Глава 16.

Миша

Казалось, что жизнь наконец-то налаживается, взяв правильный курс в нужную сторону.

Я в жизни так домой не рвался, как делал это сейчас. Сейчас дом стал именно домом, в правильном понимании этого смысла. Дом ведь непросто стены, это место ждут. Место, где хорошо и душой, и телом. Вот именно такие ощущения у меня и были сейчас. Там Поля и дочка. Туда не то что возвращаться хочется, оттуда уходить тяжело. Банально на работу. Как магнитом обратно тянет.

Если бы не полный завал на работе из-за длительного отсутствия, я бы и не уезжал. Но надо. Теперь особенно. Я ответственен не только за себя и в финансовом плане в том числе.

Вот и сегодня старался как можно скорее закрыть все рабочие вопросы и рвануть домой. Благо никаких форс-мажоров не было и я, как и планировал, освободился раньше. Ехал домой, предвкушая встречу с моими девочками.

В том, что Поля моя, я не сомневался. Дурел от неё. От взгляда, голоса, прикосновений. От всего дурел. Сейчас ещё более явственно понимал, что люблю. И что раньше любил, прикрывая свои чувства дружбой. Нет, естественно, она замечательный друг, но теперь не только. И теперь мне не нужно гасить в себе порывы быть рядом. Быть рядом, как мужчине с женщиной.

Да блин, я её хотел перманентно. И физически и в душевном плане. Знал бы я только, что меня ожидает по приезду домой, приехал бы ещё раньше, чтоб предотвратить то, что произошло.

Приехал домой и охренел от того, что услышал от Поли. В голове не укладывалось, что Поля с дочерью уезжают. И то, что выкинула Ульяна.

Она, конечно, порой появлялась на горизонте, успокоиться никак не могла. Но обычно её выпады проходили бесследно. Привык не придавать этому значения. Только не в этот раз. Мне хватило того, что сказала мне Поля о её визите. Кипел весь. Хотелось разнести всё в щепки в радиусе себя.

Держался как мог, пока не отвёз Полю с Даной. А потом накрыло. Не думая ни о чм, от Полиной квартиры выехал прямиком к Ульяне. Сам заварил всю эту кашу, теперь пожинаю плоды. Прав был отец. Тысячу раз прав, когда говорил хорошенько подумать о женитьбе. Вот и аукнулась мне моя недальновидность. Хотя тогда реально ведь думал, что всё во благо.

Дверь Ульяна открыла быстро. Неопределённо хмыкнула и отступила в сторону.

– Ну, проходи. Что, уже пожаловалась?

– Ты чем думала, когда рот открывала? – без лишних предисловий, перешёл к сути.

– А ты чем думал, когда заделал ребёнка левой бабе, будучи женатым на мне? Или скажешь, не твой? – на словах о ребёнке, её аж передёрнуло. Меня тоже подорвало, особенно помня о том, как со слов Поли, она назвала Дану.

– Мой. Вот только какого хрена ты забыла у меня в квартире? – я не говорил, я рычал.

– Решила ещё раз попытаться удачу. Мне, знаешь ли, надоело так жить. Я вроде как замужем, но по факту без мужа. – ответила, скрестив руки на груди.

– Ты изначально знала, каким будет этот брак. Сюрпризом для тебя такая постановка дел не стала. Так какие проблемы? Или ты думаешь этот фиктивный штамп в паспорте, наглухо замуровал мою жизнь? Нет, Ульяна. Вот только я всё понять не могу, у тебя совсем нет чувства собственного достоинства? Тебя в дверь, ты в окно. Не надоело бегать за мужиком, которому не нужна?

– А тебе не надоело от меня шарахаться? Мы же пробовали друг друга до брака! И не говори, что не понравилось! А сейчас бегаешь от меня, как от прокажённой. И чем она лучше меня? Это же смешно! Ты её вообще видел или только в темноте натягиваешь? Ни рожи, ни кожи!

