Глава 20

Под конвоем Александра выхожу из машины. Он сам открывает дверь и крепко взяв за локоть, ведёт в отель. Семеню рядом и думаю о том, что надо бы закричать, попытаться вырваться, что мне может быть кто-нибудь да поможет… Но воли не хватает… Боюсь последствий…

В мыслях может оно и просто — вот так взять и попытаться сбежать, но на деле я просто не могу…

— Рыпнешься, сука, крикнешь что — убью. Слово даю — завалю.

Нас обгоняет водитель, отпихивает в сторону открывшего дверь швейцара, уходит к стойке регистрации. Александр ведёт меня к лифтам.

— Пожалуйста… — шепчу я одними губами, — Отпустите меня.

Вижу обеспокоенное лицо светловолосой девушки за стойкой. Вижу, как стриженый, почти бритоголовый водитель переводит её внимание на себя, что-то ей говорит. Она кивает.

Двери лифта открываются, Александр, крепко сжимая и чуть приподнимая мой локоть, тащит меня с собой. Быстро нажимает кнопку четвёртого этажа. Двери закрываются.

Лифт принимается ехать в верх.

— Не ссы, — глухо произносит Александр. — Будешь умницей — всё будет хорошо. Войдём в номер, налью тебе рюмашку. Рот продизенфицируешь. А то мало ли, ты с этим чмошником сосалась…

Едва не задыхаюсь от страха.

Двери открываются, Александр едва не выволакивает меня на пустую площадку. Кругом тишина.

Ноги ослабели, подкашиваются. Еле иду.

— Шевелись, сука, — слышу жёсткий, бескомпромиссный голос. — Шевелись, я сказал.

В сумочке телефон… В сумочке телефон…

Мы идём по широкому коридору мимо редких деревянных дверей. Всё оформлено очень дорого: какие-то плитки из мрамора, скульптуры, аквариумы в стенах, канделябры, высокие и ветвистые растения в кадках, цветы.

Звук наших шагов гулко отзывается под ногами.

Перед одной из дверей Александр останавливается, ещё сильнее, до боли, сжимает пальцы на моей руке, дёргает на себя. Склонившись ко мне, цедит:

— Стой ровно, сука. Открою дверь.

От него действительно несёт перегаром. Не сильно и запах этот — не сивухи, а какого-то дорогого крепкого алкоголя. Но меня мутит…

Он на мгновение выпускает мою руку, принимается доставать из внутреннего кармана пиджака ключи.

Меня словно ударяет что-то в спину — срываюсь с места и бегу к лифтам.

Рыча, он в два счёта догоняет меня. Сбивает с ног, тут же подхватывает, я вырываюсь, пытаюсь кричать. Он резко приподнимает меня, закрывает мой рот ладонью.

Ничего, кроме отчаяния и паники… Тут ведь есть камеры наблюдения?! Ну, кто-нибудь же это увидит?!

Александр снова тащит меня к двери. На этот раз крепко держа за шею и заставив склонить голову.

— Вот тварина… — бормочет он. — Сбежать решила, сука… Я тебе сбегу… Я тебе так сбегу… Мало не покажется…

Он открывает дверь и швыряет меня в проём. Падаю на пол, больно ударяюсь коленкой. Обхватив голову руками, захлёбываюсь слезами.

— Я всё расскажу Руслану… — всхлипывая, шепчу я. — Он тебя найдёт и накажет, если ты что-то мне сделаешь…

Александр шумно захлопывает дверь.

Делает пару шагов и садится передо мной на корточки. Хватает за подбородок и резко подняв, заставляет смотреть в глаза.

На его лице издевательская гримаса:

— Кому-кому ты расскажешь? — в голосе тоже издёвка. — Руслану?

В его взгляде ничего, кроме похоти и паскудной уверенности в собственной безнаказанности.

— Ты, — продолжает он, — подстилка ссаная, шлюха эскортная, решила мне хуйню эту втереть? Ты вообще понимаешь, дура, с кем общаешься? Тебе повезло сегодня, у тебя таких клиентов сроду не было. В глаза мне смотри, шалава! — повысив голос, шипит он.

Отталкивает меня, встаёт. Вижу, что как опускаются его руки, как он, ухмыляясь, расстёгивает ремень, пуговицу ширинки, молнию… Вынимает из серых трусов член. Вялый, складчатый на конце.

Александр, презрительно кривясь ртом, глядит на меня сверху вниз.

— Сосать, сука, — цедит он.

Медленно отползаю назад. Медленно качаю головой.

— Я не буду этого делать… — одними губами шепчу я.

