Глава 21

Две недели спустя.

Уже третий день меня тошнит по утрам, днем и вечером. 

– Эй, выходи уже оттуда! – стучится в туалет сестра, прерывая мой, уже ставший стабильным, ритуал. – Я говорю тебе: сходи к врачу. Это сто процентов кишечка. 

Я тяжело поднимаюсь с коленок и, щелкнув защелкой, выхожу в коридор, шаркая подошвой тапочек об пол.

– Мне кажется, это все последствия моего падения, – мямлю еле слышно.

– Ну один фиг… иди к врачу. Весь толчок пропах кислятиной. Терпеть нету сил. – Дашка хлопает дверью, а  я плетусь, еле поднимая ноги, на кухню. – Боже, мне кажется, я умру.

Трогаю лоб ладонью. Он совсем ледяной.

Кидаю в кружку пакетик мятного чая, заливаю кипятком. В голове нет места никаким мыслям, там сейчас пульсирует только одна: я неизлечимо больна.

– Эй! Май, – нападает на меня со спины сестра. – Не заморачивайся, я сама участкового вызову. Пусть посмотрит.

Даша суетливо заваривает себе кофе. Сует между губ сигарету, щелкает зажигалкой, и я на уровне подсознания уже ощущаю запах дыма, так что новый приступ тошноты скручивает живот. Вскидываю ладони ко рту. Зажимаю его и мчусь в туалет.

Выхожу только спустя десять минут. В квартире тишина. Сестра уже убежала на работу. Я захожу на кухню за своим чаем и вижу рядом с кружкой… ТЕСТ на беременность.

– Что это? – кручу в пальцах. – Она издевается? Это все из-за того, что я ударилась головой, – бормочу под нос, но нехорошие подозрения уже пробираются в голову, и, чтобы как-то их развеять, решаю сделать тест.

– Нет… нет… нет… – Лихорадочно тру пальцем плюсик, появившийся на дисплее теста. – Это невозможно! Нет…

Из глаз брызгают слезы. Я не верю в то, что… БЕРЕМЕННА! Это сон! Неправда! Да все, что угодно, но это не могло случиться со мной. Не сейчас. Не в двадцать два! 

Еле сдерживаясь, чтобы не зареветь в голос, крадусь в свою спальню. Главное, чтобы папа не услышал. Какой же это будет для него удар!. Сначала мое увольнение. Папа был так расстроен, что, глядя на него, невольно сама впала в депрессию. И, если бы не поддержка Даши, вряд ли выбралась. А уж про папу и говорить нечего. Он сам держался, успокаивал меня, но по глазам отца я все читала. Все видела. И я даже не представляю, что будет с ним, если он вдруг узнает про мою беременность. 

Эмоции хлещут через край, я, не сдерживаясь, громко всхлипываю.

– Майя, это ты? – доносится голос папы из зала. 

Черт! Черт! Вытираю рукавом слезы. Заглядываю в комнату к отцу, пряча в карман тест.

– Да, папуль. Ты что-то хотел? – хриплым от сдерживаемого рыдания голосом спрашиваю у него.

– Подойди, дочка, – просит папа и я понимаю, что спалилась. Теперь нужно придумать какую-нибудь правдоподобную историю, почему реву.

– Угу, – киваю. Подхожу к родителю.

– Ты плачешь? – без всякого предисловия спрашивает папа, смотрит на меня так внимательно, с участием и заботой во взгляде, что я не выдерживаю натиска своих же эмоций, падаю перед ним на колени. 

– Па-а-а-апа! Прости меня! Прости! – причитаю в голос, уткнувшись ему в колени.

– Господи! Доченька, что случилось?! Майечка! Милая! У меня сейчас разорвется сердце! Что такое? – Папа обхватывает мое лицо ладонями, приподнимает, смотрит в глаза.

– Я беременна, – хлюпая носом, отвечаю и снова заливаюсь слезами.

– Не смей! – Сестра преграждает мне путь. – Отец не простит меня, если узнает, что ты пошла против его воли.

– Даш, не глупи. Ты же знаешь, что этот ребенок мне испортит всю жизнь, – отвечаю твердо.

– Дура! И говоришь дурацкие вещи. А ну-ка, разувайся. Заходи обратно. – Сестра толкает меня обратно в коридор.

