Глава 26

— Остановите машину!

Из-за охватившего меня волнения я даже привстаю. Водитель резко оборачивается на мой выкрик, машину дёргает в сторону и я слышу поток отборного мата. Машина уходит вправо и резко встаёт у обочины.

— Вы чё творите-то?! — орёт на меня водитель. — Совсем, что ли, с ума сошли?! Я чуть в ДТП не попал из-за вас!

Я нервно нажимаю на ручку двери и, пробормотав "Извините… Хорошей дороги…", выскакиваю из автомобиля и бегу обратно.

Руслан стоит там же, но идёт к подъехавшему такси.

Я кричу ему и машу руками.

Вижу, что он удивлённо смотрит на меня и жестом просит водителя подождать.

Подбегаю запыханная. Чуть сгибаюсь в поясе, пытаюсь привести дыхание в норму.

— Что случилось? — взволнованно спрашивает он.

— Пожа… пожа… луйста-а-а-ах… не уе… зжай…

— Ты чего, Наташ? — не понимает он.

Я бросаюсь к нему на шею. Обвиваю руками, целую его небритые щёки и пытаюсь сказать, что я не хочу с ним расставаться, но дыхания не хватает и я лишь шепчу это сбивчиво, так, что он, наверное, и не понимает меня.

Но обнимает.

Сначала одной рукой, потом двумя. Прижимает к себе, гладит по голове.

Реву уже в голос.

Ничего не хочу объяснять.

Просто реву. Как маленькая девчонка, у которой отобрали мороженое.

— Я просто хочу быть с тобой! — сквозь рёв восклицаю я, как только позволяет дыхание хоть что-то сказать. — И не понимаю как! Я не понимаю… что надо делать…

Плачу навзрыд. Уткнувшись в его плечо, вцепившись в него пальцами, рыдаю в голос. Снова ничего не могу уже говорить. Захлёбываюсь слезами. Прорвало меня.

А он прижимает меня к себе и гладит ладонью по голове.

— Девочка моя… — шепчет он. — Маленькая, не переживай так… Ты чего, солнышко моё…

Я чувствую, что он жалеет меня. И реву из-за этого ещё сильнее.

Так не хочу уезжать от него, так не хочу прощаться с ним, я ведь всё сделала для того, чтобы мы смогли вместе быть, но теперь просто не понимаю, что надо сделать ещё, чтобы он понял, что н мне нужен…

Он вздыхает. Гладит меня по волосам и говорит:

— Наташ, давай уже успокаиваться. Ну, правда. Ну, чего ты плачешь… Всё будет в порядке, не переживай…

Постепенно прихожу в себя. Мне стыдно за эту истерику, но и значительно легче. Правда, усталость какая-то. Слабость.

— Поехали? — оторвав меня от себя, смотрит мне в глаза Руслан.

Вытирает пальцами мои слёзы. Нежно-нежно. Снова плачу…

— Ну, всё, ну всё, — приговаривает он. — Поехали?

Киваю. Понятия не имею, куда он предлагает ехать. Но мне плевать. Лишь бы с ним. Не могу я больше так…

Мы садимся в машину и вскоре она трогается с места.

Я сижу рядом с Русланом, всем телом прижавшись к нему. Он гладит меня по голове, по спине, по плечу.

И молчит.

В его объятиях я успокаиваюсь. Он гладит меня, мне тепло и, поскольку мы едем в машине, а я не выспалась, то засыпаю. Просыпаясь, не сразу понимаю, где я и что происходит. Машина стоит. В окно я вижу знакомый подъезд.

Он привёз меня домой?!

В ужасе смотрю на него.

— Руслан! — спросонья хрипло восклицаю я. — Я не хочу домой! Я хочу к тебе…

Он внимательно смотрит мне в глаза.

— Хорошо.

Затем подаётся вперёд и сообщает водителю:

— На прежний адрес, будьте добры.

Водитель вздыхает и вскоре машина выезжает из двора моего дома.

Мы всю дорогу молчим. Иногда я глажу Руслана по руке, которой он обнимает меня. Иногда он целует меня в голову. Легонько так, чуть ли не едва касаясь волос.

Спустя примерно полчаса мы выходим из машины у подъезда дома, где он живёт. На лифте поднимаемся в его квартиру.

Скидываем обувь и вместе моему руки. Всё — молча.

