Глава 25.2

— А.БАЛ.ДЕТЬ… — стоя под пластиковым навесом на автобусной остановке, поворачиваю голову: голос очень знакомый. — А-бал-деть… Петрова, ты?!

Любавина! Однокурсница!

— Илонка! — радостно восклицаю я. — Вот так встреча!

Илона — сероглазая шатенка примерно моего роста. Общительная, эмоциональная хохотушка. Очень симпатичная, любит закалывать волосы на затылке, так что их кончики торчат во все стороны, отчего она выглядит эдакой задорной белочкой. А ещё у неё большие серые глаза, чуть курносый острый носик и милые веснушки на нём. Она одета в джинсы, футболку с принтом и лёгкую кожаную курточку — сегодня довольно прохладно, несмотря на то, что ещё лето. Вид у Илонки — совершенно потрясённый.

— Абалдеть… — с широко распахнутыми глазами снова восклицает она. — Я тебя даже не узнала сразу… Выглядишь просто отпадно!

— Да ладно тебе, — смущаюсь я.

Хотя приятно конечно, чего уж тут.

Илонка отходит на шаг и оглядывает меня так, будто я экспонат какой-то на выставке. Изумлённо качает головой.

— Просто крышесносно выглядишь… Ты что, наследство получила от какого-то родственника-миллионера?

— Да нет же…

Она подходит почти вплотную ко мне, держа сложенные кулачки у груди. Глаза — так и горят любопытством. Я даже немного отхожу.

— Ну, рассказывай, Наташк! — восклицает она. — Ты что, после окончания психфака топ-менеджером "Газпрома" стала, что ли?! Ты же, как и я — из простой семьи! Откуда это всё?

— Илонк, уймись, — вконец смущаюсь я. — Ну, что ты, в самом деле…

— Да я офигеваю просто, подруга! — хватается за голову она. — Ухоженная, вся в стильном брендовом шмотье, золотые украшения, мобильник крутой, сумочка какая офигенная… — она тянется рукой к моей сумке, явно кочет потрогать, и, замерев, поднимает на меня серые глаза. — Можно?

— Илонк, ну ты чё? — пытаюсь возвать к её рассудку я. — Это ж я.

Она убирает руку, и, продолжая разглядывать меня, принимается качать головой.

— Короче, — воодушевлённо восклицает она. — Рассказывай!

— Что рассказывать-то? — смеюсь я.

— Что в твоей жизни произошло, что ты стала такой шикарной? — и не успеваю я ответить, как она, снова округляя глаза, задаёт новый вопрос: — А ты чё, тоже автобуса ждёшь?

Закатываю глаза и вздыхаю.

— Ты так говоришь, как будто я не могу автобус ждать.

— Слушай, вообще-то люди, которые так выглядят, обычно в каких-нибудь "Мерсах" разъезжают! С личными водителями!

— Да не говори ерунды, — пытаюсь увещевать её я. — Угомонись уже. Я тоже рада тебя видеть, но ты меня в краску вгоняешь.

— Лан-лан, извини, — чуть не подпрыгивает на месте она. — Только рассказывай. Я вся в нетерпении! Прям сгораю от любопытства!

— Да не знаю я, что рассказать-то. На работу вот устроилась. Живу тут поблизости.

— А что за работа-то такая? Вам что — миллионы платят?

— Ну, не миллионы, конечно. Но зарплата хорошая, да.

— Чё-то она прям совсем хорошая… — искоса посмотрев на меня, недоверчиво произносит Илонка. — Если не секрет, тебе сколько платят?

— Ну, ты и вопросы задаёшь…

— Слушай, а устрой меня, а?

— У нас вакансий нет таких, Илонк, — качаю головой я. — Разве что продавцы в салоны нужны. И айтишник ещё требуется. Но тебе ж это не подойдёт.

— Ясно… — печально вздыхает она. — А я тут замоталась носиться — фрилансила понемножку, а потом устроилась психологом в среднюю школу. Но там с сентября только работать буду. Пока перебиваюсь с хлеба на воду, как говорится. А ты там кем работаешь?

— Помощницей руководителя.

— Это как? Секретарём, что ли?

— Ну да, вроде того.

— И так выглядишь?! — офигевает она.

А потом прищуривается и, хитро на меня глянув, тихо произносит:

— У тебя мужик, что ли, появился?

— Ну, не без этого, да… — снова смущаюсь я.

— Это он тебе, что ли, дарит? — переходит Илонка на шёпот, — Да?

— Да, — улыбаюсь я.

— И квартиру подарил? — выпучивает из без того большие глаза она.

— Да нет, ты что… — растерянно отвечаю я. — Снял просто.

— А-бал-деть… — покачивая головой, снова повторяет она. — Фига ты устроилась… А он — кто? Русский хоть?

— Русский, — усмехаюсь я.

— А чем занимается?

— Начальник мой, — тихо говорю я.

— Серьёзно?! — Илонка произносит это едва ли не шёпотом. — Фигасе, ты карьеристка, оказывается! А в институте, главное, такая скромняшка была…

— Да нет, Илонк… вконец смущаюсь я. — У нас любовь.

— Да ты что-о? — восхищённо тянет она. — А-бал-деть… Блин, везука тебе… — в голосе явственно звучит зависть. — А он, что — миллионер, что ли?

— Владелец компании. И её генеральный директор.

— Фигассе, ты рыбку поймала! — она хватается за голову и проводит ладонями по волосам. — Вот это да! Ты, наверное, теперь по салонам красоты ежедневно ходишь, да?

— Зачем каждый день-то? Мне ж не шестьдесят.

