Глава 2

Будильник прозвенел неожиданно, протянув руку выключила его, и откинувшись на подушку, полежав пару минут поднялась с тепленькой постельки. Горячий душ и чашечка бодрящего кофе, вот что необходимо для хорошего настроения! Быстрые сборы, и я снова спешу на работу, где меня ждут мои маленькие пациенты.

Вчерашний звонок от мамы, неприятно царапал в душе, оставляя после себя неприятный осадок Противное чувство сожаления и тревоги поднималось, заставляя думать о них. За прошедшее время, с трудом, но научилась отгораживаться от прошлого и боли в нем. И вот сейчас, когда мне практически удалось забыть, и жить нормальной жизнью, оно вновь напоминает о себе. О моей самой большой ошибке в жизни.

После Игоря, в моей жизни больше так и не было мужчин. На мимолетные встречи не разменивалась, а серьезные романы не заводила, боясь предательства и боли. Да и кавалеры, встречающиеся на пути, не вызывали в душе трепет и волнения. Сердце запертое внутри молчало, и со временем я запретила себе любить.

Посвящая все свое время работе, привыкла к одиночеству, а если неожиданно накатывала тоска, брала дополнительные смены. Засиживалась в ординаторской допоздна, а в выходные предпочитала читать или смотреть любимые фильмы.

Уехав из родного города, удалила все свои странички в социальных сетях, порвав с прошлым окончательно и бесповоротно. Как сложилась судьба у Игоря и остальных одноклассников не знала, да и не хотела знать. Зачем?

У меня своя жизнь, такая, какая есть. На работе и в институте, никто не знал, об истинных причинах моего такого странного поведения. Все очень просто, не хочу, чтобы меня жалели. Так и жила, спокойно и размеренно, пока в мою скучную жизнь не ворвался странный сосед.

Неожиданно и внезапно, как ураган, сметающий все на своем пути. В первый раз, встретились абсолютно случайно. Я, как всегда торопилась, опаздывая на утреннюю пятиминутку, застегивая на ходу пиджак, спешила к лифту. Увидев, как двери медленно закрываются, громко крикнула:

— Подождите, пожалуйста!

Запыхавшись, забежала в кабинку и откровенно пялясь на красавца, заикаясь прошептала:

— Спасибо.

Насильно отведя взгляд, внимательно разглядывала пол, мечтая, поскорее выйти на улицу. Близость мужчины, и его терпкий запах парфюма сбивал с толку. Мое сердце гулко стучало, чуть ли не выпрыгивая их груди. Отчаянно пытаясь успокоить безумное биение сердца, теребила пуговицы на пиджаке.

Из ступора меня вывело что-то мокрое и шершавое, внезапно коснувшееся ладони. Вскрикнув от удивления посмотрела на красивую собаку, сидевшую у его ног. Пес, добродушно облизал не только руку, но и мои новые туфли, оставляя на них следы. Обрадовавшись, что на него обратили внимание, он, протиснулся ближе, виляя хвостом, оставляя на белоснежных брюках шерсть.

Удобно расположившись у моих ног, он, жалобно заглядывал в мои глаза, выпрашивая ласку. Если бы я так не спешила, возможно и потрепала собаку по голове. Видя мое равнодушие, пес решил отомстить, тряхнув своей симпатичной мордой.

Обрызгав своей слюной мои новые брюки, довольный улегся у дверей, закрывая мощным телом проход. И если, у хозяина псины, была возможность вернуться домой, то у меня нет.

Гневно посмотрев на мужчину, достала влажные салфетки из сумочки и прошипела:

— С такой собакой, спускаться надо пешком. Вы не одни в доме живете!

— Извините нас. Он не специально, вы ему понравились.

— Вижу. Сначала обслюнявил руки, а теперь, решил испортить одежду.

— Отдайте в чистку, я заплачу.

— Не нужны мне ваши деньги! — Резко ответила я ему.

В этот момент двери лифта разъехались, выпуская нас на волю. Вылетела из подъезда, как будто бы за мной гнался сам черт поднявшийся из преисподней. Раздраженная, как фурия выкинула в урну салфетки и поспешила на остановку.

Весь день, мои мысли невольно крутились вокруг мужчины и его собаки. Глаза дога, такие добродушные и невинные вызывали улыбку, но вот то, что он испортил брюки, раздражало.

Его хозяин, с пронзительными зелеными глазами, прочно засел в памяти. Невольно вспоминая незнакомого мужчину, мурашки ползли по телу заставляя его трепетать от непонятного волнения. Тряхнув головой, отгоняя его образ, но каждый раз безуспешно.

