Глава 10

Кто думает, что верховая езда это классно, тот сильно ошибается. Классно — для тренированных и подготовленных, а я ездила верхом только на трёхколёсном велосипеде и на папиных плечах в далёком детстве. Если вечером я ещё как-то передвигалась самостоятельно, то сейчас попытка переместиться с кровати до прямоходячего состояния утратила приставку «по» и превратилась в настоящую пытку. Подвывая, словно кошачий зомби, удалось только сползти под насмешливым взглядом синеглазого гада. Он, — гад, то есть, — был до тошноты бодр и вдохновлён предстоящей тряской на ящерице. Я не в курсах, сколько мышц у нас в заднице, но явно больше одной, и это всё у меня болело нестерпимо. А внутренняя сторона бёдер на обеих превратились просто в сплошные синяки. Красочные такие, приветливо сияющие бордовыми оттенками, и убедительно грозящие превратиться в синюшный кошмар.

— Горе ты моё, — с печалью в голосе вздохнул Вишна. — Чего не сказала, что ездить совсем не умеешь?

Я в ответ жалобно простонала. Хотелось огрызнуться, что «дура, потому, что», но горло выдало только слабенькое блеяние.

— Ладно, — суровая морщинка прорезала высокий лоб златокудрого, — лежи. Только штаны натяни, и рубаху. Я сейчас вернусь.

Сил не было даже полюбопытствовать — куда это он намылился, но у бабы Люды этих самых сил оказалось на двоих. Она и поскакала следом.

Вернулись втроём: Вишна, бабуля и маг. Под подозрительным наблюдением «старших родственников» маг поводил над моим страдающим телом руками, затем сделал несколько пассов и… попа болеть перестала. Вот это я понимаю!!! Вернее, ничего не понимаю, так как толстопуз опять ухмыльнулся и произнёс:

— Теперь, думаю, он, — сделал ударение на последнем слове, — сможет доехать.

И ушёл. А мы быстро собрались, умылись и спустились вниз на завтрак.

С полным желудком и с подлеченной задницей жизнь заиграла новыми красками. Даже мрачная гроздли не казалась такой страшной, как вчера. Устроившись в седле, с удовольствием откинулась на грудь Вишны. Как-то теплее так. На своём чудовище подъехал маг.

— Осталось немного. Буквально часа через два уже будем у портала.

Ящеры всхрапнули и побежали. Под мерное покачивание я задремала. Проснулась от резких и громких звуков. Оказалось, мы въехали на большой двор, огороженный высокой каменной стеной, в глубине которого какие-то двинутые дизайнеры построили странное сооружение, отдалённо напоминавшее огромный гриб. И хотя портал в моём представлении выглядел значительно иначе, сразу поняла, что мы, наконец-то добрались до намеченной цели. Короче, — скучно. Ничего интересного. И сам переход был скучным. Ящеров с нами на спинах загнали в какую-то камеру, свет потух, накатила тошнота, а в следующую секунду освещение снова вспыхнуло и мы оказались совсем в другом месте. Более величественном, что ли.

Я не ошиблась: принимающий портал находился в большом городе. Очень хотелось поглазеть по сторонам, но тут, увы, царила ночь. Но и это ещё не всё. Тут было тепло! На мой удивлённый взгляд, маг пояснил:

— Разница во времени. Мы сейчас на другой стороне мира. Сейчас поздняя весна и ночь. Замок герцога находится часах в двух отсюда, в пригороде.

Опять два часа тряски! В своём раздражении даже не заметила, как Вишна стал мрачнее тучи. Обратила на это внимание только после его вопроса:

— А кто вообще этот герцог?

Толстячок обрадовался возможности почесать языком и всю дорогу мы слушали оды в честь Затонского. Но и почерпнули немало полезной информации. Я-то уж точно. Оказывается, герцог служил при дворе и занимал высокий пост — главного дознавателя королевства. Давно и счастливо женат, имеет взрослого сына и один из тех немногочисленных драконов, которые обрели своего зверя сразу после рождения.

— А что, у других драконов не так? — задал вопрос Вишна. Такой же вертелся и у меня на языке, да только озвучить не могла.

