Глава 40
О мой бог!
Это действительно случится сейчас. Здесь. С ними двумя.
Одежду братья с меня снимают сообща. Пока А-атон перехватывает у Са-оира ткань платья и тянет его вверх, тот стягивает с меня сапоги. А вслед за ними и лосины. И неожиданно целует мой трепещущий живот. Немного прикусывает чувствительную кожу, одновременно с этим притягивая за бёдра к себе.
Вскрикнув, взмахиваю руками, но их перехватывает А-атон, переплетая наши пальцы.
Это так интимно и… неожиданно.
— Не бойся, Лина. Мы не хотим твоей смерти, — поднимает на меня полный голодной тьмы взгляд Са-оир. Проводит языком по животу до трепещущей впадинки над солнечным сплетением. Усмехается порочно. — Лично я планирую поиметь тебя ещё очень много раз. Ты будешь наша навсегда. Наша сэ-авин. Вся для нашего удовольствия.
И он разводит мои ноги, вклиниваясь своим телом между них. Обхватывает талию, по сути, усаживая на себя. И вгрызается в мой рот жёстким собственническим поцелуем, сразу овладевая и проникая. Толкается языком внутрь, целуя по-звериному грубо. Страстно. Голодно. Полностью подчиняя своей воле.
От смеси стыда, несмелого пока удовольствия и пугливого предвкушения, от облегчения, что смерть отменяется… у меня совсем сносит крышу. И страх перед предстоящей близостью сгорает. Исчезает вовсе.
Даже не заметив, когда А-атон успел отпустить мои руки, обнимаю его брата за шею, отвечая на его жадный поцелуй, покоряясь его воле. Прижимаюсь к нему своим телом.
И то, что я обнажена, а они по-прежнему одеты, лишь добавляет остроты ощущению моей беспомощности перед этими мужчинами. И сейчас мне не хочется думать о том, почему эта беспомощность меня заводит.
Да, мои хозяева способны уничтожить меня одним щелчком пальцев. Да, они могут сжечь меня в этом ритуале. Да, просто физически покалечить тоже могут. Легко.
Но откуда-то ко мне приходит понимание, что они не станут этого делать. И не потому, что добрые, или испытывают ко мне какие-то чувства. Нет. Добрыми и мягкими их назвать никак нельзя. Просто… я в полной мере осознаю, что действительно нужна им. Именно я. Со своей невинностью, своим смущением, своей готовностью исполнить клятву и отдать им всё, что могу. Со своем слабостью в конце концов.
Кажется, я даже понимаю, почему они искали для своих целей такую, как я. Всего лишь объединяющее звено между двумя правителями. Послушную им. Не равную. Не ту, за кем стоят великие дома и могущественные силы, желающие урвать себе кусок власти через се-авин правителей.
Я принадлежу только моим хозяевам. Полностью и во всём завишу от них. От их милости. От их благосклонности.
Одна для них двоих.
И только от меня зависит, как они будут относиться ко мне дальше. Как к глупой зверушке, способной только дрожать от страха. Или, как… к той, что добровольно принимает их обладание, их полную власть и грубую властную ласку, той, кто дарит в ответ свою преданность.
В какой-то миг ко мне снова прижимается сзади А-атон. Уже обнажённый. Перехватывает моё тело. Отнимает у брата.
Жёсткая пятерня зарывается в мои волосы, оттягивая голову назад. И теперь уже другие губы жадно сминают мои.
Прижимая к себе, он куда-то несёт меня.
В центр круга.
Миг и меня опускают на пол. Я невольно сжимаюсь, ожидая холода. Но матово-чёрная поверхность оказывается тёплой. И будто живой, пульсирующей.
А-атон разводит мои ноги, поднимается надо мной, рассматривая как подношение.
Замираю, тяжело дыша, раскинувшись в центре светящегося ритуального узора. Взволнованно облизываю пересохшие губы. И глаз не могу отвести от великолепного мужского тела. Обнажённого, мощного, возбуждённого. И такого большого. Не знаю, как они оба собираются во мне поместиться. Надеюсь, не порвут.
— Ты сейчас очень красива, — усмехается он. — Мне нравится, как ты смотришься. Покорная и открытая.
— Нам нравится, — уточняет Са-оир, опускающийся на колени рядом со мной. Тоже уже раздетый.
Мой взгляд сам собой притягивается к возбуждённо-подрагивающему члену, который мужчина неспешно поглаживает рукой.
И в этот миг я чувствую, как пальцы А-атона касаются моей плоти, раздвигая и трогая. Проникая.
— Такая тугая. И пока недостаточно влажная, — задумчиво тянет он. И неожиданно склоняется над моей промежностью. Вдыхает мой запах, снова заставляя краснеть.
— Так приласкай нашу сэ-авин, брат. Попробуй её на вкус, — усмехается Са-оир.
— На вкус? — удивлённо поднимает брови мой беловолосый хозяин. — Хм.
