Глава 11 · Встреча

Время родов стремительно приближалось. И вот в один из дней я почувствовала, как живот начало периодически тянуть. Дома я была одна, поэтому без паники собралась и поехала в больницу. Думаю, время ещё есть. Даже если окажется, что это не роды, то провериться и контролировать состояние нужно. В больнице все переполошились. Оказывается, я в родах. Тогда почему нет больных схваток? Спросить не успела, меня уложили на каталку и повезли в палату рожать. Спросили, знают ли мужья о том, что я здесь. Ответила, что нет.

— Тогда мы сами им сообщим, Вы только не волнуйтесь. Их впускать в палату, чтобы поддержали Вас?

— Сообщите. А впускать можно будет только когда рожу.

Никогда не понимала, когда при родах присутствует кто-то ещё, кроме роженицы и врачей. Хотя и в моем прошлом мире практикуются партнерские роды и даже фото-видеосъемки родов. Здесь, вероятно, тоже. Но мне этого не хочется. Роды прошли удивительно легко. Даже слишком легко. Вот прямо вообще. С такими родами хоть каждый год можно беременеть. Хорошо, что я не осталась дома и приехала сюда, иначе родила бы дома одна. Представляю, какой у меня был бы шок. Ходила, ходила и раз — родила. А где схватки и вопли, что больше не подпущу к себе мужчин? Где боли и всякие там сопутствующие неприятные моменты? Миллионы женщин в моем мире корчатся от боли при родах или от последствий кесарево сечения. А я что? Даже стыдно как-то… Что ж, надо радоваться такому исходу. Если сами роды меня обрадовали, то отсутствие молока — нет. Даже капли молозива нет. Врачи тут же принесли бутылочку с молоком, чтобы я сама покормила моего кроху. За этим занятием меня и застали мужья. Они вошли и неуверенно топтались у входа, не зная, что делать дальше.

— Познакомьтесь с новым членом семьи, — с улыбкой сказала я им. После моих слов они вошли ко мне и сели с разных сторон. После поздравлений Навир обеспокоенно спросил:

— Арина, почему ты сразу нам не сказала, что рожаешь? Мы пропустили роды и не успели приехать, чтобы поддержать тебя.

— Все хорошо, вам не нужно об этом переживать. Мы с малышом и сами легко справились, мне даже понравилось.

От моих слов они опешили. Неужели это только мне повезло так легко родить?

— Ты действительно хочешь ещё детей?

Ааа, вот в чем дело.

— В будущем обязательно. Не могу же я оставить малыша без братика или сестрички.

— Ты уже выбрала ему имя?

— Если честно, то ещё нет. Если я назову его именем родного отца, это будет неуместно, да?

Мужчины замолчали. Я уже докормила малыша и аккуратно положила в детский бокс. Он не засыпал и просто лежал кряхтя нежным голоском, словно присоединяясь к разговору. Милашка. Смуглый маленький комочек с небольшими наростами на голове. В будущем они вырастут большими черными рогами, как у отца. И тут произошло то, чего никто из нас не ожидал. Дверь в палату открылась и вошёл он. Никот. Он сверлил всех хмурым взглядом а после в упор посмотрел на меня.

— Здравствуй, Раока. Или к тебе лучше обращаться Арина?

— Здравствуй, Никот. Проходи, — просипела я.

Мужья заметно напряглись, не зная, что ожидать от незнакомого мужчины.

— Я здесь только потому, что обещал тебе не принимать поспешных решений. У тебя полчаса, чтобы объяснить все. Иначе я просто закину тебя на плечо и увезу с собой. Мне плевать, что ты больше не фаша и наш договор не имеет силу.

Что ж, объясниться действительно надо. Посмотрела на мужей и попросила оставить нас наедине. Они не хотели уходить, но им пришлось послушаться.

— Если что, мы будем за дверью, — сказал Навир, сверля взглядом Никота.

— Никот, ты приехал один? — с надеждой посмотрела на него, как только мужья нас оставили.

— Да. Но уже сообщил Дэрдану где ты и он скоро тоже прилетит сюда. Почему ты уехала, Раока?

— Загляни в детский бокс, думаю ты поймёшь.

— Я уже понял, что ты родила и оказалась не бесплодной. Я хочу знать, ответь.

— Пожалуйста, посмотри на малыша.

Он нехотя пошел в сторону бокса, бурча что не особо хочется видеть плод моей любви от других мужчин. А потом он застыл. Я уже знала, что их раса имеет особую связь с родными детьми. При первом взгляде между отцом и ребенком образуется крепкая энергетическая нить и сохраняется вплоть до совершеннолетия ребенка. Он стоял так несколько минут, а потом тихо сказал:

— У тебя несколько минут, Раока, чтобы предотвратить мои дальнейшие действия.

— Что ж, присядь рядом. Я все расскажу.

Ну и рассказала. Как попала в этот мир прямо под него. Что моё настоящее имя не Раока, а Арина. Что в своём мире была вполне порядочной девушкой, а не проституткой. Рассказала, что испугалась того, что у меня отнимут малыша и я всю жизнь должна буду обслуживать мужчин. О том, что в теле Раоки в постели у меня были только он и Пинар тоже сказала. Похоже, только после этих слов я смогла вывести его из равновесия.