Погрузившись с головой в работу, напрочь позабыв о случае в лифте, пока не встретила возле своего дома знакомого рыжего дога, вместе с девочкой. Она сидела на лавочке, держа в тоненькой ручке поводок. Собака, увидев меня, двинулась навстречу, приветственно виляя хвостом.

— Привет, — поздоровалась с девочкой, потрепав пса по голове.

— Здравствуйте, Рич, место. — Дернув за поводок, строго произнесла девочка.

Но пес, не слушался свою маленькую хозяйку, продолжал вылизывать мою ладонь.

— Как тебя зовут? — спросила у девочки, присаживаясь рядом с ней.

На вид ей лет пять, хрупкая, с голубыми глазами и светлыми волосами, в воздушном желтом сарафанчике, она похожа на маленькое солнышко. Нервно сглотнула, смаргивая слезы, у меня, могла быть такая девочка, но никогда не будет.

— Настя, а вас?

— Марина Андреевна, я живу тут.

— И мы, с папой. Вчера переехали.

— Ясно, на каком этаже? — Вежливо поинтересовалась у нее.

— На пятом.

— И я на пятом, значит, будем жить по соседству.

Девочка засмеялась, а пес, положил голову мне на колени, прикрывая глаза.

— Вы ему понравились.

— Где-то это я уже слышала. — С улыбкой ответила я. — Видимо еще с утра.

— Так это вам он испортил брюки?

— Да.

Внимательно рассматривала сидевшую рядом со мной девочку, с красиво заплетенной французской косой. Ей пушистые черные ресницы, бросали заметную тень на бледные пухленькие щечки. Мечтательно улыбнувшись, подумала, что у меня могла быть дочка. Я каждое утро, с удовольствием залетала ее длинные волосы, окупала бы изумительные резинки и заколки. Наряжала как куколку, провеяла бы домашнее задание и водила бы в школу, если бы не одно, НО.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отогнав от себя грустные мысли, бросила мимолетный взгляд на собаку, удобно устроившей свою наглую рыжую моду на моих коленях. Ее жалобный взгляд, завораживал и почесав за ухом, наблюдала, как слюни стекали на чистые брюки, оставляя после себя мокрый след.

— Видимо, брюки мои ей нравятся больше! — Угрюмо заметила я, пытаясь скинуть наглую морду Рича.

Он облизался и выразительно посмотрел на меня, удивленно спрашивая: "Зачем сгонять меня, если я такой хороший?"

— Ну и наглый, ты приятель! — Усмехнувшись произнесла я, переключая свое внимание на девочку.

— А почему ты сидишь тут одна? Где твой папа?

— Он в магазин побежал, мы молоко забыли купить и батон, папа с утра обещал гренки.

— Он умеет готовить? — Удивленно приподняв бровь, спросила у Насти.

— Да. Кто-то же должен кормить нашу семью!

Прищурив глаза рассматривала девочку, ее неестественная бледность привлекала мой профессиональный интерес. Настя потянулась и погладила собаку по голове, заметив на её ручке мелкие пятнышки, стала пристально разглядывать их.

— Откуда у тебя они? — задала вопрос, поглаживая нежную детскую кожу руки.

— Аллергия. — Грубо ответил подошедший к нам мужчина.

Вздрогнув от неожиданности, резко одернула и щурясь от лучей заходящего солнца, подняла глаза

— Это не аллергия, — тактично начала я.

— Откуда вам знать? У вас же нет детей.

— Да, нет. Сходите к участковому врачу и сдайте хотя бы общий анализ крови.

Улыбнувшись Насте и потрепав пса за холку, стряхнув его морду с колен, поднялась со скамейки и поспешила скрыться в доме. Слова мужчины, больно вонзились в сердце, разрывая его на мелкие кусочки. Не став ждать лифт, побежала по ступенькам, мечтая поскорее спрятаться за дверью, в своей квартире.

Скинув обувь и пройдя в спальню, расстегнула блузку и повесив её на стул, скинула на пол испорченные брюки, босыми ногами потопала в душ. Встав под теплые струи воды, расслабилась, гнев и раздражение угасали а вместе с ними и обида. Он ничего не знает обо мне, о моем прошлом, и по — своему прав.

Кто я такая, чтобы давать советы и навязывать свое мнение? Хотя как врач, дававшая клятву Гиппократа, обязана была предупредить, тем более, если дело касается ребенка.

Интересно, а где мама Насти? Стоп.

— Меня это совершенно не касается! У нее есть родители, так что забудь. — Пробубнив себе под нос, выключила воду.