Почему-то сейчас я думаю о том, что если я это сделаю, Руслана потеряю навсегда… Может это и не так, может я схожу с ума, думая об этом сейчас, но эта мысль меня пугает не меньше мужика напротив…

— Будешь, сука, будешь, — он, не торопясь, подступает ко мне. — Напомни, как тебя зовут?

Правой рукой он легонько надрачивает свой стручок. Прямо на ходу. Выглядит мерзко. Мне кажется, что меня сейчас стошнит. То ли от ужаса, то ли от омерзения.

— Чё молчишь, проститутка?

Он останавливается, продолжая при этом дрочить. Гадко улыбается. Глаза так и сверкают безумной похотью.

— Я не проститутка…

Ему смешно. Аж голову запрокинул.

— Ты думаешь, я тебя забыл, сука? Я тебя очень хорошо помню. И пощёчину твою блядскую помню. Ты мне за эту пощёчину горловой минет до блевоты делать будешь.

Я и так едва сдерживаюсь…

— И я тебя, блядина, — продолжает он, — буду при этом нещадно хлестать по щекам, чтобы ты запомнила, что так делать не надо. Чмошнику своему пощёчины лепи. Всё поняла, эскортница?

— Я не эскортница…

— А кто ты, блядь? — усмехнувшись, спрашивает он.

Упирает руки в боки. Его сморчок чуть привстал, торчит из трусов.

— Невеста Руслана, — в отчаянии вру я.

— Чего, блядь? — кривится он. — Какого, нахуй, Руслана? Этого педика, что ли, которого на жопу в лужу посадил?

Нет, память у него, похоже, короткая. По крайней мере, на имена.

— Руслана, — повторяю я. — С которым я была, когда… там, в ресторане… в Петербурге.

Он щурит глаза.

— Романова Руслана Львовича, — меня тихонько трясёт. — Владельца группы компаний "DMG". Бизнес-партнёра учредителей компании, в которой ты работаешь финдиректором.

Едва услышав фамилию Руслана и название компании, он замирает. Даже дрочить перестаёт, хотя у него уже эрекция. Непонятно только на что. Видимо, его возбуждает власть надо мной сейчас. Но судя по всему, власти поуменьшилось. Потому что он заметно поохладел.

Вижу, как подпрыгивает его кадык. Сглотнул.

— Чё ты несёшь, дура? — спрашивает он.

Молчу. Смотрю на него.

— Я конечно бухой был, но я помню, в каком качестве ты там появилась… Какая ты, нахуй, невеста?

Он подходит к барному шкафчику, достаёт бутылку с тёмно-янтарной жидкостью, судя по всему — с виски или коньяком, отвинчивает крышку, и ставит на журнальный столик рядом пузатый бокал. Затем плещет в него алкоголем и, задрав голову, единым махом опрокидывает его в горло. Крякает. Поворачивается ко мне.

— Хули ты молчишь? Запизделась?

— Я правду говорю, — снова вру я.

Мне страшно от того, что вру, но не врать сейчас — куда страшнее.

— Невеста?

— Да.

— Романова?

— Да.

— Ну ты, блядь, вконец охуевшая… — он угрожающе щурит глаза. — А чё за чепушила тогда рядом с тобой тёрся, м?

— Просто коллега… По работе…

— По работе, значит? Коллега?

— Да.

— А если я сейчас Романову позвоню и спрошу, кто ты и что ты? А?

О Боже… Сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Позвони… Позвони!

— И если он мне сейчас скажет, что подснял тебя на вечерок ради деловой тусы с бабами? М? Чё скажешь, сучка? Стрёмно стало, да?

Напротив… Я мысленно цепляюсь за возникшую надежду… Он, похоже, немножко испугался. Может правда позвонит уточнить?

— Чё тогда? — он делает шаг в мою сторону. — А?

Собираю всю волю в кулак…

— Тогда я тебе отсосу. Если он так скажет, я тебе отсосу.

Он улыбается.

— И не раз… Ты мне всю ночь сосать будешь. И в жопу давать.

Медленно закрываю глаза. Открываю вновь.

Он достаёт из кармана телефон.

— Что? Думала, я блефую? Хуй там, детка. Я его сейчас найду в контактах и уточню. Если пискнешь — я звонок сброшу и тогда пеняй на себя. И молись, сука, чтобы он трубку взял.

О том и молюсь….

Александр стоит в паре метров от меня, приложив большой серебристый смартфон к уху. Напряжённо щурится.