На нас посмотрели свысока и менторским тоном пояснили:

— Драконы пришли в этот мир очень давно, можно сказать, они были самыми первыми. Но, по-видимому, магия этого мира не совсем дружелюбна и новые дракончики, которые рождались уже тут, как бы разделились на физическое тело и ментальное. Это разделение происходит в момент рождения и до определённого времени дракон и его зверь растут в разных эфирах. Только по достижению какого-то возраста происходит слияние. А до тех пор дракон и его зверь могут общаться ментально. Незадолго до слияния зверь приобретает призрачное тело и его можно увидеть в небе над жилищем своего физического тела. Вот и у герцога сын готовится к слиянию. Его дракон проявился. Над замком кружит целая стая призрачных гигантов, значит, ожидается ещё слияние. В замке сейчас гостят родственники с отпрысками подходящего возраста, мы ждём со дня на день это величайшее событие.

— Что ж, если этот мир так недружелюбно настроен к драконам, они не переселились в другой? — ледяным тоном спросил Вишна.

Да что с ним такое? Какая разница, где живут эти двуипостасные? Наоборот, по-моему, драконы во всех книжках представлялись мудрыми и справедливыми существами. Чем так недоволен мой синеглазый?

— Это не в моей компетенции, я всего лишь личный маг Его Светлости. И нет, я не дракон, — предвосхищая очередной вопрос Вишны, сказал толстячок. — Я — человек с магическим даром. Вот людям этот мир очень благоволит, среди нас рождаются настоящие самородки.

Последние слова маг сказал с таким видом, словно недавно поднял задницу с королевского трона в столице и сейчас несёт её проветриться в ближайшее загородное поместье.

Замок герцога возник впереди внезапно. Ночная мгла выплюнула громадное строение с несколькими башнями, окружённое высокой каменной оградой. Ворота отворились без единого скрипа, и мы въехали на большой двор, только по ходу, это был задний двор, так как никакого широкого помпезного крыльца и вычурных высоких дверей я не видела. Маг соскочил со своей зверюги, передал нас какому-то мужику и потерял всякий интерес. Мужик оказался дежурным. Велев оставаться на месте, он скрылся в недрах замка.

— Дывись-ка! — крякнула бабуля, показывая лапой в небо. — А толстопуз прав! Дывись, яки монстри литають!

Прямо над башнями кружили несколько огромных теней. В небе раздавались курлыканье, словно высоко в облаках пролетали журавли. Душу наполнила необъяснимая тоска. Она разрывала изнутри на тысячи частей, и я не могла понять, что это. Так реагирует моё сердце на воспоминание о родном мире? Ведь у нас журавли это символ Родины, супружеской верности. А ещё существует легенда, что души погибших бойцов переселялись в журавлей. У Марка Бернеса даже песня такая есть. Её моя бабуля очень любила. Я скосила глаза на хомяка: мордочка у бабы Люды подозрительно блестела в лунном свете и сама она стала непохоже молчаливой.

— Ну, хоть не демоны, — сквозь зубы зло обронил непонятную фразу Вишна, подхватил наши вещи и потащил к крыльцу, где уже маячила высокая полная дама в ночном одеянии и со светильником в руке.

Дама, представившись экономкой Розалиндой, с явным неудовольствием повела нас в крыло для слуг, по пути озвучивая правила проживания. Я не осуждала её. Небось, целый день, как белка в колесе, а тут ещё и ночью кого-то принесло, весь сон и отдых перепортили.

Комната, которую выделили нам для проживания, оказалась намного комфортнее той, что в трактире. Большая, с тремя кроватями, вместительным шкафом, комодом, к стене жался небольшой столик, а рядом с окном была ещё одна дверь.

— Это на балкон, — пояснила Розалинда. — Вам повезло, все остальные комнаты либо заняты, либо там идёт ремонт. В этой раньше учитель боевых искусств с женой жил, а потом, как молодой хозяин в академию поступил, перешёл работать к соседям. Комната так и пустовала. До сегодня.

— А что, так много обслуживающего персонала? — решил уточнить Вишна.

— Ну так гостей же полный замок, — фыркнула экономка, — со своими слугами приехали, их же тоже надо размещать, не на улице же им ночевать! Пользуйтесь! Если хозяин будет доволен вашей работой, то разрешит остаться здесь.

Мы многозначительно переглянулись с бабулей.

— А що ваш хозяин кофе любить? — задала самый волнующий вопрос баба Люда.

