Глава 24

"Мио" — это не только кафе. Это ещё и паб и ночной клуб. Немного пафосное и очень стильное заведение, о котором гости столицы обычно не знают. Поэтому в основном тут едят и тусуются москвичи.

Я узнаю это из отзывов по дороге в метро. Отзывы разные, в том числе и ругательные. Несколько человек жалуются на то, что их обсужили там не по высшему классу и влепили заведению единицы. Листаю ленту, рассматриваю фотографии. Очень приятно всё выглядит, современно и классно в плане сочетания цветов. Темновато только, пожалуй. Ну да ладно, темнота друг молодёжи.

На самом деле мне плевать, насколько это заведение классное. Я просто пытаюсь как-то заранее подготовиться к этому разговору, чтобы не растеряться в незнакомой обстановке.

Успеваю приехать раньше. Минут через пятьдесят после того, как мы договорились о встрече, захожу к кафе и встречаюсь нос с носом с аккуратно одетым официантом в белой рубашке. Сообщаю ему, что меня ждут и он проводит меня туда, куда я говорю.

Ищу глазами Руслана.

Вот он. Одетый в тёмные пиджак, джинсы и водолазку с V-образным вырезом, сидит на диванчике, закинув согнутую ногу на колено другой, так, что видна бодошва туфли. На столе бокал вина и чизкейк. Рядом бутылка.

Руслан, чуть опустив голову, что-то листает в телефоне.

Подхожу.

Он поднимает на меня взгляд. Позу не меняет, кивает на стул напротив.

— Привет, — говорю я, усаживаясь на стул.

Он молча кивает. Радости не выказывает, что в общем-то неудивительно, но и просто вежливым казаться не желает. Однако гостеприимен:

— Вино будешь?

— Не откажусь.

Он приподнимает руку и призывно шевелит пальцами. В неоновых огнях сверкает обручальное кольцо. Надо же… надел…

К столику подходит официант — миловидный чернявый парень лет двадцати.

— Будь добр, налей девушке вина, — распоряжается Руслан.

Я вижу, что пьян. Бутылка явно не первая. Когда успел? В телефонном разговоре даже намёка не было на это. По крайней мере, ни по голосу, ни по интонациям я этого не уловила.

— Да, конечно. Одну секунду.

Официант приносит бокал, а затем по всем правилам, очень галантно наливает мне вина из бутылки.

— Что-нибудь ещё? — спрашивает он меня. — Может быть, десерт?

— Нет, спасибо, — сдержанно благодарю я.

Он кивает, желает приятного вечера и уходит. Всё это время Руслан внимательно на меня смотрит. Он давно не брился, щетина длиннее обычного. Нет, вид не запущенный, скорее усталый. Впечатление, что он лет на пять постарел и ему где-то под сорок.

— Я тебя слушаю, — говорит он после того, как я делаю глоток.

Вино вкусное. Ритмичная музыка не долбит в уши, но всё равно нужно говорить громче обычного. Особенно с учётом того, что между нами стол, а Руслан откинулся на диване на спину.

— Прежде ввсего, — говорю я, — я хотела бы извиниться перед тобой.

— Чего? — не понимает он.

На его лице недоумение. Он подаётся вперёд и, сложив перед собой руки, облокачивается на край стола.

— Прости меня, — отвечаю я.

— За что? — искренне не понимает он.

— За плевок у лифтов. За неблагодарность. За ультиматумы. За то, что не шла тебе навстречу.

Судя по его лицу, он не верит услышанному.

— Ты выпила до того, как вошла в кафе? — подняв бровь — ему это очень идёт, смотрится дико сексуально — спрашивает он.

— Нет, Руслан, — мотаю я головой. — Я не пила. Вино, кстати, вкусное.

— Десятилетней выдержки, — говорит он. — Франция. Провинцию забыл. В общем, с ягодными нотками и чего-то там. К сыру, десертам и прочему.

— У тебя что-то случилось? — спрашиваю я.

— У меня? — щурит глаза он и снова откидывается на диване.

Мне кажется, что нарочито.

— У меня всё заебись, — говорит он. — Пардон муа за мой франсэ.

— Хорошо, — смиренно отвечаю я. — Пускай так.

Хотя я ему и не верю.

Я так давно его не видела… И ничегошеньки у меня не остыло. А сейчас его и вовсе хочется обнять и погладить по голове, что ли. Он не жалкий, нет. Просто очень уставший. А мне не плевать.

Он проводит ладонью по лбу, пальцами заводит чёлку вверх и в сторону.

