Глава 19
Проснувшись с утра, я понимаю, что сегодня просто не будет. И что ад существует не только под землей, но и на земле тоже. И сегодня мне предстоит в него попасть.
Подтянув пострадавшую ногу, немного разминаю ее, после чего делаю глубокий вдох и пытаюсь встать. И, как ни странно, нога у меня совсем не болит, а вот голова, наоборот, ощущается как будто чугунная.
После утреннего прохладного душа немного отпускает. Завернувшись в полотенце, выхожу из ванны и неожиданно сталкиваюсь в коридоре с Дашей. Сестра как будто преобразилась. Улыбается. Сияет. Такая вся теплая, как солнечный лучик.
Даша вдруг бросается мне на шею, крепко обнимает.
– Майя. Как хорошо, что я тебя застала! – улыбается во все тридцать два.
У меня хоть и дурно на душе, но не улыбнуться сестренке в ответ не могу.
– Что случилось пока меня не было? – спрашиваю, а Дашка меня в бок толкает и в кухню тащит.
– Я устраиваюсь на работу. Представляешь? – У меня отчего-то начинает сосать под ложечкой, как же все к месту.
Меня уволят. А Даша пойдет работать.
– Я так рада, сестренка, – стараюсь улыбаться как можно искреннее, но, видимо, получается неубедительно, так как веселость Дашкина тут же сходит на нет и она снова превращается в ту Дашку, которую я знаю.
– По тебе и не скажешь, – бурчит и, включив чайник, сыплет в кружку растворимый кофе и одну ложку сахара. – Будешь?
Я отрицательно качаю головой.
– Дашка, прости. Просто у меня так башка болит…
– Ну, это нормально. Ты вечно вся в себе. Плевать на других. Главное же, что у тебя. В этом вся Майя Ледовская, – фыркает сестра и, вытаскивая сигарету из пачки, поджигает кончик, затягивается.
– Даша, не говори глупостей! – С раздражением подскакиваю к ней, выхватываю сигарету, тушу в раковине. – И не кури дома. Дышать нечем.
Я круто разворачиваюсь и выхожу в коридор. Зачем она так про меня сказала? Все это глупости. Я никогда так не думала и никогда не делала.
Резко останавливаюсь и делаю шаг назад. Выглядываю из-за двери.
– Даш? А, Даш? – смягчая тон, зову сестру, та чуть скашивает взгляд в мою сторону.
– Ну, чего? – спрашивает.
– А куда ты устроилась на работу? – мне и вправду становится интересно, хоть у самой на душе и кошки скребут, но хорошая новость от Даши немного разгоняет тучи, нависшие надо мной.
– Да не помню уже. Фирма какая-то… – сестра хмурится.
– А кем ты собираешься там работать? – Я возвращаюсь на кухню и с любопытством смотрю на сестру.
– Ну кем я могу? – выгибает бровь. – Пока помощницей бухгалтера, а потом посмотрим.
– Отлично, Даш! Вот и диплом твой сгодился. Не зря с Аней курсы заканчивала, – улыбаюсь.
– О-о! Вспомнила. Инвест-Трэйдинг, – довольно озвучивает Даша.
– Вот как?! – бубню и сжимаю пальцы в кулак. – Повезло так повезло.
– Что опять не так? – возмущается Даша.
– Все так, прости. Мне нужно собираться. Не хочу опаздывать. – Я пулей вылетаю из кухни и, забежав в комнату, закрываю за собой дверь.
Что за судьба-злодейка? Почему Даша устроилась именно в эту фирму и именно сейчас, когда меня вот-вот должны выпереть оттуда?
Бессильно опускаюсь на пол. Это все нечестно. Несправедливо.
– Нет, ну ты посмотри, какие сейчас девки наглые пошли?! – слышу голос Нины.
Замираю в туалетной кабинке. Почти не дышу.
– Ты все об этой помощнице Степы? – второй голос мне тоже знаком, но вспомнить ее обладательницу не удается.
– Ну, а о ком же еще? – зло отвечает Нина, и я вдруг понимаю, что Степа – это наш босс, а его помощница – это я. Они разговаривают обо мне?!
Нет! Я не хочу подслушивать сплетни о себе самой. И уже готова прервать их беседу, выйдя из кабинка, когда раздается:
– Он совсем про меня забыл?! Не появляется. Хорошо хоть денег дает на развлечения. Если бы не это, я бы этой козе все лохмы выдернула.
– Зато помнишь, как радовалась, что от босса залетела?! – фыркает собеседница Нины, а у меня от услышанного волосы на голове шевелятся. Значит, Нина беременна от Степана Геннадьевича?! То-то мне показалось, что он себя с ней ведет уж чересчур сдержанно и учтиво.
– Я бы и сейчас радовалась, если бы не эта кобыла. И Степки моему голову вскружила, и под Макса успела подложить себя, – гадко выплевывает эти слова.
Все, хватит! Не выдерживая, толкаю от себя дверцу, и та с грохотом хлопается об стену.
– Ой, Майя! Привет! – губы секретарши кривятся наподобие улыбки. – А я и не слышала, что здесь кто-то есть.
Я только мажу по ней взглядом, даже не удосужившись поздороваться, как и с ее собеседницей, которой оказывается наша бухгалтерша. Вот, значит, в какое крысиное гнездо придет работать Даша.
