12

Проснувшись, долго лежала с закрытыми глазами, боялась спугнуть неожиданное счастье, что теплом грело внутри, а еще была надежда, что мы сможем все изменить и будет все как раньше. Было так хорошо. Уютно. Я лежала, привалившись спиной к Ване, и слушала его мерное дыхание. Мы никогда не любили спать в обнимку, этого и сейчас не случилось, но было и не нужно.

Он всю ночь меня не отпускал от себя. И сейчас мне даже в голову не приходила мысль, чтобы по-тихому уйти, собрав вещи.

Хочу поговорить. Хочу расставить точки в нашем долгом многоточии.

Ваня зашевелился. Просыпался, видимо. Зевнул.

Зато, я от страха перед совместным утром, решила еще ненадолго притвориться спящей. Отсрочить момент истины, который может все испортить или, наоборот, подтолкнуть нас к чему-то новому. Посмотрим, как будут развиваться события.

Несколько минут было тихо. Но я четко знала, что Ваня уже не спал. Чем же он занят? Смотрит на меня? Так я на боку лежу, спиной к нему, что там можно разглядывать?

Чувствую, как с меня медленно стягивают одеяло, прохладная ткань белья скользит по коже, заставляя ее покрыться мурашками. Или дело в не одеяле, а в Ване, чей взгляд я буквально ощущаю на своем теле. Это будоражит. Внутри все сжимает в предвкушении.

Я жду продолжения.

— Спишь?

Моего плеча легонько касаются мужские пальцы.

Ох.

Несите огнетушитель. Я сейчас воспламенюсь. Никогда невинные прикосновения не ощущались, так остро как, в данный момент.

Раннее утро и мы в одной кровати.

— Уже нет — вышло как-то сипло.

Перевернулась и по-хозяйски закинула ногу на бывшего. Нет, ну а что теряться-то, после всего, что было ночью?

— Привет.

— Доброе утро.

— Ты пахнешь…

Я даже смутилась немного от этих слов.

Издевается, что ли? Утро ведь надо сбежать в ванну и почистить зубы, да и в душ не мешало бы сходить.

— Чем же?

— Мной.

Не успеваю придумать никакой ответ, как меня целуют. Нежно, почти невесомо Ваня касается губ, притягивая меня ближе, закрываясь руками в моих растрёпанных волосах.

— Ваня, Ваня… — шепчу между поцелуями, а он спускается с губ, продолжая целовать опускаясь по шее все ниже и ниже, — мне надо в ванну. И нам надо поговорить.

Савельев скатывается с меня, шумно выдыхает, глядя в потолок.

Может, он не хочет разговаривать? Можем ему это не надо?

Хмурюсь.

А что? Неплохо провел время с бывшей девушкой, которая сама ему позвонила, затем сама первая полезла целоваться. Выставить за дверь меня хочет? Зачем ему какие-то сложности? А, я-то сложная, я знаю.

— У меня к тебе есть вопросы. Хочу, чтобы ты ответила сейчас. Потом можешь идти в ванну, и позавтракаем.

Он на меня все еще не смотрит, а я все равно киваю. Сжимаюсь внутри в комок, ожидая, что же он спросит. У меня к нему тоже есть парочка вопросов.

— Почему ты мне не сказала?

Ваня приподнимается на локте, внимательно следя за моей реакцией. Только я не понимаю, что он хочет увидеть, так как я совсем не поняла заданного мне вопроса.

— Не сказала что?

— Кто был тот парень?

— Какой парень? Ты о чем?

Сверлим друг друга тяжелым взглядом.

— Три года назад, я приехал за тобой раньше на пару дней и увидел милую картину, разворачивающуюся во дворе твоего дома. Ты под ручку с каким-то мужиком, улыбаясь, шла домой, потом вы, обнявшись, зашли в подъезд. Ждать, когда он, выйдет я не стал. Я же не дурак, понимал, зачем вы поднялись к тебе.

Моргаю.

А потом прикрываю глаза, падая на подушку.

