Глава 19

Лейли вихрем пронеслась по коридору, свернула и нашла еще несколько комнат – богато отделанных и украшенных, но в мужском стиле. Крыло действительно предназначалось для наследницы и для ее возможных мужей. Причем из половины мужей был отдельный выход.

– Отлично! – наследница встала, уперев руки в бока. – Сейчас вызову няню, пусть подскажет, кого напрячь, чтобы здесь сделали приемную, здесь лабораторию, а здесь операционную. Еще, наверное, понадобится процедурная и изолятор, но тут комнат хватит на все!

Алинар молча стоял чуть позади за спиной увлеченной девчонки и отслеживал любопытных слуг, «случайно» пробегающих мимо.

Вообще, превращать богато отделанные покои в больницу – идея так себе, но говорить он не мог, а пару его осторожных фраз на планшете вроде «Госпожа, вы уверены?» Лейли просто проигнорировала. Тогда Алинар отловил слугу и набрал на планшете приказ вызвать госпожу Мартинику.

Правительница вскоре появилась с целой свитой и радостно воскликнула:

– Ах, дорогая, ты уже мужскую половину осматриваешь? Неужели решила принять предложение о замужестве?

– Что вы, тетя, – улыбнулась Лейли, – я еще и гаремом не обзавелась. Куда мне муж, это ведь большая ответственность!

Женщины из свиты правительницы благожелательно закивали, высказываясь в том духе, что наследница молодец, мужиков экономит и вообще девица разумная.

– Я хочу пока приемное отделение устроить, не зря же я столько лет училась.

Дамы сразу сделали очень удивленные лица, а госпожа Мартиника сладко пропела:

– Так за чем же дело стало! Для тебя давно приготовлено здание у причала! Туда и больных доставлять удобнее, и все построено по твоим чертежам!

Алинар стоял чуть сбоку, поэтому видел, что Лейли удивилась, но быстро сделала лицо хорошей девочки и вместе с теткой отправилась смотреть будущую больницу.

Белокаменный павильон – изящный, как игрушка, так и был воспринят свитскими. «Забава наследницы», – так и говорили, прикрывая лица яркими веерами. Они громко разговаривали, тыкали пальцами в стены, морщили носы и хихикали, когда стало понятно, что павильон внутри весь выложен очень простой однотонной плиткой, лишь кое-где оживленной бордюром.

Зато для Алинара, повидавшего немало больниц и клиник, сразу стало понятно, что здание построено со знанием дела. В стенах даже были технические ниши, розетки для оборудования, стоки в полах и прочее, что отличает больницу от обычного дома.

Лейли же ходила и трогала все руками, словно боялась поверить. Потом повернулась к правительнице и крепко ее обняла:

– Спасибо! Спасибо, тетя!

Шокированная свита загалдела, потянула госпожу Мартинику на выход, но та успела шепнуть племяннице, что ее багаж прибудет завтра.

– А сегодня отдыхай, моя девочка! Завтра начнем подбирать тебе гарем! – громко сказала тетушка, удаляясь.

Лейли лишь тяжело вздохнула. Алинар набрал на планшете одно слово: «Гарем»?

– Ты ведь нездешний, – снова вздохнула девушка, – я, конечно, росла в Метрополисе, но тетя и няня два часа в день занимались со мной историей, этикетом и правилами жизни не только Рании, но и Арасса. Здесь матриархат. Свободные мужчины становятся мужьями, все остальные – наложниками или слугами. Девочка едва появляется на свет, как матери сыновей спешат записать своих детей в кандидаты в женихи или хотя бы в «украшения гарема».

«Почему?» – снова набрал Алинар. Лейли никуда не спешила, уходить из павильона не собиралась, и значит, у них было несколько минут на такой своеобразный разговор.

– Наша планета благоволит женщинам, – просто ответила девушка. – Там, где мужчина будет копать, боронить, поливать и всячески заботиться о посадках, женщине достаточно посеять семя и помолиться Великой Матери. Здесь женщины живут дольше, хотя вынашивают и рожают детей. Мы можем менять погоду, призывать рыбу в море или птиц на суше. Думаешь, наши дома построены руками? Нет, они выращены из сухопутных кораллов женщинами. Во всех сторонах жизни женщины сильнее, но рождается их меньше. Поэтому мужчины, желающие сытой жизни, идут в гаремы или становятся младшими мужьями.

Девушка пожала плечами и уточнила:

– Понял?