– Рот закрыла! – оставаться спокойным больше не мог. – Тебе до Поли, как до Луны. И если я услышу ещё хоть одно оскорбление в её адрес или по отношению к дочери, говорить будем по-другому.

– И как же, позволь уточнить? Ударишь? – издевательски усмехнулась и продолжила. – Не смеши. Мы оба знаем, что женщину ты никогда не ударишь. Так что подобные угрозы можешь кидать в адрес своей шлюхи и её мелюзги, но не в мой.

Сделав шаг вперёд, резко схватил её за шею и припёр к стене. Желание было сжать шею, до характерного хрипа. Но в одном Ульяна права, бить и причинять телесные страдания я не буду. Точно не по отношению к женщине. Поэтому контролировал и силу, и злость, которые рвались наружу.

– Я не собираюсь и дальше слушать извергаемые тобой потоки говна. Просто слушай и запоминай. В ближайшие дни я подаю на развод. Говорю тебе это лично, чтоб потом не визжала, что что-то происходит у тебя за спиной. Как бы ты ни старалась, разведут нас быстро. Делить, конкретно нам с тобой нечего. И советую с этого момента мне на глаза больше не попадаться. Хорошее отношение ты, видимо, принимаешь за слабость, поэтому больше по-человечески с тобой я общаться не буду. Хочешь выглядеть сукой, поверь, именной ей ты и будешь. – убрав руку с её шеи, отступил на шаг назад.

Не дожидаясь её воплей, пошёл к двери. Но поток недовольства в спину всё же прилетел.

– Мой отец не даст тебе так просто со мной развестись. Уж я об этом позабочусь! Поверь. Лишитесь всего что есть, ещё и должны останетесь! – визжала как конченая истеричка. Вот только мне на это было класть.

– Да плевать! – ответил не оборачиваясь, и вышел из квартиры.

Сука, как же меня подрывало. Такой злости давно не было. Полная задница, причём по всем фронтам. Надо было так налажать. Причём злился-то на себя. И от этого ещё гаже становилось.

Вместо того чтоб ехать домой, позвонил Стасу и рванул в зал. Нужно хоть как-то выпустить пар, иначе разорвёт к хренам. Так хоть немного в себя приду. Хороший спарринг прочистит мозг. Раньше помогало, сейчас надеюсь, тоже поможет.

Когда приехал в зал, Стас меня уже ждал. Не задавая лишних вопросов, вышел со мной на ринг. Кажется, я ещё никогда не выходил на тренировочный бой с таким адреналином. Когда кровь в венах кипит, течёт по телу будто лава. Да я и сам как ходячий грёбаный вулкан. Того гляди рвану.

Выложился по полной, выплеснул всю злобу. Несколько раз, ведомый эмоциями, выхватил по роже. Хорошо. Отрезвляет. Когда с мордобоем было покончено, снял перчатки и, облокотившись на канаты, опустил голову, стараясь выровнять дыхание.

– А теперь рассказывай. – сказал Стас, вставший рядом.

– Что именно? – сделал глоток воды и посмотрел на друга.

– Какая жопа у тебя приключилась. И не надо ездить мне по ушам, что всё в норме. Вижу, что ты встрял в какую-то дичь.

Невесело усмехнувшись, вывалил другу всё. Начиная с причин для женитьбы и заканчивая сегодняшним днём. Естественно, и о разладе с Полей рассказал. Без сильного углубления, но доходчиво. Совсем личное останется только между мной и ей. Но и друг не дурак, сам понял, что я без неё загнусь.

Стас только присвистнул и почесал подбородок. Молчал с минуту. Видимо, тоже переваривал услышанное.

– Навертел ты, конечно, фигни. А ты не мог нам с Тимуром сказать о проблемах с фирмой отца? Придумали бы чего-нибудь. Нашли бы выход, как избежать того, что есть сейчас. Знаешь же, что мы всегда на подхвате.