И он действительно это делает. Склоняется ещё ниже. И, не вынимая пальцев, проводит языком по моему клитору. Медленно. Порочно. Сладко. А-а-ах. Боже… Боже… Там, где он касается, меня словно огнём обдаёт. С губ срывается шумный вздох. А тело непроизвольно выгибается. Навстречу этой ласке, или прочь?.. Я сама не в силах ответить.
— Видишь, как ей нравится, — теперь уже и Са-оир наклоняется ко мне. Накрывает ладонью грудь, принимаясь мять и пощипывать. Смотрит в широко распахнутые глаза. Будто впитывает мои эмоции.
— Вижу, — с удивлённым удовлетворением признаёт А-атон. — Она сжалась вокруг меня. Это… интересно. Не думал, что женщина на вкус может оказаться сладкой.
И он с энтузиазмом исследователя, принимается вылизывать и целовать меня между ног. Ещё и пальцами двигает внутри.
Ощущений становится так много, что я буквально тону в них. Тону в пылающем взгляде наблюдающего за мной Са-оира. В его жажде, что становится всё более звериной, хищной, опасной.
Задыхаясь, изгибаюсь. И сама не замечаю, как бёдра начинают двигаться в такт мужским ласкам.
— Хочешь нас? — изгибаются тёмные губы в клыкастом оскале, за миг до того, как прижаться к моему рту.
И в этот момент я чувствую, как А-атон проталкивает пальцы другой руки туда, где всю ночь была пробка. На этот раз колечко мышц легко и безболезненно поддаётся проникновению. И от копчика по моей спине вверх пробегает волна горячих пекучих мурашек. Накрывает меня с головой.
Мой крик выпивает Са-оир. Кусая мои губы до крови. И тут же зализывая саднящие раны. Грубо лаская мою грудь, перекатывая и пощипывая соски.
А-атон всасывает мой клитор, двигая пальцами во мне быстрее. Везде. Делая ощущения почти невыносимыми. Это болезненно. Пошло. Грязно. С хлюпающими звуками и его рычанием. И так безумно хорошо, что я взрываюсь, снова крича.
— Мой контроль на грани, брат, — рычит Са-оир, отрываясь от моего рта.
— Мой тоже, — сквозь шум в ушах слышу я не менее хриплый голос А-атона. — Она готова.
И меня в четыре руки переворачивают. Ставят в коленно-локтевую. Поддерживая, прогибая. Заставляя выпятить попу и расставить ноги.
Что-то происходит вокруг. Я даже в своём одурманенном состоянии чувствую это. По коже словно электрические разряды пробегают. И воздух кажется горячим. Искристым. Обжигая лёгкие.
— Открой рот, — приказывает Са-оир, становясь передо мной на коленях и перехватывая мои волосы на затылке.
Прижимает к моим губам головку своего члена.
А сзади в это время прижимается А-атон. Сжимает мои бёдра. Крепко. Впивается пальцами. Наверняка до синяков. Я чувствую, как его плоть продавливает мышцы моего лона. Чуть-чуть проникая.
Нервно сглотнув, поднимаю взгляд на своего тёмного хозяина. И делаю, как он велит. Открывю рот. Со страхом прислушиваясь к действиям его брата. Изо всех сил стараясь не зажиматься и не пытаться увернуться.
— Оближи, — хрипло велит Са-оир, обводя мои губы. Снова наблюдая. Жадно. Как хищник из засады. Перед тем как сожрать свою добычу.
Высунув язык, я осторожно обвожу чуть солоноватую головку. И потрясённо открываю глаза, когда слышу его низкий стон.
— Ещё. Обхвати его губами и поиграй языком.
Я делаю и это. А Са-оир внезапно свободной рукой перехватывает меня за подбородок. Так, что я теперь не могу ни отвернуться, ни закрыть рот. Беспомощная перед его вторжением.
А он такой большой. Я же… задохнусь, если до конца войдёт.
Задрожав, вскидываю испуганные глаза на мужчину.
— Чтобы не кусалась. Мы должны войти в тебя одновременно, — неожиданно для меня объясняет он. — Расслабься.
Ох… я попытаюсь…
И они толкаются внутрь. Проникают в меня с двух сторон одновременно.
Резкая вспышка боли внутри почти ослепляет. Как и дикое, ни с чем не сравнимое чувство растянутости. Переполненности. И ещё чего-то. Меня словно молнией прошивает. Насквозь.
Мыча и задыхаясь, я почти не замечаю, что и Са-оир в мой рот проникает не на половину. И двигается дальше. Лишь когда его плоть почти достигает горла, мешая дышать, испуганно дёргаюсь назад, инстинктивно пытаясь вырваться. И, получается, что сильнее насаживаюсь на адское орудие сзади.
Жалобно всхлипнув, замираю. Беспомощная. Наполненная. Зажатая с обеих сторон.
А-атон медленно отстраняется. Больно. Часто дыша, зажмуриваюсь. И сдавленно мычу, когда он толкается обратно. Жжёт.