– Я все равно от него избавлюсь, – пересохшими губами обещаю сестре. Скидываю ботинки и иду в спальню.

– Дочка! Майя! Зайди ко мне! – зовет папа. 

Тяжело вздыхаю. Захожу к отцу. В сердце полное безразличие и штиль. Никаких эмоций. 

– Что? – грубо спрашиваю. 

Папа строго смотрит на меня, и мне вдруг становится стыдно, тушуюсь перед ним.

– На сестру не сердись. Это я почувствовал, что ты задумала что-то неладное. Вызвал ее. – Папа подтягивается на локтях, присаживается. – Я тебя прошу, дочка. Не делай глупостей. Не убивай дитя и не лишай старика радости увидеть внука или внучку.

– Папа! – закатываю глаза, я уже все решила, я не буду рожать, но как это объяснить отцу?! – Ладно, пап. Давай поговорим об этом завтра. Я устала и хочу отдохнуть. 

– Посиди еще немного со мной. Мне в последнее время так одиноко, – неожиданно говорит папа, и у меня от его слов сердце вдруг в комок сжимается. – Может, ты мне почитаешь? Как раньше? 

Я немного заторможено оглядываюсь на стенку, в которой стоят книги. Потом перевожу взгляд на отца. 

– Ладно, – соглашаюсь, отказать папе у меня не поворачивается язык. – Что почитать?

Даша заглядывает к нам в комнату спустя минут двадцать.

– Майя, – окликает меня, а я подношу палец к губам, шикаю на нее. 

Папа только только задремал. И я уже собиралась уходить, но сестра опередила меня.

– Что?! – спрашиваю нетерпеливо, выходя из комнаты и как вкопанная застываю в дверях. 

Втягиваю воздух носом. И в глазах начинают кружиться вертолетики. Запах, что наполняет нашу квартиру, мне хорошо знаком. 

Я в недоумении смотрю на сестру.

– Что здесь делает Степан Геннадьевич? – цежу сквозь зубы и уже делаю шаг назад, чтобы спрятаться в комнате папы, когда Даша мертвой хваткой вцепляется мне в руку и дергает меня в коридор.

– Что ты делаешь? – рычу на нее, пытаюсь вырваться. 

Меня начинает бить крупная дрожь. Я не хочу встречаться с бывшим боссом. Ни сейчас. Ни потом. Никогда. Он и его сын разрушили меня. Разрушили и растоптали, превратив мою жизнь в серый пепел.

– Он пришел поговорить. По-хорошему, – шипит мне на ухо сестра, с силой толкает меня в сторону кухни. 

– Предательница! – кидаю ей, а она, как палач, толкает меня в спину, ведя на эшафот.

 Переступаю порог кухни и тут же делаю шаг назад, когда ощущаю на себе прожигающий взгляд Степана Геннадьевича Гаврилюка. 

Ненавистное имя жжет язык, небо. Глаза наполняются яростью.

– Зачем пришли?! – с вызовом кидаю мужчине.

– Здравствуй, Майя, – металлическим голосом произносит босс, окидывая меня ледяным взглядом и наглядно задерживаясь на моем животе.

Что? Откуда? Я в растерянности оглядываюсь через плечо на сестру, а руки автоматически тянутся к животу, как будто хотят защитить плод, которому и так недолго осталось.

– Значит, это правда? Ты беременна? – рокочет босс. – Дарья. Оставь нас.

С его рта просьба звучит как приказ. И через секунду я уже чувствую пустоту за спиной. 

Предательница! Как она могла?! Я же ее сестра! Я!

– Это не ваше дело, Степан Геннадьевич, – его имя срывается с моих губ, как плевок.

– Ошибаешь, Майя. В тебе сейчас мой внук. МОЯ кровь, и я не позволю тебе убить его. Поняла?! – Мужчина в один миг оказывается возле меня, нависает, лишая возможности ускользнуть.

– Этого не будет, – стараясь сохранить самообладание, отвечаю хрипло. 

– Ты родишь ребенка, а потом отдашь его мне. Я заплачу, – рокочет босс, а у меня от его слов уши закладывает бешеной пульсацией, которая бьет мне в виски оглушающим набатом.

– Вы сошли с ума, – шепчу вмиг высохшими губами.

– Если не сделаешь как говорю, пожалеешь. 

Конец