Глава 33

Глава 33

Лев

Злату отвожу к себе. Почему-то уверен, что Кира попытается всё это обернуть себе на пользу. А там неизвестно, как к этому отнесется несостоявшийся тесть. Теперь я знаю - на Кире я не женюсь, даже если она десять раз от меня беременная. Не могу. Мне с ней в одной комнате тошно и выть хочется. Если она действительно беременна, и беременность осталась, то я предложу ей родить, а после отдать малыша мне, если он ей до такой степени не нужен. И то при том условии, если это мой ребенок. А я его выращу и воспитаю.

После еду в больницу. Мать выходит меня встречать.

Вижу её, когда подъезжаю на парковку перед больницей. Останавливаюсь, выхожу.

Она подходит сразу.

- Лев, Кира потеряла ребенка...

Чувствую какую-то несправедливость и неправильность. И вину, наверное, тоже чувствую. Но по сути, в случившемся я не виноват, а вот в том, что связался с ненужной мне девушкой - очень даже.

- Срок был маленький...

- Как она?

- Кричала, плакала, обвиняла во всем Злату. Сейчас отходит от наркоза. С ней её мать, а вот отец - отец ждет тебя в холле больницы.

Хмыкаю.

- Ну, раз ждет - прятаться от него я не собираюсь.

- Он сильно не в духе... - предупреждает меня мать, - Как бы...

- Знаю я, из-за чего он не в духе, - роняю я раздраженно. Я тоже наводил справки. И они оказались не в пользу семейства Звонаревых.

Жизнь, как всегда, расставила всё по своим местам, не оставив мне возможности метаться между двумя женщинами. В свете новой информации я на Кире бы всё равно не женился. Просто я ей не верю теперь. И в её светлые чувства ко мне тоже. Что хуже, я не верю теперь и себе и в свои светлые чувства к Кире, что они когда-то вообще были. Наши отношения - это было удобно, подходяще, вызывало одобрение окружающих, но нас встряхнуло, и ничего не осталось. А вот то, что я чувствую к Калугиной - это совсем другое. Сколько бы я не пытался подходить к ситуации с ней разумно, у меня ничего не выходит. Меня выводит на эмоции, и от логики не остается ни следа. И сколько бы раз я не повторил себе держаться от нее подальше, это не работает. Не вижу её - и ломает, как наркомана. И хрен знает, что с этим можно сделать. И надо ли вообще с этим что-то делать.

Идем с матерью в холл больницы.

И правда, отец Киры, раскрасневшийся, не очень высокий, грузный, мечется тут от одной стены к другой.

- Олег Петрович! - окликаю его.

Он мгновенно разворачивается. Мне кажется, даже глаза у него наливаются кровью. Не знаю, из-за чего. То ли действительно, ему настолько обидно за Киру. То ли он настолько расстроился, что теперь у него, скорее всего, ничего не получится.

Он стремительно движется мне навстречу. Только бы не вообразил себя Сталлоне или Сигалом и не начал пытаться махать кулаками. Это вообще будет цирк.

- Ну, что?! Доволен?! Из-за тебя моя дочь потеряла ребенка! - сразу же повышает голос.

На нас начинают оглядываться. Похоже, спокойно поговорить не удастся.

- Знаете, что? Если вы планируете орать, давайте выйдем и поговорим на улице. Здесь всё-таки больница, - предлагаю я ему дельный вариант. Мне так-то тоже есть, что сказать. И я очень хочу это сделать.

Этот разговор, он априори не может быть спокойным.

Мужчина сжимает зубы.

- А, пойдём! Чего тут представление устраивать, - соглашается со мной.

Всё также втроём выходим на улицу. Я не против присутствия матери. В конце концов, никакой тайны ни из-за чего я делать не собираюсь.

- Ты мне на вопрос не ответил! - кидает мне в спину несостоявшийся тесть, хватает за рукав и разворачивает к себе.

Это случается уже, когда мы выходим из больницы. И даже немного отходим от входа в нее.

Ну, что же. Пришло время для правды. Тогда погнали...

- А за каким хреном вы её вообще со мной спать заставляли? Вы в своем уме? Что за дичь? И я-то еще, дебил, повелся... Не мог заметить, что я Киру не особо и интересую...

Насупленно смотрит. Я знаю, что я сказал правду. Он знает, что это правда. Хватит ли у него наглости отрицать то, как на самом деле обстоят дела?

- Ты о чем сейчас? - уже совсем неуверенно произносит он.

И руку с моего рукава убирает.

- Я о том, что ко мне в офис, бить моо морду заявился некто Антон Чепанов, любовник вашей дочери...

- Это ложь! - наливаясь краской, снова повышает голос Олег Петрович.

Как бы его удар не хватил... Мать заинтересованно за нами наблюдает, но не вмешивается. Вот и умница. Пускай сначала послушает.

- Не... Это как раз правда. Он мне переписку показал с Кирой. А там, как они договаривались о встречах, как ругались из-за того, что она еще и со мной крутит, почему она со мной связалась - всё это там есть. И номер, с которого велась переписка - это номер Киры.

Он открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но я его останавливаю. Мне надоело всё это вранье.

- Хватит, Олег Петрович. Правда, достаточно уже. Я всё знаю. Знаю, что Киру вы со мной заставили познакомиться, и спать со мной ее тоже вы заставили, как и согласиться выйти за меня замуж в надежде на то, что я не дам вам, своему тестю, пойти на дно и вытащу вас из той задницы, в которую вы попали. Так вот - не вытащу.

Говорю это веско. Впрягаться в чужие материальные проблемы такого масштаба у меня нет ни малейшего желания.

- Вы - банкрот, Олег Петрович. Пора это признать и начать проводить соответствующие процедуры. Что касается Киры, то мне очень жаль, что так случилось, даже несмотря на то, что я очень сильно сомневаюсь, что её ребенок был от меня. Но даже если бы и от меня, жениться на ней, я бы не женился после разговора с Чепановым. У них там любофффь! А я в неё влез своими грязными лапами... - этот Антон много чего мне наговорил. Продолжаю высказываться, - Пусть они в своих отношениях сами разбираются, я там явно лишний. И чтобы вам дочь не рассказывала по поводу того, как она упала, это был несчастный случай. Она кинулась драться на девушку, споткнулась и упала. Её никто не толкал. И к той девушке, чтобы никто из вашего семейства, и подходить не смел. Иначе проблем у вас резко прибавится.

Олег Петрович настроен уже не так воинственно, как только что. Он сильно побледнел. Но сочувствовать ему я не могу. Я его вообще не понимаю. Как можно так к собственному ребенку относится? К дочери? Она же не вещь, в конце концов.

- И от меня тоже настоятельно рекомендую держаться подальше. После всего, что я узнал, вы все не вызываете у меня теплых чувств. Сейчас я с Кирой разговаривать не пойду. Она не в том состоянии. Но как только ей станет получше, я приду, чтобы поговорить. Всё же кое-что нам нужно обсудить. Буду признателен, если вы не станете вмешиваться.

Он на мои слова просто кивает. Весь его праведный запал сошел на нет.

- Пошли, - говорю я матери.

Мы идем к моей машине и усаживаемся в салон.

- Знаешь, Лёва, - говорит она, пристегиваясь, - чем дольше живу, тем сильнее убеждаюсь, что ни фига в этой жизни не понимаю.

В чем-то я с ней согласен. У меня сейчас очень сходное чувство.