— Ох, эта новомодная коричневая бурда! — с недовольством скривилась Розалинда. — У господ новое увлечение, а страдаем мы. Бедная Лукарья, уже намучилась как! Его Светлость каких только приспособлений не привёз! Целый угол в кухне выделили под этот кофий! Господа, как только собираются, так Его Светлость и требуют кофий, а потом ругаются на Лукарью, за то, что она не так сделала его! А как можно вообще пить такую гад… горькость? — она быстро исправилась и в испуге огляделась по сторонам. — Горький, чёрный! Хотя, драконы, — пожала плечами, — у них свои вкусы.

— Ти поглянь! — радостно подскочила бабуля на моём плече, больно царапнув когтями. Блин! Острые, как настоящие! Даром, что игрушечные. — Ну, это нас к вам сама судьба направила, — с важным видом продолжила философствовать баба Люда, а Вишна при её последних словах обречённо вздохнул. — Мой унук вашим Светлостям таку кофе зварит, що вси язики проковтнуть! А щё и рибний плов зробить! Це просто сказка!

Я удостоилась внимательного взгляда и скептического хмыкания.

— Да неужто? Ну, завтра поглядим, на что твой внук способен. Отдыхайте. Утром не проспите завтрак, а то будете голодными до обеда.

А проспать и не получилось. Даже, если бы этого и хотели, так как с утра заявился маг-толстячок. Он хмуро оглядел нас сонных и выдал:

— Не знаю, зачем вы скрываете, что он — ткнул в меня пальцем, — это девушка, мне сейчас до этого дела нет. Главное, её умение варить кофе. Среди знати тут какое-то помешательство на этом напитке, соревнуются, у кого какой мастер есть. Хотите и дальше притворяться — пожалуйста, но, если это навредит господам, пеняйте на себя.

— Поверь, это не от хорошего, девочка прикинулась парнем, — осторожно сказал Вишна. — И, если кто узнает об этом, мало не покажется. Вряд ли в вашем замке найдётся мечник лучше меня, — он красноречиво повёл мускулистыми плечами. — За свою сестрёнку голову любому снесу.

— Мечник? — в глазах мага сразу зажёгся огонёк любопытства. — Посмотрим, но я сейчас о другом. Держи, — он протянул мне тонкий браслет. — Это артефакт для маскировки ауры. Драконы — существа чувствительные, сразу просекут, что ты девка, да ещё такая смазливая. А замок полон молодых драконов, ещё стычки начнутся, это совсем ни к чему перед слиянием с призрачными зверями. Я же вас в замок привёл, мне и отвечать. Вот надень и не снимай!

Браслет легко обвил запястье и словно слился с кожей. Только присмотревшись его можно было обнаружить. Я с благодарностью улыбнулась.

— Спасибо!

— О! — захихикал толстопузик. — А ты и не немая! Но брат твой прав, — он в мгновение стал серьёзным. — Лучше помалкивай. Потом, как все разъедутся, решим, что делать с твоей «немотой».

— Нечего решать, — набычился Вишна. Подошёл, задвинул меня за свою спину, скрестил руки на могучей груди и многообещающе рыкнул: — Немая она!

Маг слегка взбледнул, но продолжал изображать из себя хозяина положения и сытой жизни.

— Да ладно, мне даже и легче. Сам за ней смотри, — хмыкнул он. — Да! — оглянулся уже около самой двери: — Ну так жду на плацу. Покажешь, на что способен.

Дверь за магом закрылась без звука. Зато Вишна выдохнул шумно.

— Сволочь.

— Зате порядочна, — тут же вставила свой рубль бабуля. — Бачишь, яку комнату дав! З ванною и сортиром. И з отдельним виходом на двир.

Синеглазый только зыркнул на хомячиху, та сразу попятилась и забормотала:

— А шо? Задницы удобнейше мыти, не то, що в общим души. Я ж про удобствиях для вас, мени-то вони без потреби.

— Иди на завтрак, — мрачно произнёс мне Вишна, — да помалкивай.

Сказал, взял свой меч и вышел из комнаты.

— Ось, що я тоби кажу, Кимка, — деловито начала бабуля, — ты волосся просто в косу заплети, як вси мужики тут плетуть, та мовчи, а я за тебе говорити буду!