— Но ты сейчас замужем за двумя мужчинами, — удивленно сказал он.

— Мы поженились всего пару месяцев назад и я не была готова к сближению. Изначально у нас был фиктивный брак, но я обещала им дать шанс стать настоящими мужьями. Они хорошие и заботились обо мне. Ребенка приняли как своего. Кстати, я хотела назвать его твоим именем, но раз ты здесь и знаешь о нем, может сам выберешь имя?

— Наши женщины сами дают имена детям. Это большая редкость, когда родной отец может выбирать имя ребенку. Я даже не знаю, ничего в голову не приходит. Это слишком неожиданно, — растерялся он. Я подняла ребенка и дала карису в руки. Он весь напрягся и замер, не зная что делать дальше. Малыш спокойно лежал и буквально сразу уснул на руках отца.

— Я назову его Кадит, — посмотрел он на меня. Я согласно кивнула.

— Ты ведь не отберешь его у меня? — задала я волнующий меня вопрос.

— Конечно нет. Только если вместе с тобой. Скажи, ты тогда была со мной только из-за договора?

Я аккуратно положила ребенка обратно в бокс и посмотрела на Никота.

— Сначала да, а потом сама не заметила, как привязалась к тебе и Дэрдану. Все это время я часто думала о вас и очень скучала. Ты сможешь меня простить?

— Я места себе не находил все это время. Ты не представляешь, насколько плохо мне было без тебя. Ещё немного и моё сердце просто закаменело бы (тоже особенности расы, когда от переживаний они перестают чувствовать любые эмоции). Иди ко мне, Арина, — на этих словах он распахнул руки, приглашая в объятия. Ни секунды не думая обняла его и заплакала. Он гладил меня по голове и целовал в макушку, не зная как ещё меня утешить. Такими нас и застали мужья, которые не смогли долго ждать за дверью.

— Этот… Карис тебя обидел? — жёстко спросил Навир. Я скорее вытерла слезы и поспешила ответить.

— Он никогда не обижал меня. Это просто эмоции. Я просто счастлива, что мы наконец-то встретились и поговорили. Познакомитесь, это Никот, отец малыша Кадита. Никот, это мои мужья Навир и Абсат. Наверное, нам всем нужно будет поговорить, когда приедет ещё и Дэрдан. А сегодня нужно отдохнуть. Если честно, я устала.

— Сразу после родов ещё и такой серьезный разговор, неудивительно, — недовольно сказал Абсат. Между мужчинами витало напряжение. Поспешила их выпроводить и легла спать. Пусть сами там разбираются. Завтра нас уже выпишут домой, надо набраться сил. Кстати послеродовое восстановление здесь проходит за день, поэтому буквально сразу я уже смогу принимать мужчин. Выписка на следующий как раз по этим причинам.

На следующий день за мной приехали все четверо мужчин. Дэрдан выглядел хуже всех. Потемнел лицом, похудел, отчего его щупальца выглядели ещё крупнее. Сама не заметила, как бросилась в его объятия.

— Дэрдан, как я рада тебя видеть. Прости меня, прости, пожалуйста. Я так скучала по тебе, — говорила я сквозь слезы. А он застыл на месте ни на что не реагируя и не отвечая на объятия. Неужели он меня оттолкнет? Не простит? Меня мелко затрясло. Взяла его лицо ладошками и повернула голову ко мне. В его глазах тоже застыли слезы, но он их сдерживал.

— Я никогда больше не уйду от тебя, не смогу без тебя. Дэрдан, пожалуйста, не молчи.

Наконец он отмер и крепко сжал меня в объятиях.

— Что я сделал не так, Раока? Почему ты ушла?

— Я просто испугалась. Я забеременела и не нашла ничего лучше, чем сбежать. Я такая глупая. Ведь можно было просто сесть и обсудить все. Мне казалось, что у меня обязательно отнимут малыша и я сделала то, о чем теперь так жалею.

— Теперь я никуда тебя не отпущу. Без тебя было слишком плохо. Никогда не чувствовал себя настолько беспомощным.

После этих слов он впился в меня жестким поцелуем, словно наказывая и показывая, насколько сильно он скучал. Я отвечала ему и не сопротивлялась. Поцелуй прервал Абсат, сообщив, что и здесь репортёры нас не оставили в покое. Решили все вместе поехать домой. Для малыша там уже готова детская. Ребенка на руках гордо нес Никот. Мужчины в первое время косились на него. Ну да, угрюмый, весь в шрамах и очень крупный мужчина. Но увидев, что я не обращаю внимания на его внешность и доверяю, успокоились. Да и сам он словно перестал переживать о своих шрамах и не прятал их. Теперь это выглядело наоборот, словно он специально их демонстрирует, чтобы отпугивать остальных. Дома слуги быстро накрыли нам обед. У нас был передвижной бокс для ребенка, типа коляски и малыш находился рядом. Обедали в тишине. Но я заметила, как переглянулись карис с пинаром, увидев мой аппетит и то, как я уплетаю мясо. Да-да, таблеточки и желе мне не очень нравились. Ем, даже не переживая за фигуру. Она, кстати, должна вернуться в прежнее состояние примерно через неделю, хоть здоровье уже в порядке. А пока у меня есть бока и животик. Но они не сильно портят силуэт.