Глава 30

Раскинувшаяся панорама окрашена золотистым светом стремящегося к горизонту рыжего солнца. Маленькие дома сверкают яркими бликами в окнах. Зелень листвы приобрела таинственный, немного грустный оттенок уходящего дня.

Мы полусидим-полулежим в шезлонгах на веранде дорого ресторана и с высоты смотрим вдаль, на летнюю вечернюю Москву. Приятный ветер играет нашими волосами. Мы вкусно поели и теперь просто пьём коктейли из трубочек и молчим. На этом веранде-балконе никого кроме нас нет. Руслан арендовал для нас её всю. Чтобы мы могли просто побыть вдвоём.

Сегодня год, как мы вместе.

Год назад я пришла в бизнес-центр, поднялась вместе на нужный этаж и затем, после собеседования, встретила в переговорке его.

— Ты не жалеешь? — глядя вдаль, вдруг спрашивает он.

Он справа от меня. Совсем рядом. Между нашими шезлонгами сантиметров тридцать. Пару минут назад мы держались за руки. Но сейчас мы будто две соседние лодки, плывущие единым курсом куда-то вдаль. Туда, где закатное солнце окрашивает серо-голубое небо в ярко-розовый цвет и золотит своими лучами траву, деревья и маленькие многоэтажные дома.

— Бывает жалею, — отзываюсь я, так же, как и он глядя вдаль.

— Часто?

— Нет.

Наш разговор неспешен, тих и не суетлив. Нам некуда торопиться. Мы знаем оба, что и дальше будем вместе, а впереди ещё совместная ночь. В отеле. Чтобы не было иллюзий. У меня их и так уже нет. Но он перестраховывается. Я же рада тому, что смогу спать, обнимая его. И от этого предвкушения мне хорошо.

Но закат элегичен, а знаменательная дата при том, каковы наши отношения, привносит в этот вечер дополнительную грусть.

— Так будет не всегда, — спокойно произносит он.

— Да, я знаю.

— Я хочу тебе кое-что сказать.

— Скажи.

— Но не хочу, чтобы это прозвучало кощунственно. Просто это именно то, что я чувствую к тебе.

— Тогда это кощунственно не прозвучит, — отвечаю я.

— Ты лучшее, то есть в моей жизни.

Я поворачиваюсь к нему, смотрю на профиль его мужественного, спокойного лица.

— Мне приятно.

Он ничего не отвечает.

Просто берёт меня за руку и легонько сжимает пальцы.

— Я уеду на неделю, — вдруг произносит он. — Может на две. Уеду точно. И, скорее всего, обычно буду недоступен.

Я несколько ошеломлена тем, что он сказал. Даже, когда он мотается в командировку, это не занимает больше трёх дней. Неделя или две? Как так?

Теперь, когда мы снова вместе и видимся каждый день, я не понимаю себя прежнюю.

— Когда? — сглотнув, невольно хрипло спрашиваю я.

— Завтра.

Он поворачивается ко мне:

— Так нужно, — внимательно смотрит в глаза. — Реально нужно. Верь мне.

— Верить чему? — не понимаю я.

— Мне. Я пока ничего объяснять не буду.

Он выпускает мою руку.

— А как же бизнес? — недоумеваю я.

— Иногда я буду на телефоне. Но эту неделю я общаться бы не хотел. Не потому, что ты для меня не важна. Ты — очень важна. Просто это будет тяжело, а мне и без того там придётся непросто. Актуальные вопросы по бизнесу решу. Что-то делегирую на помощников. Приедет руководитель Казанского филиала, Тимур его зовут. Он меня уже заменял когда-то, толковый мужик. Я на него очень надеюсь. Будет наведываться в офис, решать те вопросы, для решения которых обычно необходим я. Доверенности, факсимиле, контакты — у него всё есть. На твою работу в компании это никак не повлияет. Делай то же, что делаешь.

— А куда ты уедешь?

— В Израиль.

Волнуюсь. И сильно.

— Это… — стараясь не паниковать, подбираю слова, — это как-то связано с твоим здоровьем?

— Наташ, пойми правильно, я пока не могу и не хочу говорить об этом. Поверь мне, у меня для этого достаточно оснований. Беспокоиться не нужно. Понимаю, что недомолвками играю на нервах, но я просто не могу быть откровенным сейчас. Я весь вечер обдумывал, когда тебе это сказать. Не хочу портить вечер, но ещё сильнее не хочу портить ночь. Мы пока здесь. И ты уже в курсе.

— Ты не портишь, — куснув губу, отвечаю я. — Просто я, конечно, расстроилась. Я и так по тебе очень скучаю… А тут ты уедешь… И так надолго…

Он снова берёт меня за руку и сжимает пальцы.

— И я по тебе очень скучаю, — горячо отвечает он. — И буду скучать. Просто… В общем…

— Я поняла. Не надо ничего объяснять.

Он с нежностью и благодарностью смотрит на меня.

— Спасибо, — тихо произносит он.

— За что? — удивляюсь я.

— За понимание. Мне это было очень важно.

Беру его руку, подношу к губам и трусь об неё щекой. Нежность в его взгляде такова, что я мне становится спокойнее. И да, я ему верю.

Спустя часа полтора мы заходим в номер "Президент-отеля".

Огромные окна. Прекрасные виды. Свежесть воздуха. Запах лилий.

Изысканная, стильная мебель. Роскошная кровать.

Смятые накрахмаленные простыни.

Разбросанная одежда.

Сочный, гитарный рок.

Мы — единое целое.

Мои крики наслаждения тонут в звукоизоляции.

Его рык во время оргазмов — моё отдельное удовольствие.

Ночь сверкает звёздами. Тихо переливается Москва-река. Высится в свете оранжевой иллюминации статуя Петра I.

Мы заходим на борт речного трамвая. Отдельный, ночной рейс. Арендованный корабль. Кроме нас здесь только персонал. После приятного и вкусного ужина, под звучание "Тач энд гоу" из динамиков мы танцуем вдвоём на верхней палубе.

Мимо проплывают теплоходы с рейв и поп тусовками. Сверкающие шумные дискотеки, шумные толпы, крики восторга.

Смеясь, кричу им, машу рукой. Несколько человек с теплохода машет в ответ, они тоже что-то кричат.

Я пью мартини с апельсиновым соком, Руслан — виски. Мы много целуемся, я наслаждаюсь его запахом — смесью мужских феромонов, чистой кожи, ментолового геля для душа и аромата его древесного парфюма.

Эта ночь волшебна.

И я стараюсь не думать о том, что некоторое время не буду видеть своего любимого. Неделя, или даже две — это не очень долго, убеждаю я себя, целуя любимые губы. Главное, не впадать в тоску. И не нагнетать. Всё будет хорошо. Он так говорит. А он — человек не только дела. Но и слова. И сколько я его знаю, нарушал своё слово он только тогда, когда делал мне поблажки, прощая условия договоров или долги.

Я смотрю на него и понимаю, что он нужен мне, как воздух. Что без него я начну задыхаться уже на на второй день.

Но главное для меня, чтобы он был жив и здоров. И если для этого надо подождать — я подожду.

Так я ему и говорю.

Он нежно целует меня, прижимает к себе.

— Не волнуйся, Наташ, — тихо произносит рядом с моим ухом он. — Нет повода. Со мной всё в порядке. Просто нужно уехать. И пока это всё, что я могу тебе сказать.