приняла душ, чтобы согреться, но всё равно ощущала себя как-то зябко. Вышла из душа, нашла теплые спортивные штаны, порылась в кофтах, но ничего достаточно теплого не нашла, а банный махровый халат, как назло, вчера испачкала шоколадом и он ещё не высох после стирки. Полина вздохнула, а затем сдвинула брови и в задумчивости посмотрела на стену, за которой была комната главы семейства. И решилась на преступление века — найти и стырить у него какой-нибудь теплый свитер. А начнет бузить, так и спросит, неужто он хочет, чтобы пузожитель замерз?

В шкафу рылась недолго, сразу же нашла жертву, достала свитер и натянула его на себя. В огромном мужском свитере она стала казаться такой маленькой, что даже живот скрылся, и нельзя было на первый взгляд сказать, что девушка беременна. Свитер, ко всему прочему, пах владельцем, и сын моментально выдал финт, стукнув ножкой.

— Это не папа, — с легкой долей обиды обратилась к животу Полина, — всего лишь я в его кофте.

Её болтовню перебил звонок в дверь, и Полина удивленно нахмурила брови. У Алекс и Андрея были ключи, может кто-то из соседей?

Девушка достала волнистые волосы из-под свитера и быстро, насколько могла, пошла к двери, спускаясь аккуратно по лестнице и хмуро полагая, что уже скоро в её движениях не останется никакой грации, и она будет ходить по дому, как пингвин.

Девушка открыла дверь, увидев на пороге брюнетку с дорожной сумкой в руках. С дорожной сумкой и животом, который будет покрупнее, чем её собственный.

— Чем я могу вам помочь? — обратилась к внезапной гостье, растерянно улыбнувшись и подняв взгляд на её лицо.