Глава 18.1

Воскресенье проходит своим чередом. Мама, конечно, сильно удивляется цветам, но моё объяснение её вроде вполне устраивает. Так, мол, и так, коллеги скинулись на подарок, в компании так принято и это единоразовая акция. Про себя я при этом подумала, что Руслану скажу, чтобы цветов не дарил. Мне приятно и очень, но объяснять маме откуда они — я не хочу. Тем более, врать.

Мы вместе смотрим старое советское кино, потом недавно сошедшую с экранов голливудскую кинокомедию, потом готовим еду на ближайшие дни, а после занимаемся своими делами. Олька, закрывшись в комнате, трещит по телефону с подружкой, мама, укрытая пледом, немного почитав журнал, дремлет на кровати, а я выхожу гулять. Вернувшись, забираюсь с книжкой в ванну.

Общение с Русланом в Вотсапе сводится к обмену краткими сообщениями, и, видя, что он не настроен общаться, я перестаю ему докучать. Думаю о том, что завтра в любом случае увидимся и я для себя совершенно точно выясню, как у нас будут складываться отношения дальше. Пока что я не очень хорошо понимаю, насколько серьёзно он ко мне относится. Только одно понимаю точно — я по нему уже скучаю.

И поэтому, лёжа в пенной ванной, в который раз раздумываю над тем, что он мне предложил. Заманчиво, конечно. Правда, заманчиво. Но мама то и дело температурит, и ей нужен уход. Она, конечно, рвётся в бой, на работу, но я ей объясняю, что пока точно не стоит. Напираю на размер своей новой зарплаты и говорю о том, что теперь в её пахоте нет нужды, и если она не чувствует в себе сил, ей вовсе не обязательно работать вообще.

Оперев голову рукой, она смотрит на меня и я вдруг вижу блеск скользнувшей по щеке слезы.

— Мамуль, ты чего? — пугаюсь я и подбегаю к ней.

Она гладит меня по голове и тихо говорит:

— Доченька, я не грущу. Это слёзы гордости. Какая ты у меня стала большая…

А я думаю о том, что в тумбочке и шкафу в нашей с Олькой комнаты распиханы по полкам и запрятаны другими вещами подарки Руслана. Я это не заработала… И мне становится немного грустно.

А ещё грустнее мне становится тогда, когда Олька, выключив лампу на столе и нырнув в кровать, доверительно сообщает мне:

— Я бы тоже хотела, чтобы у меня был такой начальник, который дарил бы мне такие красивые и крутые подарки.

Я закусываю губу, поворачиваюсь в своей кровати к стене и тихо произношу:

— Спи уже. Доброй ночи.

— Доброй, — отзывается сестра.