— И шоппишься постоянно?

— Ну, бывает иногда, да.

Илонка ошеломлённо качает головой.

— С ума сойти… И квартира крутая?

— Квартира, да, крутая, — с улыбкой говорю я. — Вид из окна просто — сказочный! На парк, на…

— А мужику твоему сколько? — нетерпеливо перебивает она. — Папик?

— Ну, почему "папик"? — обижаюсь я. — Ему чуть больше тридцати.

— А чего ты на автобусе ездишь, раз он такой крутой? — удивляется она. — Чего он тебя не возит? Или машину не подарит?

Что-то она совсем разошлась…

— Илонк, — хмурюсь я. — Ну, угомонись ты уже. Мне до работы две остановки ехать. А для машины у меня прав ещё нет. Он меня с работы часто домой отвозит. А на работу я обычно так — либо на автобусе, либо такси вызываю, когда опаздываю.

— Замуж-то зовёт?

— Пока нет, — смущённо улыбаюсь я. — Он вообще — закоренелый холостяк.

— Но у вас всё серьёзно, да?

— Ну, как видишь, — говорю я. — Обо мне заботится, да.

— А ты? — любопытство её просто распирает. — Влюблена в него?

— Как кошка, — улыбаюсь я. — Час его не вижу — уже скучаю безумно.

— Охренеть… — только и повторяет она. — Охренеть…

Я киваю в сторону подъезжающего автобуса:

— Мой, Илонк.

— И мой! — радостно восклицает она. — Ты на нём ездишь?

— Ну да, на этом, и ещё несколько тоже в ту сторону идут.

— Пойдём тогда, — призывно кивает она на автобус и направляется к нему.

Открываются двери, из центральный дверей выходит пара человек, а мы заходим в переднюю дверь. Я прикладываю к турникету карточку и, прокрутив круглую планку, прохожу в салон. Илонка идёт следом. Она меня уже порядком утомила своими реакциями, но осталось потерпеть всего две остановки. Она, в общем-то, девчонка хорошая и понять её можно, но чувство такта — это явно не её сильная сторона. Вообще, близко мы не дружили. Так, общались иногда. Помогали друг другу на лекциях и семинарах. Она больше дружила с Катюхой Нестеровой.

— Как у Катьки-то дела? — спрашиваю я, больше, чтобы тему перевести.

— Да у Катьки как? — усмехается она. — Как обычно. Связалась с каким-то алконавтом, из клубов теперь не вылезает. Иногда вместе тусим, но чаще она с ним и его компанией. Мы немного повздорили на прошлой неделе.

— А чего случилось?

— Да… — она машет рукой. — Парень её ко мне по пьяни кадриться стал. Прикинь? Причём, я ему глазки вообще не строила. Он даже не в моём вкусе. Волосатый такой, фу. И строит из себя постоянно крутого перца. Знаешь, такой весь на понтах. Было бы с чего! — она презрительно фыркает и сразу же хмурится: — И чё-то стал меня за жопу хватать на танцульках, а она из туалета пришла и увидела. Психанула. Обиделась. Ну, вроде помирились немножко, но она всё равно ещё на меня дуется. Я ей говорю — "На парня своего дуйся! Я-то здесь причём?". А она не верит. Ну… Ты ж её знаешь… Она ж ревнивая, ппц. Да лан, нормально всё будет. Уже по телефону общаемся потихоньку. Слушай, я чё спросить-то тебя хотела — а ты давно с ним?

— Месяц.

— Месяц? — выпучивает глаза Илонка.

— Ну, да. Я сначала в другой фирме работала недолго. Младшим эйчаром. Но там сократили. И я вот нашла себе работу в другой компании.

— Ты в ней всего месяц работаешь? — вконец офигевает она.

— Да, Илон, да, — уже чуть раздражаюсь я. — Месяц.

Безумно радуюсь, что ехать вместе с ней мне осталось всего-ничего.

— Чё ты злишься-то? — обижается она.

— Да я не злюсь… — оправдываюсь я. — Просто ты меня вообще засмущала.

— Слушай, я пять лет училась с девчонкой, которая, ты уж меня прости, ходила в дешманских шмотках, никаких украшений не носила и которая иногда у меня деньги на обед одалживала! Ну, ладно-ладно, друг у друга одалживали. А я теперь я вижу красотку ухоженную, с крутой косметикой, с причёской отпадной, в офигенном просто костюме, в золоте всю, с шикарными сумочкой и телефоном! Как ты думаешь, я немножко удивлена?

— Похоже, что не немножко, — усмехаюсь я.

— Конечно не немножко! Я в ахуе просто, если уж совсем честно! Кому рассказать — с ума сойдут!

Мда. Похоже теперь весь курс об этом узнает…

— И это всё — за один месяц? — продолжает офигевать Илонка.

— Да, Илон, да.

— Он, походу, в тебя просто по уши втюрился… — качает головой она. — Слушай… а вы это… как с сексом-то? Огонь?

Закатываю глаза. О, остановка. Вовремя!

— Всё, Илоночка, я выбегаю, — целую её в щёку я. — А то опоздаю на работу.

— Ладненько, — разочарованно вздохнув, отвечает она и машет пальцами. — Ты звони! У тебя телефон мой остался?

Открываются двери, я выхожу и, повернувшись, уже с улицы отвечаю:

— Остался! Созвонимся!

Она машет мне, я ей. Двери закрываются и автобус уезжает, оставляя меня на остановке. Я облегчённо вздыхаю и направляюсь ко входу в огромный и уже такой привычный бизнес-центр.