Глава 24
Кровать. Безбрежная кровать с упругим матрасом. Маленький прикроватный столик и расписной сундук с поднятой крышкой. Короткого взгляда Алинару хватило, чтобы поморщиться – в сундуке лежали ремни, плети и что-то еще, на что и смотреть не хотелось. Впрочем, обнимающая его за шею Лейли по сторонам не смотрела – прижалась, сладко дыша ему в шею, и уже засыпала.
Уложив девушку в центр постели, телохранитель накинул на нее легкое, но теплое одеяло – ночи в тропическом климате прохладные, и кивнул художнику, показав планшет: «Ложись рядом и спи!»
Наложник послушался на свой лад – забился госпоже в ноги. Сам телохранитель ложиться не стал. Он сначала обошел комнату, проверяя ее портативным сканером. Собрал «жучки» и выбросил в окно. Туда же выплеснул напиток из кувшина, стоящего на прикроватном столике. Заглянул в ванную комнату, набрал из крана чистой воды и проверил ее анализатором. После чего вернулся в спальню, запер все двери, установил контурные датчики и только после этого с облегчением лег в кровать. Благо на этом плацдарме можно было улечься вдесятером.
Утром Алинар проснулся от того, что ему отчаянно захотелось чихнуть. Он потянулся рукой, желая убрать то, что щекотало ему нос, и наткнулся на голову Лейли. Девушка спала рядом, так близко, что сбившиеся за ночь волосы разбудили телохранителя. А с другой стороны ее обнимал Кайл. К утру все забрались под одно одеяло и грели друг друга.
Легонько вздохнув, как заботливый папаша, телохранитель укрыл безмятежно сопящую хозяйку и художника, а сам выскользнул в ванную комнату. Если предчувствия его не обманывают – денек будет еще тот. Местные хищницы не сумели пропихнуть под бочок наследнице своих сыновей и племянников привычным способом, значит, будут попытки сделать это иначе. Нужно быть готовым ко всему.
Завернувшись в полотенце, Алинар вернулся в комнату и показал планшет зевающей Лейли: «Госпожа, вы останетесь здесь или вернетесь в свои покои?»
– Нужно возвращаться, – сонно бормотнула девушка, – только сначала выделить комнату Кайлу.
«Тогда попрошу вас подождать здесь несколько минут, пока я оденусь и проверю ваши покои».
Наследница кивнула и вытянулась на постели, подтянув к себе художника, как плюшевого мишку. А тот и рад – не просыпаясь, уткнулся в ее небольшую грудь и сладко зачмокал. Подавив приступ недостойной мужчины зависти, Алинар открыл дверь, и… к его ногам свалился сонный парень в прозрачных тряпочках.
– Начало-о-ось, – фыркнула Лейли, подняв голову на шум. – Прогони его и закрой дверь покрепче, – попросила она Алинара, яростно заворачиваясь в одеяло.
Телохранитель с наслаждением пнул верещащего мальчишку и затворил дверь.
На крики он внимания не обращал, но когда на него налетела стайка полоумных верещащих дамочек, едва не выхватил шокер. Оказалось, выбросив «жучки», он сорвал мегерам план по соблазнению Лейли. Теперь никто не знает, что она предпочитает в постели, почему выбрала постороннего мальчишку, и подсунуть ей в спальню еще кого-нибудь в разгар «развлечений» тоже не получилось.
Кое-как отвязавшись от шумной толпы, Алинар схватил за плечо слугу и написал в планшете приказ накрыть завтрак, приготовить одежду и выгнать толпу. Наследница гневается.
Стоило невзрачному мужичку все это озвучить, как тетки вымелись из коридора вместе с закутанными в шелка мальчишками. А телохранитель поспешил нырнуть в свою каморку.
Одежда, инструменты, паек… Дожевывая плитку рациона, он с сожалением вздохнул о прошедшем ужине, потом вспомнил серьезное неудобство ниже пояса и жалеть перестал.
Когда он вернулся в спальню, Лейли уже сидела на краю постели, расчесывая волосы, а в ванной комнате шумела вода. Алинар вопросительно на нее взглянул, и его поняли без слов:
– Завтрак, – зевнула Лейли. – Кстати, ты видел, что рисует Кайл?
Телохранитель сдержанно кивнул.
– Мне понравилось, – сказала девушка безо всякого стеснения.
К счастью для агента, художник вышел из санузла, завернувшись в полотенце, и наследница переключилась на наложника. Встала с постели, подошла, обняла и чмокнула смущенного парня в щеку:
– Как спалось? – мурлыкнула она, вгоняя Кайла в краску. – Знаешь, мне очень понравились твои наброски. Это мечты или ты «видящий»?
Художник покраснел и рухнул на колени:
– Мне просто захотелось нарисовать вас, госпожа! Не сердитесь! Готов понести наказание, только не прогоняйте! Вы… вы позволили мне рисовать!
– Тихо, тихо! – девушка немного растерялась. – Конечно, я позволила тебе рисовать, ты замечательно это делаешь! Ну хватит полировать пол, Кайл! Пойдем завтракать!
Завтрак накрыли в знакомой Алинару гостиной. Обычная проверка еды, легкий ветерок, обдувающий комнату через открытое окно, Лейли в легком многослойном платье…
Окно? Он поздно сообразил, но успел. Зачем в комнате с парой суперкрутых кондиционеров открывать окно? В стекло обессиленно ткнулось облачко насекомых. Лейли присмотрелась, поежилась и сказала:
– Ты вовремя. У меня аллергия на укусы болотных москитов.
«Кто-то об этом узнал», – написал Алинар в планшете.
– Возможно, подняли записи придворного доктора, – вздохнула девушка.
* * *
После завтрака Лейли еще раз осмотрела «мужское» крыло, выбрала самую светлую комнату с видом в сад и распорядилась устроить в ней Кайла. Алинар подсунул художнику планшет, в котором указал требования: ничего не есть и не пить без кольца-определителя ядов, держать всегда закрытыми двери и окна и открывать только на условный стук.
Пока телохранитель втолковывал парню технику безопасности гарема, Лейли связалась с няней и попросила ее привезти рисовальные принадлежности в качестве подарка за первую ночь. Обычно женщины дарили мужчинам драгоценные украшения или ткани, но тут выбор подарка был очевиден.
Не успели слуги застелить постель, принести свежие полотенца, мыло и фрукты, как из другого крыла дворца явились четыре женщины с расписным ларем приличного размера.
– Подарок новому наложнику от Наследницы! – объявили они, грохнув ящик на каменный пол.
Кайл покраснел. Слуги переглядывались. Алинар обошел сундук со своими сканерами, но ничего лишнего не обнаружил.
Открыли сундук только тогда, когда слуги ушли. Увидев стопки бумаги, пучки кистей, коробки с красками и мелками, художник сначала побледнел, потом покраснел, потом затрясся:
– Это все мне? – сдавленно спросил он.
– Это все тебе, – заверила его Лейли. Она подошла ближе, обняла парня, как игрушку, прижалась подбородком к его плечу, а грудью к спине, и шепнула в розовеющее ухо: – Я надеюсь, ты закончишь мой портрет!
Кайл рухнул на колени, утыкаясь в ноги госпожи, и наследнице стоило больших трудов заставить его подняться.
– Я ухожу по делам, – сказала она наконец, – рисуй, встретимся за ужином!
Художник кивал, как китайский болванчик, пока госпожа и ее телохранитель уходили, а потом не мешкая схватился за кисти. Его повелительница пожелала портрет!