Эбигейл

Я стояла у окна и смотрела на снег. А в руках у меня был подробный справочник по расам Эртана. Я его приобрела (да что там приобрела! добыла подкупом, шантажом и ценой неимоверных усилий!) пару лет назад, когда работала над сценариям к картине «Многоликий». Помниться тогда мы с режиссером спорили до хрипоты. Он утверждал, что метаморфы уже вымерли, потому можно было наплевать на достоверность. Мне было крыть особо нечем. В последней переписи действительно не было ни одного жителя Эртана, который был бы способен без магии менять личины. А тут выходит…

И я смотрела на рисунок, что был так похож на татуировку на спине Люка. Метаморф. Мой телохранитель – метаморф. И вся эта его внешность – не больше чем маска. Вот только могу ли я его винить за нее. Подозреваю, Талл затребовала самого симпатичного и опытного телохранителя. Ну ей и выдали… Клиент ведь всегда прав, пока жив!

Я пока не знала, что мне делать с этим новым знанием. Но в чем была точно уверена – так это в том, что стоит нарядить елку. В конце концов Новый год наступит через несколько часов. И какие-то психи-маньяки не смогут отнять у меня этот праздник.

Вот только когда я, украшая верхние ветви, потянулась на стуле, то чуть не сверзилась с него. Вернее, уже полетела вниз, когда меня поймали сильные руки. Это было странное ощущение, когда ты понимаешь, что сейчас больно ударишься, и уже морально к этому готова, но в последний момент тебе не дают упасть.

Люк подхватил меня. И держал гораздо дольше. Ничего не говоря. И я молчала. От неожиданных ощущений: надежности, защищенности… Всего того, чего мне, оказывается, так не хватало в последнее время.

– Спасибо. – Голос почему-то охрип, и благодарность вышла сиплой.

– Ну я же телохранитель. Я должен тебя оберегать. – Он улыбнулся, и мне показалось, что сказать он хотел совершенно другое.

Приготовление праздничного ужина пошло и вовсе не по сценарию: пирог не поднялся, утка, наоборот, подгорела. А мы оба с Люком были в муке и… незнамо чему смеялись.

И на душе было легко. А в полночь… нет, я не надела свое лучшее платье. На мне был любимый уютный халат, и мы вместе с Люком смотрели из панорамного окна в небо и ждали, когда над кантоном вспыхнет защитный купол, в темном небе разбегутся тысячи звездных дорожек и наступит он – Новый год, взорвавшись тысячью салютов по всем дворам окрест.

Наши бокалы ударили друг о друга, и в их звоне родилась магия, с оттенком безумства. Иначе отчего я, услышав «Эби, можно тебя поцеловать?», ответила «Да!». Правда, с оговоркой.

– Только покажи свое настоящее лицо.

– Догадалась. – В голосе Люка звучала неприкрытая радость.

– У тебя очень характерный рисунок на спине, – пояснила я.

– А до тебя никто на него особо не обращал внимания…

– Просто до этого ты никогда не имел дела со сценаристами. Мы знаем уйму совершенно бесполезных вещей…

Я не успела договорить, как увидела: черты лица Люка стали меняться. Исчезла чувственная опухлость губ, идеальный, как после пластики, нос, на лбу обозначились морщинки, а у виска – нитка шрама. Исчез южный загар, волосы стали не иссиня-черными, а русыми. Да и в целом, Люк стал больше похож на хищника. Высокие скулы, мужественный подбородок, нос с небольшой горбинкой, жесткие и четко очерченные губы.

Ими-то Люк и не дал полюбоваться, поцеловав. И то, что началось нежно, осторожно, в считанные мгновения стало обретать обрело натиск и напор. Губы коснулись губ, и мы сорвались. Провалились, как в полынью под лед. Нам не хватало воздуха, прохлада гостиной стала обжигать.

За окном звучали взрывы петард, фейерверк расцвечивал небо огнями, а мы… мы исступленно пили друг друга. Словно уже не чаяли найти, но все же встретились в самый Новый год.

Настойчивый стук в дверь заставил нас остановиться. Я тяжело дышала, словно после марафона, и была способна лишь ругаться: кого еще в такой момент демоны могли принести.

А вот Люк… он снежным барсом перетек к двери, жестом приказав отойти подальше и…

На пороге стоял мой бывший, Норман. С двумя бокалами, бутылкой шампанского в руках и самоуверенной физиономией. Словно был убежден: я никуда не уеду и буду встречать Новый год одна. Я не успела додумать эту мысль, как услышала:

– Я так понимаю, это тот самый Норман? – Физиономия Люка была еще более самоуверенной. Да и он весь в целом – тоже.