Я выхожу в коридор, но прежде чем закрывается за моей спиной дверь, слышу злое бормотание. Сучки, и откуда они вообще об этом узнали? Если только вчерашний инцидент не просочился с места событий… Везде уши и глаза.
Что ж, слухи - это ерунда. Вот теперь как бы встретиться с боссом и остаться при этом в живых? В этом главный вопрос.
В приемной тишина. Пересекаю небольшое помещение, подхожу к двери в кабинет босса. Останавливаюсь. Сжимаю пальцы в кулак, чтобы постучать в дверь, но в последнее мгновение рука замирает, так и не коснувшись деревянного полотна.
Нет. Я не смогу посмотреть Степану Геннадьевич в глаза. Я его очень крупно подвела, а признать свою ошибку и покаяться у меня не хватает мужества. Теперь и он на меня злится, и я чувствую себя виноватой, потому что не оправдала его ожиданий.
Опускаю руку и круто разворачиваюсь на месте. Замираю: передо мной стоит босс.
– Доброе утро, Майя, – мужчина здоровается первым, и тон у него такой, что мне прямо сейчас хочется превратиться в лужицу и сразу же испариться.
“И зачем я приперлась?” - мысленно бью себя в лоб кулаком.
– Степан Геннадьевич, – начинаю, от волнения растеряв все чувство приличия.
– Заходи. – Мужчина толкает дверь и ждет, пока я сделаю шаг в его кабинет.
– Степан Геннадьевич, – снова начинаю, и голос у меня такой виноватый, что самой себя жалко становится.
Мужчина закрывает за своей спиной дверь, и я слышу щелчок. Что? Оглядываюсь на босса.
– Как ты могла так со мной поступить? – вдруг голос мужчины меняется, становится ниже, глубже, а в глазах горит гнев. Он начинает наступать на меня.
От охватившего ужаса меня начинает трясти. Коленки дрожат. Голос пропадает, во рту все пересыхает. Я только и могу что часто хлопать расширенными в изумлении глазами и пятиться назад.
– Я же дал тебе время, чтобы ты подумала, а что ты? Зачем? – Еще пара широких шагов, и Степан Геннадьевич уже сжимает до боли меня за талию. – Под сына моего легла?! Бесстыжая! Он же совсем пацан еще! Сопляк! Что он тебе может дать? – рычит мне в губы мужчина и, не обращая внимания на мое сопротивление, целует. Жадно. Настойчиво.
– Нет. Не надо! – кручу головой, мычу.
– У тебя нет больше выбора. И времени, – все в том же тоне отвечает Степан Геннадьевич и толкает меня на стол. Подхватывает под бедра, сажает на столешницу. Устраивается между ног.
– Степан Геннадьевич, что вы делаете? – вкладываю всю силу в руки, пытаюсь оттолкнуть босса от себя.
– То, что нужно было сделать сразу, – цедит сквозь зубы и, сжимая на затылке волосы в кулак, дергает голову назад. Из глаз сыпятся звезды.
– Отпусти, больно... – с ужасом шепчу, впиваясь в запястье мужчины.
– Майя, будь хорошей девочкой. Не сопротивляйся, – его горячее дыхание обжигает мою шею, ключицы. – Я буду с тобой нежен.
Его слова так же холодны, как и его глаза, однако сейчас я не чувствую холода. Только... страх, леденящий не только душу, но и тело.
Страх слишком много забрал сил и энергии. Истощил меня. Но я знаю, что нужно бороться. Ведь мне вряд ли кто-то сможет помочь. Лучше испытать физическую боль, она пройдет, а вот душевная…
Перед глазами вспыхивает и тут же исчезает картинка из прошлого. Пустые глаза Даши. Они отражали ее душу. Ее боль. И я не хотела повторить ее опыт.
– Нет! – Дергаюсь в руках мужчины и, собирая последние силы, пихаю коленом его в бедро.
Мужчина немного ослабевает хватку. Зло рычит, но мне хватает этой маленькой заминки, чтобы со всей злобой вцепиться зубами ему в запястье.
– Ах ты, сучка! – взрывается Степан Геннадьевич и пальцами свободной руки сжимает мою челюсть до хруста. – Не доводи до греха, Майя! Не доводи, – рычит и дальше вдавливает пальцы.
От боли из глаз брызгают слезы. И я разжимаю зубы. Тут же получаю по лицу пощечину.
Хватаюсь за пылающую щеку ладонями. Но желаемого эффекта я добиваюсь. Степан Геннадьевич отступает.
– Дура, что ты творишь? – цедит сквозь зубы.
Я украдкой бросаю на него взгляд, он внимательно разглядывает место укуса. Я тут же соскальзываю со стола. Поправляю одежду и пулей кидаюсь к двери.
– Беги, беги! Далеко не получится, – как удар под дых, слышу его слова в спину.
Я открываю замок и выскакиваю в приемную. Нина неуклюже отпрыгивает в сторону. Я захлопываю дверь за спиной. Приваливаюсь к ней. Шумно дышу.
– Ну ты и сучка! – сверкает глазами Нина и с неприязнью смотрит на меня. – Мало тебя Максима, еще и на Степана глаза положила?
– Сумасшедшая глупая баба! – рявкаю на нее и, оттолкнувшись выхожу, в коридор.
Делаю несколько глубоких вдохов-выдохов. Оцениваю целостность одежды и направляюсь к лифту. Нужно спуститься в отдел кадров, чтобы забрать документы и написать заявление. Больше я в этом месте не задержусь ни на секунду.