Вытерев волосы, накинула любимую футболку, и прошла на кухню, разогревать ужин. Поставив контейнер с едой в микроволновую печь, включила чайник и присела за стол.

Громкий звук вывел из задумчивости и поднявшись, достала контейнер и приступила к еде. Механически пережевывая, все мои мысли крутились вокруг новых соседей. Особенно возле заинтересовавшего меня мужчины.

Одернув себя, убрала посуду и вернулась в спальню, включила ноутбук и удобно устроилась на постели. Прочитав научные статьи, которые меня волновали, долго не решалась зайти в социальные сети, и уже когда нашла в себе смелость создать заново свою страничку, решительно закрыла все вкладки.

Нет. Не сейчас, возможно как-нибудь потом. Захлопнув крышку, положила ноутбук на стол, за стеной, слышался детский смех и лай собаки. Улыбнулась, вот оно счастье, у кого за стеной, а мое…. Мое счастье в больнице, в работе и пациентах.

День, сменялся днем, соседа я больше не видела, и вздохнув с облегчением погрузилась в работу. Меня закрутил и завертел новый наплыв пациентов, и скрупулезно изучая очередную кату, подходила к палате, с вновь поступившем ребенком.

И каково было мое удивление, когда остановившись у нужной двери, остановила медицинскую сестру, давая ей указания, услышала содержательный разговор.

Наша нянечка, Валентина Степановна, разговаривала с новенькими:

— Вы не переживайте, ваша девочка в надежных руках. Марина Андреевна, чудесный доктор, сегодня её смена, можете спокойно оставить свое сокровище.

— А почему она не замужем? — услышала вопрос мамочки.

— Кто ж его знает? Она тщательно скрывает свою личную жизнь, да и молодая еще, успеет.

Усмехнулась, и не став больше слушать разговор, вошла в палату.

— Доброе утро.

— Доброе утро, доктор.

Подошла к мамочке, державшую на руках кроху и протянув выписку, улыбаясь произнесла:

— Ну, что Оленька, — начала я, присаживаясь рядом с ней, — Твои анализы пришли, все у тебя хорошо. После обеда готовьтесь на выписку. Рекомендации подготовлю к выписке.

— Спасибо, Марина Андреевна, — молодая женщина, опустив малыша в кроватку, кинулась собирать свои вещи.

— Вот и замечательно.

Повернувшись к окну, заметила Настю, тихо сидящую на кровати, она смотрела на меня широко раскрыв испуганные глаза. Видимо, ее отец, прислушался к моим словам и отвел ребенка к участковому врачу. Присев рядом с девочкой, взяла ее маленькую ладошку в свою, и быстро просматривая карту.

— Доброе утро, Настя. Как твои дела?

— Хорошо.

— А где твои родители? — Спросила у нее, наблюдая за сборами мамочки.

— Папа в коридоре, по телефону разговаривает.

— А мама? — Осторожно спросила у нее, наблюдая за девочкой.

Ее глаза увлажнились, упрямо поджав губы, сдерживая слезы, дрожащим голосом произнесла:

— Мама…

— Добрый день, — Суровый голос ее отца, заставил испуганно вскрикнуть и подскочить на кровати.

Успокаивая сердцебиение, зачарованно смотрела на мужчину, поражаясь его мужественной красоте.

— Добрый день.

Мамочка, заинтересованно бросила свой взгляд на вошедшего в палату мужчину, и разочарованно вздохнула, посмотрела на вибрирующий телефон. Подхватила дочь и сумку, попрощавшись, вышла из палаты, оставляя нас наедине. Как бы меня не волновала его близость, взяв себя в руки, продолжила:

— Скажите, наследственные заболевания есть?

— Нет.

— Хорошо, Настя болела в последнее время?

— Да, две недели назад.

— Что давали? — Уткнувшись в результаты ее анализов, продолжила я.

— Противовирусные и жаропонижающее препараты, что врач назначал.

— Какие именно жаропонижающие?

— Нурофен. — Ответил мужчина, пристально рассматривающий меня.

— Вы его всегда давали?

— Нет. Обычно мы покупаем, Панадол, а в этот раз, в аптеке посоветовали Нурофен. Это имеет значение? Что с Настей? Нам врач, толком ничего не объяснил, выписали направление на срочную госпитализацию. А из направления, я ничего не понял.

— Если говорить простым языком, побочным эффектом от принятия Нурофена, стало падение тромбоцитов в крови, что сопровождается повышенной кровоточивостью и проблемами с остановкой крови.

— Это опасно? — Присев рядом с дочерью, взволнованно произнес он.