На том и порешили. Вышли в коридор и пристроились за парой парней в такой же форме, как выдали мне. Сама бы точно потерялась в бесконечных переходах и лестницах. А после завтрака Розалинда подвела меня к поварихе Лукарье:

— Вот, принимай парня. Будет кофий господам делать. Сам господин Виртан его привёл.

Я удостоилась нового скептического взгляда от поварихи и любопытных от поварят.

— Ну, давай, приступай, — Лукарья скривилась и махнула рукой в дальний угол. Там, в тени было оборудовано место для кофейной магии. — Господа завтракать будут через час. Их Светлость с супругой и гости: Их Сиятельства Варлаамские и Шуйские. Господин Виртан и господин Жусьен тоже с ними.

Сразу видно — повариха профессионал. Определила количество и даже уточнила: сколько мужчин, а сколько женщин.

— А молодые господа — после тренировки, — продолжила Лукарья. — Слава Создателю, — юные леди эту га…горькость не пьют.

Я кивнула и проследовала через всю кухню в «свой» угол. Шла и слышала, как Розалинда шепотом просвящает повариху:

— Немой парнишка. Жалко-то как, хорошенький такой, словно девушка!

Кухня наполнилась сочувственными вздохами, а спина взмокла от жадных взглядов молоденьких поваряток. Это у меня мурашки залились слезами, как только осознали, что им перепал большой обломинго. Между тем, я подошла к своему столу, и сразу сверху зажёгся свет.

— Ох, а я вже думала, що в темноте доведеться працувати, — пробурчала бабуля. — Ну, ты тут освойюся, а я побегну, подывлюся, що тут и як!

Герцог Затонский на своём животе не экономил. Столько всяких магических штучек! А сколько сортов кофейных зёрен! А посуды! Вздохнула с облегчением: работая в трактире, я научилась пользоваться многими магическими артефактами, теперь уж никто не сможет заподозрить во мне иномирку. Итак, нужно приготовить пять мужских напитков и три женских. Утренние для мужчин — конечно, эспрессо! А вот дамам… А приготовлю-ка я им Бомбон! Он не такой горький и крепкий, думаю, драконицам понравится.

Затонский приобрёл поистине шедевральное приспособление. Все знают, что кофе получается наиболее вкусным, если его готовить по порционно. Ну, и как скажите на милость, можно приготовить одновременно несколько порций, каждая из которых в одной турке? Это очень сложно. А тут — такая платформа и держаки для шести турок. Платформа нагревается, а когда нужно убрать турки с «огня», то нажимаешь на рычажок и держаки поднимаются вверх. Переводишь рычажок вниз — и турки опять опускаются на платформу. Здорово! И, главное, есть ещё одна добавочная платформа, как раз для другого сорта. А за час успеет лёд застыть в формочках. То, что эти формочки имелись в наличии, я не сомневалась. Если уж такая артефакт-машина есть, то формочки и подавно. Не ошиблась, — небольшое ванночки с разделительными стенками обнаружились рядом с прозрачными бокалами для слоистого кофе. Вот они-то мне и нужны. Заполнив их водой, поставила в хладник в самую нижнюю камеру и включила режим заморозки. Пошарилась в шкафу в поисках местного блендера. Для бомбона нужен ещё мелко наколотый лёд. Не устаю благодарить судьбу, что закинула меня именно в такой развитый мир, а то Светка начиталась про попаданок в средневековье, где минимум удобств и технологий, пусть и магических, и мне голову забила. Здесь магия и прогресс шли в ногу. Вместе с формами для льда лежала коробочка с молотой травкой кавой. Её добавляли в напитки для придания шелковистости и коричневого цвета. Вот она и заменит мне растворимый кофе. Ещё понадобится сгущёнка. И можно не переживать, что она будет с заменителями, здесь всё натуральное.

Пока я изучала содержимое шкафов и доставала необходимое, пришло время завтрака. Лакеи уносили с кухни подносы с блюдами, значит, настало время для самой готовки. Заправила сразу две платформы. Готовый эспрессо для мужчин перелила в толстостенные чашки и поставила в стазис-шкаф, а сама приступила к приготовлению бомбона.