– Не хотел грузить. Думал сам выгребу. Тогда, казалось, что всё под контролем. А теперь понимаю, что лоханулся. Причём по-крупному. Да и чего сейчас уже говорить? Назад не вернёшься.

– С отцом не говорил ещё?

– Нет пока. – но понимал, что нужно. Главное, я понимал, что батя поймёт. Он и раньше бы понял, а сейчас, с появлением внучки, без раздумий выберет не фирму, а моё будущее с семьёй. Семьёй, которую я в одночасье могу просрать.

– Давай завтра Тимычу наберу. Обмозгуем, что к чему. Может, придумаем какой-нибудь выход. По-любому Архипов не белый и пушистый. Сто пудов где-то оступался и наследил. Рычаги должны быть. Пусть своё забирает, но и отец твой на нуле не остаётся.

– У Тима сейчас своих забот хватает. – жена, двое детей, один из которых грудной.

– Ты реально баран или прикалываешься? Мы всегда друг друга страховали. И по мелочи и когда кто-то был в глубокой жопе. Вспомни как мою мелочь по лесу искали. И как Алиску вытаскивали, после похищения. Да мы тебе только за это по гроб жизни торчим. По мелочи я вообще молчу. Реально думаешь, Тимыч хер забьёт? Поверь, он будет первым, кто впряжётся за тебя, зная цену семье. – Стас отчитывал меня, как ребёнка. Хотя, наверное, в какой-то степени я им и был, судя по моему растерянному состоянию. – Так что завязывай киснуть. Прорвёмся. Безвыходных ситуаций не бывает.

На том и порешали. Особых иллюзий я не питал, но всё же надеялся, что получится найти способ выплыть из этого болота с наименьшими потерями. Может Стас и прав, и получится выпутаться.

Домой приехал без сил и, приняв душ, рухнул спать. Оно и к лучшему. Иначе бы хрен уснул в квартире, где кроме меня никого нет. Итак, зайдя в спальню, наткнулся взглядом на детскую кроватку и чуть было не завёлся по новой. Хорошо, что на это уже просто не осталось запала.

Утром поехал на работу. Весь день как на автопилоте. Витал в своих мыслях. Думал только о Поле и дочери. Ничего больше в голову не шло. Засыпал с мыслями о них, проснулся с ними же, и сейчас продолжаю.

Не думал, что проведя сутки врозь, буду так скучать. До ломоты во всём теле. Меня реально крутило, как наркомана во время ломки. Сидел на работе, а мысленно был рядом с ними. Никогда такого не испытывал по отношению к женщине, как сейчас это происходит с Полей. С её переездом от меня будто часть оторвали. Гадкое ощущение.

Когда наконец-то я разгрёб работу, сел в тачку и поехал к ней. К ней и дочери. Хочет она или нет, но я не могу не увидеться. Хоть несколько минут. Но эти минуты подобны тому, когда тонешь и вырываешься на поверхность глотнуть воздуха. Вот примерно так было и у меня. Они мой глоток воздуха, мой кислород. Нужный. Жизненно необходимый.

Когда дома моих девочек оставалась пара километров, зазвонил телефон. Глянул на экран. Отец.

– Привет, бать.

– Сынок… – отец замолк, и я понял, что он плачет.

Сразу накатило волной паники. Мысли сбились в кучу, подкидывая варианты один хуже другого. Но то, что я услышал дальше, вышибло весь воздух из груди.

– Что случилось? – сжал телефон в руке, ожидая ответа.

– Миш, мама… мама умерла.

Как выстрел в упор.

– Еду.

Это всё, что я смог сказать. Развернул машину и поехал в дом родителей. Не знаю, как не упилился во что-то по пути. Перед глазами всё плыло. Руки, сжимающие руль, словно онемели. Тела своего не чувствовал. Всё казалось дурным кошмаром. Только понимал, что всё в реальности, наяву.