Он заходит в комнату и открывает окно. Сразу чувствуется дуновение свежего ветра.

— Чай будешь? — спрашивает меня Руслан.

— Да, с удовольствием, — отвеча я и сажусь за стол. — Спасибо.

Руслан засыпает заварку в пустой заварочный чайник из стекла, наливает воды в большой и нажимает кнопку.

Садится напротив.

— Спать хочешь?

— Нет, перехотела, — признаюсь я.

— Окей. Я тоже пока не хочу.

Я оглядываюсь.

— Будто вчера здесь была, — улыбаюсь. — Ты чистюля, ты знаешь об этом?

— Не я, — хмуро отвечает он. — Горничная.

— Я напрасно напросилась к тебе, да?

— Нет. Да и не напросилась ты.

— Как твои успехи? Как бизнес?

— Всё хорошо.

Разговор явно не клеится. Снова молчим.

Вскипает чайник и Руслан разливает по чашкам кипяток. Ставит одну передо мной. А затем вынимает из шкафа блюдо с пирожными и печеньем.

— Ух ты, — радуюсь я. — Единственное что — фигуре такое на ночь не полезно.

— Иногда можно, — улыбается он, снова садится напротив, а затем добавляет: — Если честно, я от тебя отвык.

— Да, я вижу. Ты вообще какой-то очень закрытый опять.

— Просто не очень понимаю, что делать. Привык, что обычно наоборот.

— Да не надо ничего делать, — отвечаю я. — Давай просто пить чай.

— Да, ты права.

Снова немного молчим. Пьём чай, съедаем по пирожному.

— Ладно, пойду стелить.

— Давай я тебе помогу? — предлагаю я.

— Не, не нужно, — отзывается он и уходит к шкафу. По пути пультом включает приятную музыку, делает звук тише. Я вижу, что он меняет бельё на кровати, а затем раскладывает и застилает диван по соседству.

Подхожу к нему.

— Ты хочешь спать один?

— Да.

— Почему?

— Устал.

Касаюсь его плеча, заглядываю в глаза.

— Руслааан…

— Что?

Он холоден и закрыт. Взгляд по прежнему какой-то затравленный.

— Хочешь я уеду? — спрашиваю я.

Мне не хочется уезжать, но если он не рад мне, то, наверное, стоит.

— Нет, не хочу, — мотает головой он. — Но делай, как знаешь. как тебе будет комфортнее. Я не могу сейчас быть героем-любовником.

— Я от тебя этого и не прошу, — отвечаю я.

Он надевает на одеяло пододеяльник и бросает его на диван.

— Что с тобой? — спрашиваю я. — Я не понимаю…

Он вздыхает.

— Пойдём на балкон? Курить хочу.

— Хорошо, — киваю я.

Мы выходим и он, облокотившись на бортик, закуривает. Светит огнями ночная Москва. У меня дежавю.

— Ты вообще ко мне больше ничего не чувствуешь? — спрашиваю я.

— Душу, то, что чувствую. И это уже привычка.

— Зачем ты это делаешь? — не понимаю я.

Он выпускает клуб дыма.

— Я устал, Наташ. Устал пиздец как. Ты даже не представляешь, как я устал…

— Ты только не сердись, ладно? Мне кажется, что ты сам загнал себя в угол.

— Да, наверное.

— Ты не думал об отпуске?

— Думал. Но контракты, встречи, переговоры.

— У тебя же есть люди, на кого можно это всё оставить.

— Раньше, ещё до тебя, был зам. Нового не нашёл. Многое Алла делала.

— Ты жалеешь, что уволил её?

У меня снова впечатление, что он постарел. Вид откровенно изнемождённый. Ему действительно нужен отдых.

— Нет, — отвечает он.

— А давай куда-нибудь уедем? — горячо предлагаю я. — Вместе?

Он переводит на меня усталый взгляд:

— Да я бы с удовольствием, Наташ. Но на работе столько дел, я везде нужен, что я просто не могу. Посыпется всё, если сейчас даже на пару-тройку дней уехать. А так-то конечно. На Адриатику хочу очень. И отключить, наконец, мобильный. Не на вечер или ночь. А хотя бы на сутки.

— Рус…

— М?