— Ты меня тоже прости, — говорит он.

Затем поднимает правую руку с кольцом на пальце, тыльной стороной ко мне.

— Видишь? Учёл, так сказать, ошибки. Теперь у меня никакой личной жизни нет. Вообще. Но зато я со всеми крисссстально честен. Только шлюх могу трахать. А трахать их мне не хочется. Хотя я сейчас добью бутылку и мало ли, может поеду в стриптиз-клуб какой, а там ещё-нибудь придумаю.

— Я тебя не узнаю… — тихо говорю я. — Ты будто другой.

То ли из-за музыки он меня не слышит, то ли игнорирует, но ничего не отвечает.

— Ты по поводу денег приехала договариваться, да?

— Нет, — качаю головой я. — Я хотела поговорить о другом. Денег у меня нет. И спать с тобой ради того, чтобы ты мне долго простил, я не стану. Ты желанный не поэтому. А я не проститутка.

Руслан разводит руками в стороны.

— Как пожелаешь.

— Так что можешь подавать на меня в суд. У меня не будет достаточной суммы в срок. Да и вообще — не будет. И в следующем месяце тоже. Я твои подарки все продала, чтобы выплатить часть долга зп предыдущие месяцы.

— Почему-то я не удивлён, — отвечает он. — Что, сто тысяч никто не платит?

— Да, — облизнув губы, говорю я. — Не платит.

— Ну, в суд, так в суд. Хозяин, как говорится, барин.

Его лицо на мгновение искажает что-то похожее на гримасу боли. Я не понимаю эту эмоцию, вижу только, что ему явно плохо и он пытается это скрыть. И как-то по-дурацки и пьяно хорохорится.

— У тебя всё хорошо? — от мгновенно охватившего меня волнения, я даже немного подаюсь вперёд.

— У меня всё заебись, я ж сказал.

Пару секунд он угрюмо смотрит на меня, затем берёт бокал в руку, крутит, разглядывая в неоновом свете плещущееся вино, отпивает и, вздохнув, спрашивает меня:

— Зачем ты приехала? Чтобы извиниться?

— И для этого тоже, — отвечаю я.

— А ещё зачем?

— Хочу спросить тебя кое о чём.

Снова чувствую, как подступает волнение. Но обратного пути уже нет. Я приехала и я спрошу.

— Я весь внимание, — безразлично произносит он, хмурясь и глядя в сторону.

— Ты меня любишь?

Он переводит усталый взгляд на меня. Пристально смотрит, будто пытается понять, что у меня на уме.

— Чё-то курить захотелось, — вставая, говорит он. — Ты здесь подождёшь или со мной?

— С тобой, — тоже встаю.

Он пожимает плечами:

— Окей.

Мы выходим на улицу, встаём неподалёку от входа. Перед нами дорога. Впереди слева через неё — холодная серая высотка: бизнес-центр. Из-за спины тихо доносятся приглушённые звуки ритмичной музыки. Руслан прикуривает, затягивается и задумчиво выпускает дым через ноздри.

— Я не знаю, — хрипло говорит он. — Недавно любил, это точно.

— Ты мне нужен, — говорю я. — И дело не в деньгах.

Он недоверчиво смотрит на меня, снова затягивается. Новая струйка дыма. Порыв ветра развеивает её.

— А как же твой Ваня?

— Он не мой, Руслан, — качаю я головой. — Он просто коллега по работе.

— Ты с ним спала? — прищурившись, спрашивает он.

— Нет, конечно! — восклицаю я. — Даже не целовалась! У меня вообще никого не было, после того, как мы с тобой… перестали общаться. После того, как я уехала…

— Честно?

— Да.

Молчим.

— А у тебя? — осторожно спрашиваю я.

— Мне не до секса, — безразлично произносит он. — Хотя он, — он вздыхает, — может быть, и помог бы собраться с мыслями. Хэзэ.

— Что у тебя случилось? — снова спрашиваю я. — Я могу как-то помочь?

В его взгляде удивление.

— Что произошло? — спрашивает он. — Я тебя не узнаю.

— Просто переоценка ценностей.

Он усмехается.

— А что послужило причиной?

— Не знаю. Рефлексия какая-то, наверное. Толчком в какой-то мере послужил тот случай с Александром.

— Я с ним говорил.

— Да? — заинтересовываюсь я.

— Да. Он просил передать тебе свои извинения. Сказал, что глубоко сожалеет о том, что общался с тобой так, как общался. И что подобного больше не повторится.

Теперь моя очередь удивляться.

— Мммм… Честно говоря, даже не верится… А почему он так сказал?