В прозрачные стаканы налила сгущёнки на палец толщиной, затем тонкой струйкой по ложке долила кофе и тоже поместила в стазис-шкаф. Достала лёд, высыпала в высокий стакан, положила туда же кавы из расчета пол чайной ложки на стакан, блендером измельчила до мелкой крошки. Получилась красивая светло-шоколадная масса, её тоже прямо в стакане поместила к чашкам. Всё. Жду.

— Эй! Новенький! — крикнула Лукарья. — Давай сюда свой кофий!

В мой угол заскочила шустрая девица с подносом, стреляя глазками, на него я и выставила 5 чашек для мужчин и три стеклянных стакана для дам. Ледяную крошку добавила в самом конце. Получилось красиво. Этакая кофейная шуга на горячем.

— Ну, смотри, — важно произнёс лакей, которому девица передала поднос, — ежели Их Светлости не довольны будут, сам ответишь.

— Иди, не задерживайся, — замахала полотенцем Лукарья. — И без тебя знаем!

В кухне воцарилась тишина, только ножи стучали, да я тарахтела турками, перемывая их и другое оборудование.

— Где ж ты научился такой науке? — спросила повариха, а потом сообразила: — Ой, да ты, бедняжка, и ответить не можешь!

Чувствовалось, что она с превеликим удовольствием спихнула готовку «горькости» на другие руки и радовалась этому, словно ребёнок.

Управилась я быстро и теперь не знала, чем себя занять. Лукарья возилась с десертом, а две девицы разрисовывали кремом маленькие пирожные. Я хотела предложить свою помощь, но тут на кухне эпически появилась баба Люда.

— Я в щилинку дывилася за графьями, — доложила она с порога, — усё у шоколаде! Кохфе схвалили, толстопуз важничал, будя це вин його варив, и ще хвалився, жук, твоим рибным пловом, Кимка. Так що готуйся, будешь липити ци свои роли-шмоли. — Бабуля пропрыгала уже до середины кухни, как нос её учуял запах шоколадного крема. — А це що? Пироженка? — упитанный хомяк резко затормозил, передние лапы упёрлись в деревянный пол, а задние не успели снизить скорость и напирали, а так как места для манёвра уже не оставалось, они молотили воздух, подняв толстую меховую попу кверху. — А ну, дай одну покуштовати!

— Попа слипнется! — огрызнулась Лукарья.

— Не-а! — бабуля аж подпрыгнула на полметра в вожделении сладкого лакомства. — Не слипнется! Я ж ея в рот покладу!

— Всё одно не дам! Это для господ! Ты и так толстая.

— Я не толстая! — запальчиво возразила баба Люда. — Це у мене житейска мудристь на боках!

— Всё одно — не дам! — Лукарья замахнулась полотенцем. — Иди отсюда, обед ещё не скоро.

Бабуля, разочарованно сопя, приплелась под мою защиту и уже оттуда громко принялась философствовать:

— Ось ты, Лушка, великая баба. А в кажной великий бабе е шось дрибним шрифтом. И це шось у тебе жадибнисть и вреднисть. Ты ж незамижня? Конечно, — сама себе ответила и подпёрла лапами мордочку. — Хто ж на такой загузастке женитися? Мужик, вин чувства мае, и не всегда це любов. Частийше вин мае чувство голоду, и голод не до тила, а в животи порожнем. А що ты йому предложить можешь? Тилько розклад: завтрак, обид и вечеря. Нудна ты баба, Лушка, и душа у тебя нудна.

— Я смотрю, кому-то свой жизненный опыт не под силу нести? — Лукарья отставила десерт и надвигалась на хомячка грозной тучей. — Так я сейчас подмогну, отряхну немного, — она пару раз стукнула скалкой по руке.

Неизвестно, чем бы закончилось сие противостояние опыта жизненного и силового, — процесс прервался появлением лакея.

— Повара, который кофе делал, господа требуют!

Баба Люда тут же обрадованно переключилась на него:

— Який повар? Неуч! — зафырчала, встопорщив усы и загривок. — Бариста! Запомни и всем передай: мий унук не якийсь там повар, вин настоящий бариста!

И важно потелепалась к двери. Проходя мимо застывшей со скалкой наперевес Лукарьи, баба Люда предусмотрительно прикрыла мохнатую попу хвостиком. Пришлось поспешать следом, подгоняемая недовольным взглядом лакея.