Глава 21. В доме у Громовержца

Лилия

Я стою все на том же месте, продолжаю тыкать в экран мобильного, как будто от моих попыток что-то может измениться.

Но нет, не меняется! Связи как не было, так и нет. Полоски сигнала пустые, прямо как моя надежда на спасение.

Меня тихо накрывает паникой.

Даже не сразу замечаю, как сзади подбирается Кирилл. Его шаги почти неслышны в снегу, только легкий скрип выдает приближение.

— Лиля, зайка, пойдем в дом, холодно же… — Голос у Кирилла мягкий, заботливый.

Тут и вправду очень холодно.

Такое ощущение, что мороз крепчает с каждой минутой. Я хоть и завернута в шубу, но даже не застегнулась, дурында. Под платьем колготки тонкие, а сапоги, какими бы красивыми они ни были, явно не предназначены для таких снежных завалов.

— Лиль, зайка, пойдем, — повторяет Кирилл.

— Никакая я тебе не зайка! — тут же огрызаюсь, оборачиваясь.

Но Кирилл властным жестом обнимает меня за плечи и ведет к дому. Всем своим видом показывает, что сопротивление бесполезно.

Я бы, может, еще поспорила минутку, да зубы стучат от холода.

Понимаю, что на улице оставаться не вариант, а обратно в Краснодар этот увалень ни за что меня не отвезет. По крайней мере, не сейчас, когда так доволен своей «романтической» затеей.

Приходится позволить ему довести меня до порога.

Кирилл достает ключ. Дверь открывается бесшумно, и нас окутывает теплый воздух. Пахнет деревом, чем-то уютным и домашним.

Муж ведет себя как джентльмен — помогает мне снять шубу, аккуратно вешает ее на стильную вешалку в прихожей.

— Ну что, проведу экскурсию? — предлагает он с большим энтузиазмом.

Не дождавшись ответа, ведет меня дальше по дому.

— Вот гостиная. — Он жестом фокусника указывает на просторное помещение. — Смотри, какой камин! Настоящий, дровяной. Сейчас растопим, будет совсем сказочно.

Действительно, камин впечатляющий — из серого камня, с широкой топкой. Рядом аккуратной поленницей сложены березовые дрова. Мебель современная — кожаные диваны цвета темного шоколада, журнальный столик из массива, какие-то дизайнерские светильники.

— А тут кухня, смотри, Лиля, какая большая и удобная. — Кирилл ведет меня дальше, явно гордясь своим выбором.

Кухня и правда шикарная — остров посередине, техника встроенная, блестящие поверхности. Окно во всю стену с видом на заснеженный лес.

— Холодильник я забил под завязку, там куча вкусного, все, что ты любишь, — продолжает он, как экскурсовод. — Морепродукты, фрукты, сыры…

Он открывает холодильник и демонстрирует заполненные полки.

— Еще есть джакузи, пойдем покажу… — тянет он меня за руку.

Ванная комната, как из журнала: мрамор, хром, огромная ванна с гидромассажем у панорамного окна.

На миг я даже застываю на месте, завороженная красотой.

— Представляешь, можно принимать ванну и любоваться лесом, — мечтательно произносит Кирилл. — Романтика же!

— Мы с тобой отлично проведем тут время, — говорит он, поворачиваясь ко мне. В глазах блестит предвкушение. — Тебе понравится, Лиль, всяко лучше, чем в доме твоей матери. Ты тут гораздо лучше отдохнешь.

Последняя фраза окончательно выводит меня из равновесия.

— В твоей компании… — ядовито шиплю.

— Разумеется, — отвечает Кирилл с довольной улыбкой.

Интересно, он вправду не понял сарказма или делает вид?

— А ты меня спросил, хочу я быть в твоей компании или нет? — Мой голос звенит от возмущения. — И сразу спойлер: я не хочу!

С лица Кирилла потихоньку сползает улыбка, но он старается сохранить благодушный вид.

— Любимая, я понимаю, ты очень обижена, — начинает он примирительным тоном. — Но я готов еще хоть сто раз извиниться…

— Знаешь куда засунь свои извинения? — перебиваю я. — Место подсказать? Ты меня похитил! Ты понимаешь, что это уголовно наказуемое преступление? Как только я отсюда выберусь, первым делом пойду в полицию!

Кирилл морщится, как от зубной боли.

— Окстись, милая, мы вообще-то официально женаты, — говорит он покровительственным тоном, который бесит до дрожи. — О каком уголовно наказуемом преступлении ты говоришь? Муж украл жену в романтическое путешествие на Новый год. Охренеть какое тяжкое преступление. Да половина женщин земного шара мечтает, чтобы их вот так похитили. Мы же-на-ты!

Последнее он произносит по слогам, будто издевается.

— Я уже подала на развод! — выпаливаю резко.

Этого, конечно, еще не успела сделать, но ему ведь об этом не известно, так? Он при всем желании не сможет уличить меня во лжи.

Надо видеть, как мои слова его бодрят.

Лицо меняется мгновенно — от снисходительной улыбки не остается и следа.

Кирилл щурится, сжимает челюсти.

А потом он натурально взвивается надо мной и рычит диким зверем:

— Ты охренела?! На развод она подала…

— Ты мне изменил! — кричу я в ответ, не отступая ни на шаг.

— И уже триста раз пожалел о той треклятой поездке в Сочи! — Кирилл проводит рукой по волосам, взъерошивая их. — Ты заберешь заявление о разводе, я согласия не давал!

— Не заберу! — отвечаю, скрестив руки на груди.

Пауза.

Он смотрит на меня так, словно видит впервые.

Потом медленно выдыхает, и я понимаю — сейчас будет что-то с чем-то.

Кирилл, конечно же, не разочаровывает.

— Значит так, женщина, — начинает он тоном, не терпящим возражений. — Слушай меня и внимай! Этот дом наш на десять дней, и обратно в Краснодар без меня ты попасть никак не сможешь. Пешком не дойдешь — сюда ехать по бездорожью больше двух часов, а водить ты не умеешь. Экспресс «Зимняя сказка — Краснодар» раньше третьего января отсюда не стартанет. Новый год мы отмечаем вместе, старательно миримся и возвращаемся обратно счастливой любящей семьей. Тебе все понятно?

Мне понятно, да. Кто-то заигрался в бога…