До меня доносится приглушённый голос. Короткая фраза… Руслан…. Господи, Руслан… Миленький…

Едва не впадаю в истерику. Едва сдерживаюсь, чтобы не закричать, не позвать на помощь…

— Алё, — произносит Александр. — Здаров. Как сам? — слушает, ухмыляется. — Да ничё. Путём всё. Работаем. Я чё звоню. Я тут знакомую тебе девчонку встретил у ресторана с хмырём каким-то. Ту, с которой ты тогда на заключении договора был. Да, из-за которой мы мальца повздорили тогда. Ага. Он её за ручку держал.

Что ты врёшь-то, гад?!

— Тискал потихоньку. Ну, там за жопу хватал, всё такое, — этот ублюдок поворачивается ко мне и издевательски подмигивает. — Я чё-то поднапрягся мальца. Мало ли, думаю, может ты с ней там мутил по серьёзному. Контачишь может. А тут такая ситуация. С мужиком левым поймал. Вот, звоню уточнить.

У меня сердце замирает в груди, когда он умолкает и я едва-едва слышу приглушённое дребезжание голоса Руслана. Это ожидание невыносимо… Такая слабость… Едва сознание не теряю от напряжения…

— Мм… — оценивающе мычит Александр. — Вона чё. Понял тебя, ага.

Некоторое время он слушает голос Руслана в трубке и смотрит на меня. Смотрит исподолобья, тяжело.

— Я тебя понял, — наконец сухо произносит он. — Да не, у ресторана. Да, конечно. Да не, я поеду уже скоро. Дела. Совсем замотался с этими командировками. Да… Ну, в общем, ладно. Договорились. Ага, давай.

Он нажимает пальцем на экран, пару секунд смотрит на него, и убирает телефон в карман.

— Вставай, — говорит он мне, торопливо засовывая вновь опустившийся член в трусы и застёгивая ширинку.

— Зачем?

— Вставай, говорю, — голос изменился, но злоба всё равно чувствуется. — Назад поедем.

Медленно поднимаюсь с пола. Александр подходит к двери и открывает её нараспашку.

— Шевелись, — бросает он мне. — Ещё я тебя ждать буду…

С опаской иду к двери. Это ведь не подвох? Что Руслан ему сказал?

Александр выходит в коридор. Ждёт, пока выйду я. Закрывает дверь.

— Вперёд, к лифтам, — приказывает он.

Через пару минут мы снова внизу. Стриженный водитель чёрного внедорожника, завидев нас, подскакивает с кресла и быстро складывает газету.

— Ты тут библиотеку нашёл, что ли? — язвительно цедит Александр.

Водитель пожимает плечами:

— Да просто… Решил новости почитать. Газетки вон на стойке. Чё не взять-то…

— Ага. Пойдём, чтец. Обратно поедем.

— К ресторану тому?

— Ну, а куда ещё? — злится Александр. — К ресторану, конечно.

Мне уже немного спокойнее. Снова вижу взгляд девушки на меня. То ли сочувствующий, то ли презрительный, не разобрать.

Выходим на улицу, садимся в припаркованную машину. Снова вдвом на заднее сиденье. Только в этот раз Александр ко мне не притрагивается. Водитель поворачивает ключ, включает зажигание. Приборная панель загорается множеством огоньков и раздаётся звук заводящегося мотора. Водитель шмыгает носом, берётся за ручку переключения скоростей, двигает её назад, и, закинув руку на край спинки сиденья, задним ходом выводит машину с парковки.

Затем автомобиль выезжает на дорогу, вливается в общий поток и набирает скорость.

Довольно долго мы едем молча. Александр, отвернувшись, смотрит в боковое окно. Я, в основном, вперёд. Мне так спокойнее. Боковым зрением вижу того, кто, возможно и сейчас представляет для меня опасность.

Он вдруг резко поворачивается ко мне.

— Значит, слушай сюда, — нервно произносит он. — Поездки в отель не было. Отеля не было. В отеле ничего не было. Ты поняла меня?

— Да, — отвечаю я.

А он, похоже, напуган… Я даже чувствую что-то вроде морального удовлетворения. Что же Руслан ему сказал-то, что с него весь гонор и вся эта хамская наглость слетели-то сразу? Или он просто Руслана побаивается? В принципе, если звонить стал, чтобы уточнить, то явно ссориться не желает. Мало ли что. Перестраховался. И вон какой сейчас смирный, несмотря на эти попытки строить из себя властного босса. Даже ногой старается меня не касаться.

— А по сути ничего и не было, — пытается замять ситуацию он. — Ну, вот просто, по факту. Ну да, не поняли друг друга. И хмырёк этот сам напрашивался. Борзый слишком. Согласна?

