Глава 22

— Не уверена, что меня не хотят отравить, так что пробуй! – максимально строго распорядилась я, когда прочие аргументы разбились о возражения до того казавшейся такой робкой Салиш.

— Льяра Катриша, как же, — едва не плакала девушка. – Я не могу, никак не могу.

— Не можешь? – медленно повела головой. – Отчего же? Ты что-то знаешь?

— Нет! Вот, смотрите, — она торопливо стала черпать суп из глубокой тарелки. – Он не отравлен, вы же видите. Никто бы не посмел. Диари аль Шарис вас так охраняет! Его личная стража у ваших дверей. Вам нечего бояться!

— Доедай, — бросила намеренно строгим тоном, с удовлетворением следя за торопливо жующей девушкой. Она еще более тощая, чем Катриша, а это о чем-то да говорит.

Сали́ш не посмела ослушаться.

— Это тоже, — придвинула к ней странную субстанцию, что-то вроде взбитого мясного паштета в высокой пиале.

Сали́ш неуверенно потянулась к ложке, будто ожидая, что я ее остановлю. Она уже доедала, когда раздался стук. Обернулась к двери. Никто не входил.

— Сали́ш, проверь, пожалуйста, кто там такой нерешительный, — повернулась к девушке, замершей с ложкой в руках.

Поднялась, сняла с головы тряпку, тряхнула волосами. Только сейчас вспомнила, что я по-прежнему замотана в аналог полотенца, так и не оделась после купания. Пока я суетилась, Сали́ш выскользнула за дверь и почти мгновенно вернулась с выпученными глазами.

— Светлейший уже идет сюда, — прошептала она, прижимаясь спиной к двери. – Нужно скорее вас одеть!

— Есть здесь какой-нибудь халат? – мне передалось ее волнение. — Простое платье, которое можно легко надеть?

— Нет, нет! – подбежала ко мне Сали́ш, размахивая руками. – Волосы! И платье! Золотое, вот это!

Она рывком придвинула стойку с нарядами, безошибочно выхватила нужный, демонстрируя мне.

— Вам пойдет. Скорее, льяра Катриша! Еще ведь волосы!

Доверилась девочке, с неимоверной скоростью приводящей меня в порядок, невольно заражаясь ее возбуждением. Платье, благодаря завязкам по бокам и под грудью, село довольно неплохо. Спину я тщательно прятала, не позволяя служанке увидеть шрамы, следы «любви» отчима. Волосы мои Сали́ш спешно разобрала на пряди, расчесала редким гребнем и оставила свободно свисать.

Только она принялась собирать посуду, в дверь снова постучали. Дважды. Два резких удара, перед тем как дверь в покои распахнулась и внутрь решительно вошел повелитель.

На Сали́ш он лишь глянул, и девушка тут же все оставила, метнувшись к двери. На меня и не посмотрела. Выскользнула моментально.

— Голодны? – кивнула на стол.

— Что? – мужчина не ожидал от меня этого вопроса. – Нет, благодарю, — кашлянув, отказался он. – Катриша, нам нужно поговорить.

— Как мой брат? – перебила я. – Он в порядке?

— Все прошло не совсем так, как я планировал, — отвел глаза светлейший, — но да, твой брат в порядке. – Диари Рошар аль Винсер, мой племянник, он прошел слияние с Илшшхироком. Они… не сразу смогли поладить, ему пока лучше побыть в горах. Но как только Рошар сможет… Ты хочешь с ним повидаться?

— Мне достаточно знать, что он в порядке, — прислушалась к внутреннему голосу.

Повелитель кивнул, принимая мой ответ. Прошел вглубь комнаты, без приглашения опускаясь в кресло. Мужчина мазнул взглядом по мне с ног до головы и обратно, уже медленнее, оценивающе.

Не дождавшись приглашения, медленно опустилась в соседнее кресло, следя за реакцией мужчины. Он втянул воздух чуть сильнее, стоило мне оказаться рядом.

— Познакомился с твоим отчимом, — выдал вдруг повелитель, от чего я едва не промахнулась мимо кресла. Тут же заныла спина и ягодицы, слюна стала вязкой, даже руки затряслись. – Аквадийцем, как ни странно, — добавил светлейший.

Молчала, ожидая продолжения. Но и мужчина молчал, лишь прожигал меня взглядом.

— Я не говорила, что не аквадийка…

— Лишь сказала, что родилась не в Аквадии, — напомнил светлейший. — Что он сделал? – мужчина подался вперед. – Я почувствовал твой страх, стоило только упомянуть отчима, — пояснил он. – Это ведь не только из-за обортанца или твоих недомолвок? Катриша, я что зря оставил его в живых?

— Не хочу об этом говорить, — отвернулась, вспоминая свои ощущения, только очнувшись в этом мире. Располосованную до мяса кожу спины, боль, от которой хотелось отстраниться любым способом. Боль, от которой Катриша умерла… А ведь она терпела «ласки» отчима много лет.

