Глава 7

Где тут, Фролш говорил, убивцы живут?

Тяжело дыша, старалась осознать, что натворила. Неужели я его убила? Лишила жизни того, кто помог в трудную минуту, спас, не выгнал…

По большому счету, в некотором роде я сама виновата в случившемся. Целый день была в домике одна, могла уйти в любой момент, никто не стал бы удерживать. Это Катриша, в силу возраста могла не догадываться, зачем взрослый мужик девчонку приютил. Катриша, но не я. Мне просто захотелось отдохнуть, передышки захотелось. А ведь видела и отношение его, и топчан узкий. Все понимала, да тянула до последнего!

Отставила казан обратно на стол и осторожно опустилась на пол. Тронула шею Фролша, затаив дыхание. Пульс… есть! Господи, спасибо, не убила! Рассмотрела поближе рану на голове мужчины. Да уж, знатно я его приложила. Катриша хоть и хилая с виду, а рука тяжелая. Кровь все еще вытекала из раны, пусть и не так обильно. Оторвала от собственной юбки широкую полосу ткани, поделила на две части. Одну комком приложила к ране, второй перемотала голову мужчины, стараясь остановить кровь. Фролш застонал, но не очнулся. Перенести его на топчан я точно не смогла бы, поэтому просто сняла с топчана тюфяк и положила на пол. Фролша кое-как перевалила на этот тюфяк, стараясь сильно не тревожить голову.

Набрала воды в чашку и поднесла к губам мужчины. Заставила сделать несколько глотков не до конца пришедшего в себя Фролша.

— Прости, Фролш, — попросила довольно громко. – Не хотела я так за доброту платить.

Можно было и эту ночь в домике провести, только я теперь боялась, что кто-то войдет, увидит, что я натворила. Боялась последствий. Не уверена, что кого-то в этой деревне впечатлят мои оправдания. Так что забрала свою котомку, прихватив со стола остатки жесткой лепешки и вышла, оставив дверь в домик открытой. Ночь еще не успела опуститься полностью, дорогу впереди было отчетливо видно.

Едва не столкнулась с двумя женщинами, шедшими от колодца. Обе странно на меня посмотрели, хотели было со мной заговорить, но я быстрым шагом прошла мимо, не собираясь с ними общаться. Впереди темнел лес, опять лес.

Долгий отдых сказался на моем состоянии, шла я довольно бодро, стараясь прогнать угрызения совести и приступ самобичевания. Куда я шла? Прямо. Это все, что могла бы сказать, пока к рассвету не увидела прямо перед собой величественные горы. До них еще не дошла, но просматривалась горная гряда уже довольно отчетливо. Усталость наконец сделала свое дело, решила поспать. Мне по-прежнему невероятно везло не встретить никаких хищников, да вообще зверья не попадалось.

Лес стал реже, деревья тоже изменились. Мне показалось, что впереди заметила дымок. Решила подойти ближе, присмотреться. Действительно, минут через десять я вышла на странный лагерь. Это не деревня и не поселок, будто лагерь лесорубов или собирателей. Людей среди ночи не встретила, но и рисковать снова, проникая в чужие жилища тоже не стала. Обошла странное становье, оглядела. Здесь, видимо, собирают травы, судя по навесу, под которым сушились зеленые пучки. В пользу моей версии говорили и мешки с собранным и высушенным. Никто ничего не прятал, все на виду. В лагере не было капитальных построек, только несколько бытовок — маленьких домиков, построенных будто на скорую руку.

Я уже собиралась затаиться где-нибудь в ожидании рассвета, как небо над лагерем рассекла крупная тень. Даже пригнулась от страха. Перевела взгляд наверх не в силах сдвинуться с места от разворачивающейся прямо надо мной картины. В небе кружил громадный… ну, не знаю, динозавр. Мощное туловище, лапы, хвост. Сделав круг вокруг лагеря, огромный ящер, совершая короткие взмахи, явно собирался приземлиться. Замерла, не зная, как поступить. Есть ли здесь хоть кто-то, кого требуется спасать или криками я только выдам себя и стану единственной жертвой огромного зверя?

Ящер меж тем приземлился, будто бы стараясь не задеть хрупкие постройки. Встряхнулся слегка, а после мне по глазам ударила мощнейшая вспышка, сопровождающаяся тепловым выбросом. Не успела толком ничего понять, как меня отбросило назад, прямо на стойку навеса, под которым я стояла. Стойка подломилась и мне на голову обрушилась плотная ткань и посыпались пучки трав.

— Ты кто? – почти сразу раздался грубый окрик. – Слышь, девка, тебя спрашиваю!

Меня довольно бесцеремонно схватили за руку и вздернули на ноги. Зашаталась, стараясь открыть слезящиеся глаза. Удалось приоткрыть их только немного, этого явно недостаточно, чтобы хоть что-то рассмотреть.

— Нужно бежать отсюда. Ящер… вы что не видели его?

— Бежать, говоришь? – усмехнулся мужчина. – Ты кто такая и откуда здесь взялась?

— Из леса. Где ящер? Нужно спрятаться, — продолжала настаивать, часто моргая.

— Улетел, — устало сообщил мужчина. – Пошли уж, лесянка.

Потянул меня за руку куда-то. Чуть позже ткнул мои руки в прохладную воду. Тут же принялась умываться. Вытерев лицо грубой тряпкой, смогла наконец открыть глаза.

— Давай-ка еще раз, ты кто такая и откуда взялась?