— Конечно, если не лечить. Я назначу вам препараты, и если все будет хорошо, через недельку отпущу домой. Вопросы еще есть?

— Нет.

— Хорошо. Тогда давай тебя посмотрим. — Повернувшись к Насте, произнесла я.

- Когда появились пятна? — спросила отца, внимательно осматривая Настю.

— Два дня назад. А обязательно нас оставлять на неделю? Я не смогу находиться рядом с дочерью днем.

— Да, необходимо отслеживать динамику в стационаре. Если вы не можете остаться, то не переживайте, мы присмотрим за девочкой, тем более, она не такая кроха, правда зайчик?

— Правда, — бойко ответила Настя, прижимаясь к отцу.

— Вот и ладненько, отдыхай, я зайду к тебе позже.

Подхватив карту, и стараясь не смотреть на ее отца, поспешила выйти, пока не наговорила каких-нибудь глупостей.

Дальнейший обход, занял почти три часа, и все свое внимание уделяла маленьким пациентам. Но, стоило вернуться в ординаторскую, мысли тут же вернулись к соседу и его дочери. Перекладывая папки, найдя искомую открыла ее.

Бегло перескакивая взглядом по строкам, читала, шевеля губами:

— Так, так, отец Земцов Ярослав Константинович, 35 лет. В графе мать прочерк. Хм, очень интересно. Так, ладно, это все не мое дело. — Пробурчав под нос, захлопнула карту и отложила ее в сторону.

Высокий брюнет, с карими глазами и шикарной спортивной фигурой, мечта любой девушки. Горько усмехнулась. Нельзя слишком часто думать о нем, не к чему все это!

С головой, окунувшись в работу, не заметила, как наступил вечер, сумерки постепенно сгущались и откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза. Тяжело вздохнув, просмотрела новые результаты и захватив фонендоскоп, вышла из ординаторской.

Обход начала с самой дальней палаты, расположенной в конце коридора. Не спеша, осматривая и выслушивая жалобы и терпеливо отвечая на бесконечные вопросы обеспокоенных мамочек.

Но как бы не оттягивала время, я постепенно подходила к палате Насти. Просматривая последние данные занесенные в планшет, остановилась возле двери, не решаясь нажать на ручку.

От волнения ладони вспотели и вытерев их об халат, судорожно вздохнула, наполняя воздухом легкие. Ой, не к добру все это! Еще днем предупредив, чтобы к ним не подселяли пока никого, знала, что шагнув за порог, останусь с ним наедине.

Ярослав, читал детскую книжку, а Настя, положив голову на его колени, внимательно слушала отца. Позволила себе полюбоваться ими всего лишь несколько секунд, а потом произнесла, крепко прижимая планшет к груди:

— Добрый вечер.

— Здравствуйте, Марина Андреевна, как наши дела? — изогнув губы в соблазнительную улыбку, поинтересовался Ярослав.

— Не плохо. Завтра с утра в процедурном кабинете, возьмут кровь у Насти, он работает с 6 — 00. А сегодня вечером сдаете кровь вы.

— А мне зачем? — Удивленно спросил Ярослав, откладывая книгу.

— Такой уж у нас порядок. Ничего страшного в этом нет.

— Хорошо.

— Настя, если завтра днем, я тебе понадоблюсь, спроси на посту.

— Хорошо.

— Вот и отлично. Доброй ночи.

Развернувшись выскочила за дверь, прислоняясь к ней спиной. Сердце глухо стучало в груди, в ушах шумело, и обругав себя, поспешила скрыться в ординаторской. Чтобы хоть как то занять себя и не думать о Ярославе, налила крепкого чая, и вытянув ноги, устроилась на диванчике.

Мои мысли вернулись к Ярославу, его мощный торс, обтянутый простой футболкой, словно магнитом притягивал взгляд. Домашние серые штаны, низко сидящие на талии, обтягивали таз и длинные мускулистые ноги. Озорная улыбка и веселые искорки в глазах, придавали ему мальчишеский вид.

Улыбнулась, делая очередной глоток обжигающего горло напитка, интересно, что произошло с мамой Насти? Почему он воспитывает дочку один? Хотя нет, не хочу знать. И думать, о нем необходимо перестать, ни к чему хорошему это не приведет.

Поставив недопитый чай на столик и подскочив с диванчика, подошла к своему столу. Окунувшись в бумажную работу, которой накопилось за день, выше крыши, вздрогнула от стука в дверь, а потом замерла с ручкой в руке, увидев Ярослава.

— Можно?