— Ну, потому, наверное, что я ему лицо разбил.

Он произносит это тем же безразличным тоном. Делает последнюю затяжку, тушит о край металлической урны сигарету.

— Пойдём обратно?

— Хорошо… — обдумывая его слова, оторопело киваю я.

Мы заходим внутрь.

— Ты голодна?

— Нет.

— Ну, на нет и суда нет.

Проходим в зал, снова усаживаемся друг напротив друга.

— Как у тебя с деньгами? — допив вино из бокала, спрашивает Руслан.

— Ну… как…

— Говори, как есть. Чего стесняться-то?

— Ну, у меня неплохая зарплата. Шестьдесят пять тысяч.

— Для эйчара-то? — в его голосе звучит что-то вроде насмешки, но не она. Скорее какая-то горькая ирония.

— У меня небольшой пока опыт, — оправдываюсь я.

— Ну да, верно.

Отпиваю из бокала. Вино и вправду очень вкусное.

Руслан сидит за столом, потирая пальцами лоб. Снова думаю о том, что у него усталый, даже какой-то измученный вид. Несмотря на присущую для него аккуратность и даже ухоженность, он небрит, осунулся, схуднул, и в целом производит впечатление измотанного человека, которому очень нужен отдых.

— Как дела на работе? — спрашиваю я.

Мне очень хочется, чтобы мы говорили. Молчание даётся тяжело. Несмотря на приятную музыку из динамиков.

— Порядок, — отвечает он. — Осваиваем новые вершины, — а затем добавляет: — Я многих сменил. Главного эйчара, например. Да и Маша у нас больше не работает. Я её уволил. Так что в плане кадров у нас теперь много относительно новых людей.

Я настолько ошарашена этими новостями, что аа всякий случай уточняю, а то, мало ли, вдруг неправильно его поняла:

— Алла тоже не работает?

— Да, — безэмоционально произносит он. — Она теперь трудится в другой компании. Я дал ей хорошие рекомендации, так что расстались мы полюбовно.

— А почему ты её уволил?

— А чтобы глаза не мозолила.

Пытаюсь осмыслить его ответ. И не уверена, что хорошо его понимаю.

— На ней же многое держалось, разве нет?

Он вздыхает, давая понять, что этот направление разговора утомляет его.

— Теперь многое держится не на ней.

Снова молчим.

— Так как у тебя с деньгами?

— Не очень, — честно признаюсь я.

— Ты немного накопила.

— О чём ты? — не понимаю я.

— О деньгах, — он привстаёт и берёт бутылку в руку, — которые ты типа мне пересчисляла. Я их на отдельный счёт переводил. На тот, который спецом для тебя открыл.

Услышанное повергает меня в шок.

— Я не понимаю…

— Я не собирался у тебя их забирать, — говорит он, подливая вино сначала в мой бокал, потом в свой. — Хотел выдать их тебе разом, после того, как ты закроешь этот типа долг. На самом деле я тебе сразу простил эти три миллиона. Даже не так. Я тебе их в принципе подарил, а не одалживал.

— А… — я не знаю даже, что и сказать. — А… зачем ты тогда сказал мне, что…

— Чтобы ты повзрослела. И научилась ценить мои деньги. А не только свои. И мой труд тоже. А не только свой. Мне трудно обсуждать сейчас с тобой всё это. Я понимаю, что ввёл в заблуждение тем, что не носил кольцо. Да и просто обманул, когда ты задала мне наконец этот вопрос о моём личном статусе. Но ты многого не знаешь и не понимаешь. И прежде всего того, почему я поступал так, а не иначе. И почему я до сих пор женат на ней и почему не собираюсь с ней разводиться. Если твоё условие, что мы можем быть вместе только в том случае, если я разведусь с ней — типа жена — не стена, подвинется — в силе, то нам не о чем говорить в контексте личных отношений.

— Я не понимаю, почему ты на ней женат… — негромко говорю я. — Ты же можешь заботиться о ней и будучи разведённым… Разве нет?

Он устало смотрит на меня, а затем поднимает руку и жестом подзывает официанта.

— Посчитай нам, пожалуйста, — произносит Руслан, когда он подходит.

— Да, конечно, — с улыбкой кивнув, отвечает тот. — Одну минутку.

Снова возникает неловкое молчание. Но теперь я опасаюсь его нарушать.

Вскоре Руслан рассчитывается и встаёт. Я встаю следом за ним.

— Допивай вино, — говорит он мне, — и поехали.

— Куда? — недоумеваю я.

— Увидишь.