С губ срывается стон, от понимания глупости всей ситуации. Вот из-за этого он меня бросил? Конечно, понятно как все это выглядело, но все было совсем не так.

— Так почему ты нашла мне замену так быстро? Что тебя не страивало? Ты же согласилась, блин, переехать со мной?!

Кажется, не только меня эти годы мучили вопросы.

— Ваня, я сейчас скажу, очень шаблонную фразу… ты все понял не так. Не было никакой замены и парня никакого не было.

— Но…

Касаюсь пальцем его губ, чтобы замолчал и дал мне сказать.

— Я помню тот день очень хорошо, двадцать седьмое декабря, верно?

Кивает и молчит. Это хорошо.

Боже, смешно даже! Как глупо все вышло тогда.

Грустно улыбаюсьпродолжая:

— Мы тогда Новый год справлять собирались у моих родителей, всей семьей, и приехали гости, дальние родственники и не очень дальние. Того кого ты принял за моего нового парня, был мой двоюродный брат Костик. У нас с ним даже фамилии одинаковые, хочешь, покажу его страничку на фейсбуке, чтобы ты уж наверняка мне поверил!

Ваня медленно кивает, не сводя с меня своих каре-зеленых глаз. Не такого он ожидал, растерянно проводит рукой по волосам и падает опять на подушки, шумно выдыхая воздух. Я бы сейчас многое отдала за то, чтобы узнать, о чем он думает. Сожалеет ли, что не поднялся, что даже не спросил у меня тогда ни о чем? Выходит, он решил все за нас двоих. Струсил. Но почему? Обязательно него спрошу еще все, но сейчас пусть переварит, как следуют свой поступок, который нам стоил трех лет

— Я на рынок пошла, за фруктами и поскользнулась. Ты же видел, как часто я падаю, — усмехаюсь, вспоминая вчерашний каток, — Ногу подвернула, позвонила Костику и он меня забрал. А не вышел он из подъезда, потому что они с его родителями, у нас остановились.

— Какой я идиот — Ваня трет лицо руками и жмурит глаза, — иди сюда.

Тянет меня на себя и обнимает так, что у меня начинают трещать ребра. Осыпает поцелуями лицо, шею, плечи. Порывами прижимает к себе сильно-сильно.

— Не отпущу больше.

Я и не хочу, чтобы отпускал. Хочу дать нам еще один шанс.

— Даже в ванну?

— Туда можешь сходить, или все-таки вместе?

Смеемся.

Ваня поигрывает бровями, а я шутливо бью его в плечо. Дурачок.

Вдруг тишину нашего совместного утра прорезывает телефонный звонок. Звонят Вани, воспользовавшись тем, что он отвлекся на вызов, проскальзываю в ванну, попутно подбирая разбросанные по полу свои вещи.

Вечер вчера закончился, слишком неожиданно и приятно. Хихикаю своим воспоминаниям. На моем лице все еще следы макияжа и мне хочется поскорее их смыть. Потом по-быстрому душ, и приготовлю нам с Ваней завтрак. Надеюсь, он до сих пор любит черный кофе и омлет с овощами.

Я такая голодная. Физические нагрузки пошли мне на пользу.

Тянусь к крану с горячей водой и застываю.

Оглядываюсь.

Что за…?

В этом доме явно живет женщина…

Вот, например, на раковине стоит пенка для умывания, тоник для сужения пор, гидрофильное масло. Открываю все попавшиеся шкафчики. Гели для душа, пены для ванн, три вида мыла, шампуни, маски для волос и лица, все женское, все, чем я сама люблю пользоваться и что стоит дома в моей собственной ванне.

Контрольным выстрелом в сердце оказывается стаканчик с двумя зубными щетками.

У Вани есть девушка. Ваня ЖИВЕТ с девушкой!

А я-то уже размечталась… настроила планов…

Чувствую себя грязно.

В голове шумит рой мыслей и единственное, что мне сейчас хочется быстрее смыть с себя запах чужого мужчины, который когда-то был моим, и сбежать отсюда.