Глава 8.2

То смятение чувств, которое я испытываю, раскинувшись на кровати, мне совершенно неведомо. Эти чувства новы и из-за этого мне трудно понять саму себя. Он раздел меня, глядя так, что я не осмелилась сопротивляться. Это не было страхом. Это было самым настоящим проявлением подчинения. Он скинул с себя одежду, отбросил в сторону. Стоит совершенно обнажённый у кровати, смотрит на меня сверху вниз. Взгляд хищника. Та сила, которая бурлит, клокочет в его взгляде, заставляет меня замереть.

Он очень красив без одежды. Ровные, чётко очерченные мышцы груди, будто вылепленные умелым скульптором кубики пресса, широкие плечи, мощные бицепсы, сильная шея. Он стоит рядом и так близко, что нависает надо мной. И он не торопится. Он знает, что я никуда от него не денусь.

Теперь — нет.

Я боюсь опускать взгляд. То смотрю в его глаза, карие, тёмные, прищуренные, то закрываю свои. Но он просто стоит надо мной, как скала, и я снова смотрю на него и позволяю себе опустить взгляд ниже его живота. О-о-о… Этот мощный, крупный и длинный член не чета тем двум, что были во мне какое-то время назад. Огромные яйца в тяжёлой, морщинистой мошонке под ним наводят меня на мысли о жеребцах, и я теряюсь из-за возникшего страха. Наверное, я даже предпринимаю попытку отползти к изголовью кровати. Я так растеряна и одновременно возбуждена, что плохо отдаю отчёт своим действиям.

Я никогда не видела ранее такой мужской мощи. Она во всём. В его тяжёлом взгляде. В литых, напряжённых мышцах. В торчащем члене, в котором сантиметров двадцать, не меньше. В огромной этой мошонке. В самой его позе — он будто римская статуя: сплошное достоинство и сплошная власть.

Всё это длится, наверное, всего несколько секунд, но я успеваю подумать так много и одновременно не подумать ни о чём, кроме того, что невольно восхищена им. Он потрясающе красив.

Он наклоняется, хватает меня за щиколотки и тянет к себе. Спина скользит по простыне, сминая её.

Взглядом он заставляет меня подчиняться. Никакого сопротивления. Я так податлива, как это вообще возможно. Он раздвигает мои ноги и любуется мною.

И понимая, что он любуется — я теку. В прямом смысле. Киска пульсирует, сокращаясь и выделяя влагу. Она жаждет его члена и я понимаю это. Понимаю, что если он сейчас не возьмёт меня, я испытаю чудовищный дискомфорт. Всё, чего я хочу — чтобы он оказался внутри меня.

Но он не торопится. Никакой суеты. Он задирает мои ноги вверх и наклоняется лицом между ними.

А затем… я чувствую раскат грома в ушах. Печь между ног, горячими волнами распроняющая удовольствием по всему телу. Пульсацию наслаждения.

Он лижет меня так, будто я эскимо. И я таю под его тёплым языком. Он исследует им все мои складочки, вылизывает меня так сладко, что я прогибаюсь в пояснице, упираюсь затылком в кровать, мечусь от наслаждения из стороны в сторону. Но он не позволяет меня ни уйти от ласк, ни даже просто свести вместе бёдра.

Сильные пальцы раздвигают губы, язык скользит по клитору, пляшет на нём, вибрирует, вызывая мощное чувство наслаждения. Настолько яркого и нестерпимого, что я разрешаю себе застонать. Но стон не приносит мне облегчения, в то время, как наслаждение усиливается. Мой хриплый крик вырывается так же естественно, как само дыхание.

Я таю.

Я лечу.

И бешеной волной подступает оргазм. Бешеной, неумолимой, мощной, как цунами. Меня сотрсает так, что я выгибаюсь дугой, я всячески пытаюсь уйти от этого мощной, обезумевшей волны наслаждения, но он так сильно держит меня, что я не могу даже чуть ослабить этот танец языка на клиторе — и итогом я ору…. Ору во весь голос, потому что глаза затуманивает пелена, потому что взрыв ярких эмоций в моём мозгу перекрывает весь сумбурный поток мыслей, потому что то, что я испытываю — нельзя испытывать молча. Даже стиснув зубы, я бы орала.

Меня трясёт. Меня так сильно трясёт, что я абсолютно теряю связь с реальным миром.

Я превращаюсь во что-то другое. Я никогда не была такой. И никогда не испытывала подобного.

Он ослабляет хватку.

Я всё ещё дёргаюсь на кровати. Но всё реже и реже.

Нега распространяется волнами по всему телу.

Наступает приятная расслабленность.

Я обмякаю.

Нет никаких сил.

Нет вообще ничего.

Только расслабление.

Будто лежу на волнах и они тихонько качают меня.

— Ты очень страстная девочка, — слышу я его голос.

Мои глаза закрыты. И я не в силах ответить. Да и зачем? Мне так хорошо, что мне плевать. На всё вообще.