— Что ж… — Свейлон побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Тогда я хотел бы услышать, где же ты сумела научиться читать не по-аквадийски, кто научил тебя так держаться, говорить. Ты будто росла в доме высокого рода, а не в деревенской хибаре на границе в обществе жалкого ракальи, при одном упоминании о котором трясешься от страха.

Устало посмотрела на светлейшего, прекрасно отдавая себе отчет, что его доброта и участие вполне могут быть лишь маской, с целью… не знаю, с какой целью, на самом деле. Зачем я ему нужна, так и не смогла понять. Точно не из-за смазливой внешности или молодого возраста. Ему нужно что-то иное… Способность сливаться с ящером?

Лгать и изворачиваться надоело, противно это моей природе, давно уже хотелось довериться хоть кому-то. И ведь моей вины нет в том, что Катриши больше нет, это точно никак от меня не зависело.

Могу ли я доверять этому мужчине? – задумалась на миг, глядя повелителю прямо в глаза. Не станет ли кратковременная слабость ловушкой?

— Зачем я вам? – прервала молчание. Спросила тихо, взглядом умоляя ответить.

Свейлон нахмурился, откинулся на спинку кресла, словно стремясь отдалиться. Мой вопрос мужчине не понравился. Он бросал на меня короткие оценивающие взгляды, не отвечал довольно долго, уже успела подумать, что ответа так и не дождусь…

— Думаю, ты сумеешь родить мне детей, — довольно неожиданно заявил Свейлон.

Теперь настала моя очередь помолчать. Настороженно вглядывалась в словно потерявшего ко мне интерес мужчину, гадая, что может значить это его заявление.

— А что, больше никто не может? – все же не сдержалась.

— Я ответил, теперь твоя очередь, Катриша! — Свейлон рывком поднялся и отошел к окну, заложив руки за спину. – Я не могу тебя прочитать, и, признаюсь, это жутко злит! Однако отчетливо вижу, что ты не та, за кого себя выдаешь, чувствую ложь, что ты умело скрываешь. Так что ты скрываешь? – пристальный, прожигающий взгляд. — Рашмир? Тебя готовил он?

— К чему готовил? – заморгала, не понимая, куда завели размышления повелителя. Причем тут обортанец, которому продал Катришу Русан. – Вы что, считаете меня шпионкой Обортана? – с недоумением предположила то единственное, что пришло в голову.

— А это так? – серьезно спросил Свейлон. Голову при этом словно обручем сдавило. Схватилась за виски, почувствовала, как из носа потекла кровь.

Тронула лицо, с удивлением рассматривая кончики пальцев, окрашенные алой жидкостью.

Светлейший шагнул ближе, рывком поднял меня из кресла, протягивая темный клочок ткани.

— Прости, — глядя, как я промокаю кровь, глухо попросил он. – Не рассчитал. Не могу тебя услышать, это… непривычно. Но причинять боль не хотел.

Он что же, пытался влезть мне в голову? Подняла глаза на мужчину, чувствуя недоумение и обиду.

— Я никогда не планировала ничего дурного в отношении Аквадии или ее жителей! – выдала хлестко. — Никогда не шпионила и не собиралась ни за тобой, ни за кем-бы то ни было другим, — перешла на ты сознательно. Он ведь сам как-то говорил, что хватит ему выкать, вот и не буду больше. — Не знакома ни с кем из обортанцев, кроме мимолетного знакомства с шейшем Рашмиром, которому… — собралась с духом, делая глубокий вдох, — отчим Катриши продал свою падчерицу.

— Продал свою падчерицу? – нахмурился Свейлон. — Ты говоришь не о себе?

— Не о себе, — мотнула головой и хотела уже отойти, но Свейлон не дал, удержав за руку.

— Поясни! – веско приказал он.

— Меня зовут Екатерина Ставицкая, а не Катриша, — выпалила, глядя мужчине прямо в глаза. Мы стояли так близко, что я чувствовала его запах.

— Продолжай, — отстраненно приказал он.

— Я родилась… в другом мире.

Прекрасно видела, как дернулся у Свейлона глаз при моем признании. Повелитель сглотнул и задышал глубоко, медленно отпуская мою руку.

— Подарочек… — выдохнул светлейший, отступая к окну.

— Почему ты так меня называешь? – я просто не могла не спросить.

— Что ж, откровенность за откровенность, — кивнул сам себе повелитель, оборачиваясь. – Моя мать долго не могла зачать наследника. Отец… отцом стал один из создателей этого мира. Как видишь, я не совсем человек, — развел он руками. – Сын смертной женщины и Бога, — хмыкнул, словно сам не верил тому, что говорит. – Адали, на которого взвалена миссия спасения диаракхорнов от вымирания. Повелитель Аквадии, крупнейшей страны континента, рожденный, чтобы править. Диаракхорн, по глупости лишившийся дарованной однажды пары. Весь перед тобой, — наигранно весело закончил он представление. – Пару месяцев назад папочка соизволил явить мне свой лик, чтобы сообщить, что нашел подходящую пару для меня, новую пару. Сказал, что я сразу почувствую, как только она появится. Я и почувствовал. В ту ночь, в лекарской…