Глава 20.2

И действительно, после того, как Маша выходит из кабинета, её отношение ко мне заметно меняется. Во-первых, она нормально, вежливо общается, а, во-вторых, перестаёт командовать. Человека будто подменили. Пять минут отсутствовала, а вернулась совсем другой. Только вот она явно расстроена и мне её даже жалко становится в какой-то момент. Как я понимаю, ей очень нравится Руслан и, разговор с ним — явно по поводу меня — она восприняла близко к сердцу. То и дело вздыхает, сидит теперь за своим столом немного ссутулясь, в общем, не знаю, специально или нет, но демонстрирует подавленность. Вторую папку с моего стола она забирает со словами:

— У тебя и так полно работы, давай я это сама сделаю. Ты молодец, что справилась с входящими письмами.

— Да ладно тебе, — говорю я. — Ничего особенно сложного.

Уж не знаю, что ей там сказал Руслан, но перемену в её общении со мной не заметил бы только слепой и глухой. Если это будет действовать и дальше, то здесь вполне можно будет нормально работать, без конфликтов.

Правда, общением это всё-таки назвать сложно. В основном, мы изредка просто перекидываемся парой-тройкой слов по работе, ещё реже я задаю вопросы, чтобы ненароком не накосячить. Например, спрашиваю, как назвать папку, которую утром я обозначила цифрой "1". И Маша неохотно, но вежливо помогает мне.

Чуть позже она немного расслабляется, оттаивает и объясняет мне, как отвечать на входящие звонки, как писать служебки, что говорить тем, кто просит к телефону Руслана, в то время, когда его нет, и так далее и тому подобное. В общем, без всякого снобизма и бабовщины, совершенно нормально вводит меня в курс моих обязанностей.

Когда наступает время обеда, Руслан выходит из кабинета и открыто, при Маше, глядя на меня, произносит:

— Заканчивай, я тебя жду.

— А можно я доделаю эту работу? — кивнув на ноутбук, спрашиваю я. — Мне совсем немножко осталось.

Я почти справилась с этой кипой документов, осталась всего пара листов.

— Позже доделаешь, — говорит Руслан. — Пойдём поедим.

Маша смотрит на меня с плохо скрываемой завистью. Выглядит сейчас, при всей своей ухоженности, как побитая собака. Затем утыкается в монитор и принимается активно печатать. Чересчур активно, как по мне.

— Маш, — говорит ей Руслан. — Время обеда. Сделай перерыв.

— Хорошо, Руслан Львович, — повернувшись к нему, понуро отвечает она. — Вы сейчас в "Борщец"?

— Нет, в другое заведение. Нам с Наташей надо обсудить ряд вопросов.

Мы выходим в коридор и направляемся к лифту. Руслан нажимает кнопку и внимательно на меня смотрит.

— Что? — обеспокоенно спрашиваю я.

И тут же, совершенно машинально, поправляю волосы, а затем оправляю платье. Думаю о том, что может как-то не так выгляжу.

— Ничего, — улыбается он.

Подъезжает лифт, открываются двери. Никого.

Мы заходим, Руслан нажимает кнопку первого этажа и, как только двери закрываются, он делает шаг ко мне, прижимает меня к стене и страстно целует. Обвив руками его шею, я отвечаю тем же. Возбуждаюсь мгновенно. Аромат его тела вместе с запахом его парфюма сводит меня с ума. Наши языки сплетаются, танцуют, ласкают друг друга. Соски напрягаются едва не до боли. Внизу живота тёплой волной разливается память о недавнем наслаждении. Я упиваюсь этим поцелуем и этими объятиями. И это именно то, что мне сейчас надо.