Я не согласна. Поэтому молчу. Но вообще это чревато. И Александр тут же даёт понять, что его моё молчание не устраивает.

— Ты меня, может, не поняла… — взгляд затравленный, а в его голосе снова звучит угроза. — Но тебе, как есть говорю. Не было ничего.

Ну да. Ты только хером передо мной тряс, оскорблял и угрожал, что сосать заставишь до рвоты и в задницу меня будешь драть, вне зависимости от моего желания. А так, да, ничего.

Чё-то я прям злюсь. Страх уходит, а вместо него появляется жажда возмездия. И чем ближе мы к ресторану, тем сильнее. Но я понимаю, что сейчас я в не в том положении, чтобы дерзить или даже просто не соглашаться с этим недавно буйным товарищем. Поэтому я помалкиваю.

— Так ты поняла меня, нет?

— Поняла, — тихо отвечаю я.

— Если Руслану чё скажешь, пеняй на себя.

Вот оно что. Руслан, значит, к ресторану едет. Я и рада и боюсь теперь. Этот придурок наговорил ему в трубку… Наврал с три короба, а мне теперь что Руслану сказать? Что Ваня меня не лапал? А Руслан мне поверит? Да и я сама тоже красавица… Рыльце в пушку. Зачем попёрлась с Ваней в ресторан? Понятно же, что он ухаживал за мной… Свидание, по сути было… Вряд ли бы что-то было дальше, я просто отвлечься от тоски хотела, но всё равно стыдно. А теперь ещё и страшно. И я боюсь не гнева Руслана, уверена почему-то, что он будет спокоен и выдержан. Я боюсь его совсем потерять теперь… Опять эгоизм… А ему каково, ты подумала? Ведь если он едет сейчас к ресторану, очевидно, что ему на меня не плевать. Было бы плевать, меня бы этот урод сейчас насиловал бы в отеле… Аж мурашки по спине пробежали. От страха и омерзения. Ужас какой… Ноги дрожат… Побыстрее бы уже из этой машины выйти…

— Бля, мне не нравится, что ты молчанку врубила, — снова начинает Александр. — Ты меня сейчас выведешь нахер. Мы ни к ресторану уедем, а куда-нибудь в другое место, где я тебе быстро всё объясню.

Неа. Вот теперь не верю. Как миленький обратно привезёшь. По тебе видно всё, мачо фальшивый.

— Короче. Как тебя там… Забыли, да? Не было ничего. Ну, не разобрался сразу. То, сё, пятое, десятое. Бывает со всяким. Ну, лишку хватил, так сказать в… в разговоре с тобой. Ну, ты не сердись, как говорится. Я не со зла. Проехали, да?

Он просто вынуждает меня пообещать ему, что я ничего не скажу Руслану. При том, что сам меня оболгал запросто, когда по телефону говорил. И вообще, его поведение, как было омерзительным, так и сейчас такле же. Только сейчас он, как уж на сковородке, извивается. Пытается дело миром уладить. То угрожает, то извиняется. Скотина двуличная.

— Так! — не выдерживает он. — Слава, останови машину!

Водитель послушно перестраивается в правый крайний ряд и паркуется у края дороги. Меня снова охватывает ужас.

— Слушай, ты, блядь, овца охуевшая, — схватив меня за руку и резко развернув к себе, цедит Александр. — Я, блядь, с тобой не шутки шучу. Ты заебала из себя принцессу строить. Если Руслану чё скажешь про отель, я тебя ёбну! Поняла, нет?!

Сглатываю. Перегаром от него несёт и злобой, да так, что задохнуться можно…

— Да, — тихо и осторожно отвечаю я.

— Что "да", блядь? — издевательски кривится он. — Ты поняла меня, блядь, или нет?

— Да, поняла.

— Ты вышла из ресторана, я вас тормознул, слово за слово, чмошник чуток упал, а потом свалил. Я Русу позвонил, уточнил, всё, решили его дождаться. Мы, это самое, у машины постояли, всё такое, потрындели там, Питер вспомнили, пошутили там, поболтали и всё, я поехал по своим делам. Русу привет передавай. Поняла, нет?

— Да. Поняла…

— Вот так, блядь. И пеняй на себя, если решишь стукнуть на меня. Я тебе в натуре говорю, я не шучу. Ты со мной не связывайся.

— Я не связываюсь.

— Вот и умница, — он подаётся вперёд, к водителю. — Всё, Слава, гони! Не хватало ещё, чтоб он первый туда приехал…