— Слушай… Ты только, знаешь, не восприми, пожалуйста, моё предложение, как… не знаю… попытку хорошо устроиться за твой счёт… Я тебе и без того очень благодарна. Я просто хочу помочь.

Он хмурится. Пока не понимает, о чём я.

— О каком предложении речь?

— Ты сказал, что Алла больше не работает у тебя.

— Да. И давно уже.

— И что, она многое делала для компании.

— Верно. Так и есть.

— Я подумала вот о чём… Может быть, я смогу работать у тебя? Не секретарём, а эйчаром. Меня правда очень ценят на работе. Именно за профессионализм. Но я готова уволиться и перейти к тебе, если тебе нужна моя помощь.

Он внимательно смотрит на меня. На лице плохо скрытое удивление.

— Ты это всерьёз?

— Абсолютно, — заверяю я.

— Ты снова хочешь работать под моим руководством?

— Сочту за честь.

— Нихера себе, — усмехается он. — Вот уж не ожидал такого.

— Почему? — искренне удивляюсь я.

Он вынимает сигарету из пачки, вертит её между пальцами и снова закуривает.

— Ну, учитывая то, как ты уволилась… Да и просто… Не знаю, как объяснить. Ты реально повзрослела, похоже. Это приятно.

— Ну так что? — улыбаюсь я. — Возьмёшь меня на работу?

Красноватый огонёк загорается ярче во время новой затяжки. Ветер развеивает струю дыма.

— Наташ, если честно, я буду очень рад. Даже просто тому, что снова буду видеть тебя каждый рабочий день.

— Ты можешь видеть меня чаще.

— Но меня смущает знаешь что?

— Что?

— В твоей трудовой книжке будет очередная запись о том, что ты проработала на новом месте всего-ничего.

— Да и плевать. Я хочу работать у тебя. И я тебе обещаю — буду очень стараться. И, если даже что-то пойдёт не так, одним днём не уволюсь. Но я надеюсь, что ты оценишь мои старания и увидишь, что от меня есть толк.

— Да в этом я даже не сомневаюсь, — отвечает он. — Ты когда и секретарём работала, чоень помогала мне.

— Ну, так что? Возьмёшь меня?

Спустя мгновение осознаю, что мой вопрос звучит в контиексте наших отношений весьма двояко. Немного смущаюсь.

— А когда ты сможешь приступить к работе?

— Да хоть завтра.

— С понедельника, окей?

— Уииии! — восклицаю я и бросаюсь к нему на шею.

Он прижимает меня к себе и целует в висок. Чуть отстраняет меня от себя и смотрит в глаза. Улыбается. Господи, как я соскучилась по таким его улыбкам….

— Между прочим, мы ещё твою зарплату не обговорили, — говорит он, убирая руку в сторону, чтобы не обжечь и не испачкать окурком.

— Ну, давай обговорим, — довольно произношу я.

— Первые два месяца — испытательный срок. Оклад — сотка. Если всё будет окей, — дальше двести. Годится?

— Ты смеёшься? — улыбаюсь я. — Вообще восторг!

— Но работы действительно много, Наташ, — серьёзно произносит он. — Более того, нужно найти тренеров по продажам и в зять их в штат. А затем контролировать их работу. Плюс ко всему, нам нужно провести частичную реорганизацию и заменить целый ряд сотрудников. Не в офисе. А в магазинах. Четыре точки работают слабо и, как показала ревизия, очень много проблем из-за компетентности и вороватости сотрудников. Некоторых уже уволили и нужны новые люди. В общем, Лида тебе всё расскажет.

— Лида? — чуть напрягаюсь я.

— Да. Лидия Васильевна. Новый руководитель отдела по подбору персонала.

— Хорошо, — кивнув, отвечаю я. — А… она….

— Если ты о том, вредная ли она, то нет. Она приятная женщина.

— Насколько приятная? — ревниво спрашиваю я.

Руслан хмыкает. Тушит окурок.

— Ей шестьдесят два года, Наташ. Она — профи, но по понятным причинам учебный центр я бы предпочёл отдать тебе.

— Учебный центр? — распахиваю глаза я.

— Да. Мы немножко расширились, и он на этаже ниже. Собственно говоря, занимает почти весь этаж. Двадцать четыре кабинета. Отдельный офис, учебные классы, бухгалтерия, всё такое. Сотрудников вот нехватка. Так что твоё предложение — очень кстати.