— О, чёрная бездна, — хрипит он позади. И снова толкается. Такой большой. Что скулить хочется. Во мне словно раскалённая кувалда двигается. Снова и снова.
— Посмотри на меня, — слышу рычащий приказ Са-оира. И поднимаю на него полные непролитых слёз глаза. — Расслабь горло и потерпи.
Он перехватывает мой подбородок немного по-другому, заставляя вытянуть шею. И тогда начинает тоже двигаться. Иметь меня в рот. Размашисто. Толкаясь в горло и заставляя давиться. Но всё же… я откуда-то знаю, что он сдерживается. Бережёт меня. Слишком уж напряжено его тело. Слишком сильно кривятся в каком-то даже мучительном оскале губы.
Да и А-атон. Он тоже может намного жёстче. Даже я это понимаю.
Меня берегут они оба. От этого понимания, что-то окончательно отпускает внутри. Я расслабляюсь, вверяя себя им. Доверяясь.
И что-то меняется. Боль не уходит полностью. Но становится терпимой. А толчки мужского члена внутри меня теперь ощущаются по-другому. Каждый удар, как вспышка болезненного… удовольствия, искры которого накапливаются внизу живота, разливаясь обжигающим теплом по венам.
Даже то, что в рот меня тоже берут, со всеми этими гадкими слюнями и неприятными позывами организма, начинает странно возбуждать. Возможно извращённо и неправильно. Но кто мне судья тут, в чужом мире, на далёкой планете? Точно не мои хозяева. Им-то мои реакции как раз нравятся.
А я вынуждена признать, что мне… немного нравится принадлежать им. Вот так.
Чувствуя, что я полностью расслабилась, мужчины тоже постепенно отпускают контроль.
Движения становятся резче. А силы, пульсирующей вокруг больше. Нас затапливает светом. Меня затапливает…
Пальцы Са-оира сжимаются в моих волосах, и он внезапно отстраняется. Гладит мои заплаканные щёки. И даже целует припухшие губы.
— Сила прибывает. Ты чувствуешь? — зловеще усмехается, подняв взгляд на брата. — Девочка справляется. Думаю, она уже готова к большему. Не возражаешь, если я буду первым сзади?
А-атон ничего не отвечает вслух. Но я чувствую, как он выходит из меня. Затем за талию поднимает, разворачивая к себе лицом.
И неожиданно ложится на спину, заставляя меня оседлать его.
— Приподнимись и садись на него, — кивает он на свой член, вымазанный в моей крови.
Прежде чем я успеваю что-либо сделать, меня сзади перехватывает Са-оир. Помогая.
Поднимает. И буквально опускает сверху на брата. Насаживая до упора. Так глубоко, что я, судорожно вздохнув, вскидываюсь. Прогибаясь в пояснице и жадно хватая ртом воздух.
Но жёсткие руки Са-оира, заставляют меня нагнуться. Прижаться к груди его брата.
А в следующий миг я чувствую, как А-атон разводит мои ягодицы.
— Знаешь, что ты сейчас должна сделать, Лина? — обдаёт жарким дыханием моё ухо Са-оир.
— Расслабиться и получать удовольствие? — вырывается у меня нервное.
— Именно, — хмыкает тот, кусая меня за шею.
— Какая ты у нас умница, — довольно улыбается А-атон. — Больно больше не будет. Но ритуал войдёт в полную силу. Не пугайся и не протився этому. Просто прими всё, что будет происходить.
Са-оир проводит ладонями по моей спине, сжимает ягодицы.
И к моей второй дырочке прижимается его член. Надавливает. Начиная неотвратимо проталкиваться внутрь.
Даже после игрушки… Это всё равно немного больно. И до ужаса дискомфортно. Это слишком тесно. Их слишком много. Я не выдержу.
Часто дыша, упираюсь лбом в грудь А-атона. И расслабляюсь, да. Раз не могу всё это прекратить, остаётся только принять.
С тихим рыком Са-оир проникает в меня на всю длину. Насаживая, как бабочку.
В кровь словно перца плеснули.
И не позволяя мне прийти в себя, они начинают двигаться. Разом окуная меня в шквал противоречивых ощущений и эмоций.
Когда один выходит, второй засаживает на всю. И так до бесконечности.
Зажатая между ними я только и могу, что вскрикивать и стонать, чувствуя себя переполненной до нестерпимости. Умирая от этих толчков внутри. От того, как сплетаются во мне жар и холод, сводя с ума и лишая рассудка.
И в какой-то момент я полностью растворяюсь в той силе, что бушует вокруг меня и во мне. В своих мужчинах. И их обладании.
Принимаю и подчиняюсь.
Всё сливается в одно сплошное безумие. Мои крики. Их рычание. Движения наших тел. Боль. Удовольствие. И свет. Его так много, что я просто слепну. Теряя сознание от избытка… всего. И уже почти не чувствуя, как с глухими стонами кончают в меня оба брата.