— Да, проходите. Что — то с Настей? — Взволнованно спросила у него.

— Нет, она спит. — Ответил Ярослав, присаживаясь напротив меня. — Я хотел извиниться.

— За что?

— За грубость. Простите, я не должен был так говорить.

— Все в порядке, не стоит заострять на этом внимание. Вы были правы, мне стоило сказать, что я врач. Глупо все получилось.

Между нами повисло молчание, мы робко бросали друг на друга заинтересованные взгляды, когда неожиданно зазвонил телефон.

— Слушаю, хорошо, сейчас спущусь. — Положив трубку, посмотрела в карие глаза Ярослава и утонула в них. — Извините, но мне нужно работать.

С трудом, отвела взгляд от мужчины и вышла из — за стола, Ярослав поднялся следом за мной. Столкнувшись на пороге, он галантно пропустил вперед, склонив голову, протиснулась мимо него. Соприкоснувшись своей грудью с его крепким торсом, покраснела до корней волос и поспешила скрыться, из виду.

Услышав за спиной хриплый смешок, разозлившись, прибавила шаг. Нажав кнопку лифта, сцепила руки в замок, запрещая себе оборачиваться. Ощущая обжигающий взгляд скользящий по фигуре, чувствовала себя абсолютно голой.

Усилием воли, заставляла себя стоять спокойно и не дергаться, игнорируя пристальное внимание мужчины. И как только створки лифта разъехались, нервно выдыхаю и смело шагаю внутрь. Бросаю мимолетный взгляд на коридор, и попав в плен карих глаз, залипаю, сглатываю комок и наблюдаю огонь в его глазах. Он завораживает и пробуждает во мне инстинкты, о существовании которых я даже не подозревала.

Хотелось наплевать на все, задержать лифт и броситься к нему в объятия. Ощутить прикосновение рук к обнаженной коже, и почувствовать вкус его поцелуев. Окунуться в омут с головой, отключить разум и погрязнуть в наслаждении, что подарить близость.

Но вместо этого нажала кнопку первого этажа, и отвела взгляд в сторону, сжав руки в кулаки так, чтобы ногти впились в кожу, причиняя боль.

Внезапно вспыхнувшая во мне страсть к мужчине пугала и сбивала с толку. Не зная как вести себя и бороться с нахлынувшими чувствами, растерялась и беспомощно смотрела на панель с кнопками.

Что же мне теперь делать? Как быть? И как вернуть утраченное душевное спокойствие?

Работать. Она всегда помогала отвлечься от ненужных мыслей, а пациенты, дарили душевный покой. Слишком он привлекал меня, давно забытые чувства всколыхнулись во мне, напоминая о себе тупой болью в груди, сморгнув слезы, зашла в смотровую. Молоденькая медсестра, расспрашивала маму, а малыш, устало прижавшись к груди, вяло осматривал комнату.

Прислонившись спиной к двери, дала себе минуту, чтобы взять в руки и шагнула к столу. Закончив с осмотром, передала мамочку и малыша под опеку опытной медсестры, и закрыв карту опустила голову на руки.

- Устала? — Голос Ирины, вырвал из задумчивости.

— Да не особо, — ответила ей, поправляя, выбившийся локон из прически.

— О, ты сегодня в юбке, а где же твои любимые белые брюки? — Поддела меня девушка.

— В химчистке.

— А я говорила, не надевай их на работу.

— Ой, Ир, там такая история, — отмахнувшись от нее, ответила я.

— Какая?

— Я как-нибудь потом расскажу.

— С таинственным незнакомцем, который смог покорить твое холодное сердце?

— Почему холодное? Оно у меня очень горячее.

— Ага. Хоть бы роман с кем-нибудь завела.

— А может быть, я не хочу с кем-нибудь.

— Ждешь, большой и светлой любви?

— А почему бы и нет?

— Ох Мариша! Останешься одна, в окружении сорока кошек!

— А почему сорок? Может быть мне хватит одной!

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— А кто сказал, что я несчастна?

— Вот вечно, ты так! Иди домой, спасибо, что задержалась.

— Не за что. Пока!

Поднявшись в отделение, Ирина скрылась в процедурном, а я в ординаторскую. Сняв халат, бережно повесила его в шкаф, и поправив прическу, взяла сумочку и вышла в коридор. Тихо ступая по пустынному коридору на автомате подошла к палате, приоткрыла дверь и украдкой заглянула.

Ярослав спал вместе с дочкой, положив одну руку за голову, а другой обнимал Настю. Залюбовавшись на его профиль, нервно сглотнула и резко закрыла дверь, когда он пошевелился во сне.