Мужчина передо мной был не молод, но и не стар. Уверенный взгляд, твердая походка, с которой он вернулся к навесу, рассматривая повреждения.

— Чего молчишь? – обернулся. – Диаракхорнов никогда не видела?

— Не видела.

— Что в лесу делала? Или не знаешь, что грызолаки тут водятся? А ну как порвали б тебя, да и все? Муж где? Или брат, отец?

— Я одна, — замотала головой, чувствуя себя рядом с этим мужчиной на возраст Катриши, но никак не на свой. Что-то было в этом человеке… странное, пугающее.

— Испугалась? – проявил сочувствие незнакомец. – Тебя как зовут хоть, скажешь?

— Катриша.

— А я Барнас, Катриша. Пошли, чаю, что ли выпьем.

— Я не хотела, — кивнула на порушенный навес. – Это случайно вышло, помогу все поправить.

— Поможешь, конечно, коли желание есть.

— Эти диаракхорны… они тут живут?

— В Аоршских горах, — спокойно пояснил Барнас. – Так с какой стороны ты пришла?

— Из Рольона.

— Границу с Вейренаром, стало быть, перешла. Знаю я ту деревню, торгуем мы с ними, бывает. Я староста Аорши, Катриша. Аорша у подножия гор, там, — он махнул рукой. – А тут только лагерь сборщиков трав.

На наши голоса из домика стали выбираться люди. Двое мужчин и женщина. Заспанные, помятые.

— Что за шум, орли Барнас?

— Вот, гостья у нас, — хмыкнул староста. – Свейша, коли проснулась, согрей нам чего горячего, пожалуйста.

— Сделаю, — покорно кивнула женщина.

Уже через полчаса я с удовольствием ела хлеб с холодным мясом и запивала все это горячим, ароматным травяным чаем. Отказаться от угощения и мысли не мелькнуло, блуждания по лесу навевают зверский аппетит.

Как-то так вышло, что я рассказала Барнасу о себе. Об отчиме, продавшем обортанцу, о том, что сбежала, даже о Фролше.

— Фролша сам, лично знаю, — потер подбородок мужчина. – Не думаю я, что зла он тебе хотел. Давно мужик без жены, вот и… Ты на него обиды не держи, девочка, — посоветовал Барнас. – Наведаюсь я в Рольон, узнаю, как он там после такого. Свейша, ты присядь с нами, после дела доделаешь, — позвал он женщину, подававшую на стол. — Что, можем мы Катришу в лагере оставить, как думаешь?

— Орли Барнас, решил ведь уже все, — рассмеялась женщина. – Куда девке идти? Пусть остается.

— Ты не бойся, — быстро распознал мои опасения староста. – У нас девок хватает. Никто на тебя бросаться не станет. В Аорше домик пустой один есть. Травница там жила раньше, да не прижилась, — усмехнулся только ему понятной шутке мужчина. – Дом хоть и на отшибе, зато крепкий. Вот и поживешь там, сколько вздумаешь.

— Я бы хотела попасть в город, — призналась честно. – Работы там больше, возможностей.

— В столицу рвешься? – прищурился мужчина.

— Не обязательно. Просто в большой город, где производства есть, работа, школы, больницы.

— Больницы?

— Где людей от болезней лечат, — пояснила с опаской. Неужели тут нет больниц?

— Лекарские, — кивнул Барнас. – Понимаю, в городе всяко лучше живется. Только не дойдешь ты сама. Далеко это. Мы ж на самой границе живем, до Аурейи верхом и то больше недели, а уж пешком и подавно. Знаешь что, Катриша, — мужчина задумался. – Тебе самое верное будет подождать немного. Чуть погодя обоз придет за травами, вот с ними тебя и отправлю!

— Спасибо, — просияла я. Хоть что-то стало налаживаться.

— Только как ты в столице устраиваться собираешься? – спустил с небес на землю Барнас. – Бумаги-то есть?

— Какие бумаги?

— Документы, — усмехнулся староста. – Пропадешь ты, девочка, в столице, — покачал он головой. – Небось и грамоте не обучена. Ладно, поступай, как знаешь. Чем смогу – помогу, а там сама смотри, немаленькая уж, должна за поступки свои ответ держать.

— Я не стану обузой! Вы мне покажите, какие травы собирать, как правильно, я буду наравне со всеми работать.

— Ты ешь пока, — кивнул он. – Свейша тебе задание даст, да где спать будешь покажет. Только вот еще что… диаракхорны тут близко живут, часто пролетают, могут и вовсе в лагерь залететь. Ты их не бойся, они разумные. Раньше нападали на людей, от того и страх к ним остался. Теперь уж точно нет.

— Еще скажите, в людей оборачиваться могут, — рассмеялась собственному предположения, почерпнутому из прочитанных книг.

— Некоторые могут, — поверг меня в шок Барнас.

Замолчала, не зная, как реагировать. С одной стороны, невероятно, невозможно поверить, но обижать мужчину недоверием совсем не хотелось, с другой – а то, что я здесь, в этом теле, разве это не невероятно? Доела быстро, допила, о своем думая.

— Я слышала тут поселение ссыльных недалеко, не страшно с ними соседствовать? – спросила, только чтобы тему перевести.

— Аорша, Катриша, — со значением посмотрел на меня Барнас, — откуда мы все, — он обвел лагерь рукой, коротко махнув. — Это и есть поселение ссыльных.