Да как так-то? Ну почему? Мы знали, что этот момент наступит. Но, как оказалось, готовы к нему не были. Да и разве можно быть готовым к такому? Осознавать мысленно и понести эту потерю в реальности, разные вещи. Всегда надеешься на лучшее, даже когда мозгами понимаешь, что этого лучшего может не быть.

Кое-как доехал. Вышел из машины и пошёл в дом на негнущихся ногах. От осознания, что сейчас не увижу любящие глаза матери, становилось трудно дышать. Несколько минут простоял на пороге, не решаясь зайти внутрь. Казалось, что, открыв дверь, просто рухну.

Пересилив себя, распахнул дверь и переступил порог. Навстречу вышел отец. Таким каким я видел его сейчас, я не видел его никогда. От того, как одержимо и трепетно он любил маму, ударило по нему вдвойне.

Все последующие события проходили словно в тумане. Мы с отцом проговорили всю ночь. Сейчас даже толком не скажу о чём конкретно. Вспоминали. Скорбели. Пытались держаться. Но оба были подавлены, и не знали, как быть дальше. Мне без матери, ему без любимой женщины.

Я давно не ребёнок. Но для родителей в любом возрасте не переставал им быть. И мама всегда была мамой. Опорой, поддержкой. Пусть порой незримой, на расстоянии, но была. Просто от осознания, что она есть, было легче. А сейчас, пиздец, как за грудиной щемит.

Все следующие дни я был занят организацией похорон. Дни смешались с ночью. Я не ел, практически не спал. Ходил как подобие человека. Как пустая оболочка самого себя.

На похоронах все выражали соболезнования, сочувствовали. Хер знает, как выдержал этот день. Ещё и за отца переживал, боясь, что его может сильно подкосить. И так подкосило, но лишь бы смог пережить. Спасибо Тимуру и Стасу, которые всё это время были рядом. Держали руку на пульсе.

Пробыв у отца ещё сутки после, поехал к себе. Чувство пустоты давило. Ощущал себя призраком. В голове полная каша. В груди дырень необъятного размера.

Открыв дверь, не включая свет прошёл внутрь. Не сразу понял, что что-то не так. Ну каким-то шестым чувством, осознал, что в квартире не один. Как ищейка по запаху, двигался в нужном направлении. Пройдя в комнату, нажал на клавишу и включил приглушённый свет.

На кровати, свернувшись калачиком, лежала Поля. Думал глюки. Даже проморгался, пытаясь сфокусировать взгляд. Но когда она поднялась и стремительно подойдя – обняла, понял, что реальная.

– Прости меня. Прости, что не была рядом. Я не знала, Миш. Прости.

Сам не могу ответить себе на вопрос, почему ничего ей не сказал. Только сейчас осознал, что пропал на все эти дни. И вот сейчас прижал к себе, и вдыхал её запах. Прикрыл глаза и просто стоял, крепко держа её в объятиях.

– Ты ни в чём не виновата, Поль. Не знаю, почему не сказал… Как ты узнала? – прошептал ей в макушку.

– Оля с Алисой сегодня сказали. Не смогла дома быть.

– А Дана?

– Оля ко мне приехала. Малышка с ней осталась. – бормотала мне в грудь, согревая своим теплом.

– Спасибо. – кажется, даже сердце ровнее биться стало, рядом с ней. Нет, боль не прошла, но переживать её стало немного легче. С ней легче.

Не знаю, сколько времени мы так простояли в полнейшей тишине, прежде чем легли на кровать.

Поля лежала напротив меня и неотрывно глядя в глаза, гладила пальчиками моё лицо. А я понимал, что мне это всё сейчас жизненно необходимо. Просто, чтоб рядом была, чтоб прикасалась невесомо и понимала, всю мою внутреннюю агонию без слов. Просто по глазам. Просто чувствовала меня так, как никто другой не сможет.

Наверное, она мой маяк и якорь, способный удержать в любой шторм. Удержать на плаву, когда нестерпимо тянет ко дну.