Глава 22

Летти

Боятся, все-таки напугала обоих. Даже Бэя, хотя он смелей, горячей по натуре, чем Дербеш. Но удержаться было совершеннейше невозможно. Смуглая, наполненная загаром и запахом неведомых трав солоноватая кожа. Язык сам скользнул ему под рубашку, очертил изысканные линии так, словно бы художник обвел кистью идеальное полотно, сам сплелся в ожерелье на шее, почувствовал биение сосудов, прогоняемую по ним чистым сердцем кровь. Смесь страха и восхищения пьянит меня и моего зверя хуже любого вина, дурманит разум, взывает к инстинктам. Хочется трогать и трогать. Ласкать жёсткие кудри Бэя, гладить колючий ёжик волос Дербеша и спускаться все ниже, потонуть, наконец, в сплетении тел, чувств и самого сокровенного, наших душ.

Идут сзади меня испуганные и всполошенные, словно два зайца, трепещущих перед волком. Немного надо остыть, не дать себе напугать их ещё сильнее. Пусть отдохнут, поспят после ночи и впечатлений утра. А ночью вновь придет мое время, и время зверя. Смогу утащить теперь уже Бэя в свое подземное царство, в свой чудесный полный воды дворец. Изласкаю всего, покажу хоть крупицу той всеобъемлющей власти, что даёт мне вода. Может, стоит его прокатить немного по морю? Или не стоит? На рифе можно было бы половить для него раковин с крупными жемчужинами.

Не забыть бы достать портного для них и обувщика. Моим любимцам должно быть удобно и хорошо. Язык опять принял драконью форму, хорошо хоть сама случайно не обернулась, платья было бы жалко. А язык - пусть.

Низко кланяется воин, отворяя мне калитку. Пропускаю вперёд себя обоих безликих, опять не смогла удержаться, язык залез Дербешу под капюшон, самым кончиком коснулся колючей щетины, вызвал судорожный вздох. Жалость какая. Когда же они привыкнут? Зверь внутри рвется насладиться страстной игрой, жаждет любви, жаждет накала чувств и эмоций. Не могу до конца его удержать, когда соблазн так манительно близок.

- Идите к себе, отдыхайте.

- Как пожелаете, Летти.

- С радостью, двуликая госпожа.

Почти бегут от меня, ускользают. Инстинкт дракона велит добычу догнать и схватить. Подожду, это все будет... позже.

Стражник в проёме качнулся. Вот кого я до дрожи напугала своим языком.

- Двуликая госпожа, Властелин счастлив ждать, когда вы решите выйти к нему. Утверждает, что вы сами приказали ему нарушить покой этого священного места.

- А, да. Где он ждёт?

- За главными воротами.

Зайцы юркнули к себе, заперлись изнутри, что-то взволнованно обсуждают. Мое женское тело вызывает восторг у обоих? Прекрасно. Груди - яблочки, это Дербеш. Бедра - изысканный музыкальный инструмент, - это Бэй. Не буду подслушивать, пусть. Но запомню. Красиво и очень приятно. Зверь и тот замурчал, так что стало слышно снаружи.

Главные ворота отворил уже другой воин. Напряжен, как струна, но страха нет и в помине. Есть гордость. Безмерная гордость от того, что он избран служить мне, моему зверю и этому месту. Мечтает о чем-то смешном. Какой-то железке с выбитым на ней текстом. Даже не золотой. Крэй из долины не убоялся двуликой и служил ей верно, - выбирает идеальную надпись. Смешной, но хороший и добрый.

На песке распластался мужчина в роскошных одеждах. За ним стоят десять прекрасных юношей в легчайших туниках, обгорая на солнце. Слишком тонкая ткань, а солнце здесь ближе к полудню злое.

- Двуликая госпожа, не забирай моего единственного сына, наследника всей династии. С его смертью наступит великая смута.

Вижу всеобъемлющий страх, неудобство и боль от неприемлемой позы. И не чувствую ничего. Совсем. От этого становится страшно. Ни сожаления, ни жалости к ним. Ничего. Пусто в груди. Зверь сожрал все мои эмоции, совсем ничего мне не оставил. А безликие ещё не одарили нас своей страстью. Нет связующей нити, мало их лёгких эмоций. Я пуста, как бутыль, из которой выпили все содержимое. Остался лишь разум.

- А сам-то он где? И кто, вообще, разрешал тебе просить у меня?

- Заперт в темнице, хотел избавить других от участи стать жертвой дракона.

- Мне он не нужен. Встань. И эти тоже мне не нужны.

- Тогда?

- Молчи, человек, пока ты на моих землях. Бэй. Он беспокоится о том, сдержал ли ты свое слово. Его мать должна была получить содержание. Она и его братья, сестры, они все не должны нуждаться. Вижу, ты отдал приказ. Но забыл проверить, как его исполняют. Это должен сделать дракон? Я должна проверить, как ты блюдешь свое слово?

- Все будет исполнено сегодня. До того, как тьма укутает эти земли.

- Он будет рад.

- Бэй жив? Если угодно, вы можете выбрать любого из этих юношей на его место.

- Живы оба безликих и живы будут. Тебе не о чем беспокоится, твой сын никогда не сможет в полной мере занять место моего Бэя.

- А морские бесы? Удалось ли двуликой изловить хотя бы одного? Времени было слишком мало, но вдруг.

- Вкусные. Они пришлись всем моим людям по нраву. На пляже запечен один лишний, нам много, его никто не съест. Можете забрать беса к своему столу. Он такой крупный, жирный. Оставлю - будет вонять. Я прикажу Ибрагиму, он сейчас принесет. Хвостик, правда, пережарился, но это и не важно.

- Б-благодарю.

- Моим любимцам мало той одежды, что принесли. Нужно ещё. Пусть придет портной и обувщик. Мужчины. Их пропустят в покои для снятия мерки. Любимцы должны иметь возможность совершить выбор обуви.

- Как изволите, Двуликая.

- Ибрагим! - крикнула я.

Не прошло и минуты, бежит во всю прыть из дворца. В сердце воина правит смятение и хаос. А виновница совершенно не я. Кухарка пробила броню зачерствевшего от непростой службы сердца. Неверие, восхищение, обожание, страсть - и все это не для меня. Как?! Как ей удалось добиться такой сумасшедшей кипучей смеси, такой роскоши чувств? Мне бы хоть каплю такого деликатеса заполучить от своих любимцев. Кожа пятнами, взгляд затуманен, силится вырваться из впечатлений-картинок и не может. Ни властелин, ни я, ничто не властно сейчас в полной мере над разумом воина. Только хрипловатый смех, светлая кожа, незамысловатые рассказы, блеск белых локонов и искренняя улыбка этой женщины, остальное не значимо. Острое жало невыносимой зависти колет сердце. Пусть так, пусть хоть капля чувств мне доступна. Хоть что-то ещё не сожрал во мне ненасытный оголодавший зверь. Хоть зависть, но я ее чую.

- Двуликая госпожа?

- Там на пляже валяется деликатес, отнеси его нашим гостям. Они уже уходят, поторопись. И принеси целиком, потрошить и убирать голову - лишнее.