– Ах ты… – только и успел воскликнуть бывший, как ласточкой влетел в холл, распластался на полу и очутился в положении «террорист захвачен, обезврежен и совсем чуточку мертв». Последнее – от сердечного приступа. Или от чего там душа отлетает в небеса из-за испуга.

– Эби, солнышко, сходи на кухню, принеси водички, – так ласково и интеллигентно попросил Люк, что я невольно пошла и принесла. А когда вернулась…

Бывший каялся, матерился, клялся и каялся. Письмо написал он. Для чего? Хотел меня вернуть. С Мириам Вуд у него не срослось, и этот гений решил меня напугать. Как следует, чтобы потом благородным рыцарем и спасти. От испуга и от маньяка. В общем, как личность творческая, с фантазией подошел к тому, чтобы попробовать возобновить отношения. Интересно, до чего бы Норман был готов дойти, чтобы я кинулась к нему в объятья с криком «Спаси меня, любимый, я все прощу!». Сдается – и до похищения. О пытках думать не хотелось… Но бывший очень хотел стать знаменитым. А я была его билетом на аллею славы, так что…

Спустя полчаса в моем холле уже топталась полиция, у Люка брали показания, а бывшего – выводили из дома.

– Люк, дружище, какими судьбами! – К моему телохранителю подошел здоровяк, похлопав по плечу. – А я думал, ты сдох! А нет, смотри, живехонек! И… – он перевел взгляд на меня, потом впился в лицо Люка, – я смотрю обзавелся наконец нормальной девушкой.

Я закашлялась. А этот… нехороший метаморф лишь широко улыбнулся и уверенно заявил:

– Еще не совсем, но я активно над этим работаю.

Вот ведь непрошибаемый! Зла на него нет, у кого бы занять?!

Полиция уехала через час. Наследив и съев полусырой пирог. Знакомому и бывшему сослуживцу Люка я мстительно вручила пережаренную утку. Она была настолько твердой, что ее можно было смело использовать в качестве пушечного ядра.

– Так на чем нас прервали? – гулявским котом промурлыкал Люк.

– Ты знал, что это он! – Я обличительно ткнула пальцем ему в грудь.

– Скажем так, предполагал. А когда он пришел… Просто поговорил с ним по-мужски.

– Боюсь тогда представить, как в твоем понимании выглядит драка.

– Бой, Эби, бой. Стражи барьера просто так кулаками не машут.

– Стражи? – охнула я. Вот так охранничек…

– Я временно отстранен от службы. Едва не выгорел в одном из рейдов. Так что пока я временно – телохранитель.

– Расскажи мне о себе, – попросила я.

И хотя по лицу Люка было понятно, что он с удовольствием бы вернулся к тому, на чем нас прервали, все же начал рассказывать.

Это утро мы встретили вместе. И целовалась в рассветных сумерках, когда уставший после празднования город наконец засыпал.

Я не заметила, как мы оказались на ковре, перед уже прогоревшим камином. Помню только, как Люк толкнул меня, опрокидывая. Как целовал обнаженную грудь, живот, заставляя вздрагивать от удовольствия, как погружался в меня, рождая дикие желания. В беззвучной тишине отчетливо были слышны звуки, когда тело вжималось в тело. И как я кричала «Люк!», царапая спину.

А потом Люк подхватил меня, уставшую, но счастливую, и понес в спальню. И там, уже смежая веки, я услышала:

– Выходи за меня, Эби.

– Давай потом, – бормочу, уже проваливаясь в дрему.

Но Люк упорный, он не отстал от меня, пока не услышал «да», которое я сказала, лишь бы мне дали укрыться одеялом.

А вот все коварство метаморфа я познала позже, спустя полгода, когда стояла у алтаря. Как оказалось, страж – это диагноз. Люк был тверд и принимал решения молниеносно. И в ту новогоднюю ночь, как он сам признался, понял, что хочет провести жизнь со мной. А раз решил – тут же начал действовать.

– Ты точно уверен, что оно нам надо? – спросила я, стоя перед зеркалом в свадебном платье.

– Абсолютно.

– И почему же? – Я повернулась к нему.

– Потому что ты видишь меня таким, какой я есть, без личин метаморфа. А еще я влюбился в тебя с первого взгляда.

Я потянулась к Люку, чтобы поцеловать, про себя подумав, как же мне повезло с новогодним подарком. Правда, и у меня для Люка был сюрприз: он пока еще не знал, что совсем скоро суровый страж барьера, гроза драконов, станет папой.