Глава 17

Я давно подготовила себя к разговору с Эриосом. Мне нужно выяснить хоть что-то, и сейчас самое время. Выдумывать на ходу ответы, оправдания и вранье – невообразимо сложно, ведь есть вероятность того, что где-то оступлюсь, скажу то, что может меня выдать. Но слова Ноэля придавали уверенности. Даже если что-то и покажется странным, никому и в голову не придет, что я другой человек.

– Останемся здесь, я не хочу идти в сад. На веранде мы будем на виду у других, – остановила я Дария. – Сплетен уже предостаточно. Не хочу, чтобы мой план пошел демону под хвост.

Целитель подозрительно прищурился, после скептично вскинул бровь, махнул рукой, создавая вокруг нас защитную стену от посторонних ушей, и спросил:

– И как свадьба входит в твой план?

– Свадьба? – я рассмеялась. – Считаешь, он до нее доживет?

– Почему не рассказала? – зло потребовал ответа Дарий.

– Я говорила Шаас не вмешиваться в это, – сказала я ему с наигранной усталостью и раздражением. – С Ариасом я сама разберусь, на остальных мне плевать.

– Ты забыла, что наш замысел куда более масштабен, чем твоя личная месть? – прошипели мне в лицо. – Сегодня ты и я должны были объявить о нашей помолвке, но вместо этого я узнаю, что ты сбежала с Ариасом и с ним же явилась на бал, будучи его невестой!

Мне понадобилось титаническое усилие воли, чтобы сохранить невозмутимое выражение.

Должны были объявить о нашей помолвке? Зачем? Пусть Дом Брайтис, Шаас, в частности, и выступили в роли опекунши и защитницы Наисы, но брак – совершенно другое! Это часть плана?

К слову, о «сбежала». Выход из общежития был довольно странным. А до этого парни вообще оставили меня одну и умчались решать какие-то проблемы. Неужели Стейн, который пришел к нам на тренировку, сообщил Туану об этом? Поэтому у него была такая реакция и последующие за этим события? Обручальный браслет, объявление о помолвке, даже знакомство с родителями.

– Ты меня любишь? – невинно поинтересовалась я у Дария, не скрывая издевки.

– Полюблю, если тебе нужно, – насмешливо ответил он.

Какая самоотверженность! Но этот брак явно заключался бы не от чистой и большой любви.

– Думаешь, мне бы удалось подобраться к отцу Туана, будучи твоей невестой? – с леденящей вкрадчивостью переспросила я. – Эй, господин наследник, разве Ноэлла не посвятила тебя в то, кем я являюсь, а?

Если судить по разговору, который состоялся в ее кабинете, Дарий считал Наису забитой зверушкой. Сломанной страшными событиями вещью. Но я уверена, что Ноэлла была в курсе дара Мэй. Еще более я уверена в том, что Шаас уже все рассказала Эриосу. Все-таки она должна опасаться за его безопасность. Следовательно, Дарий знает, что сейчас перед ним стоит заклинательница.

– Слушай меня внимательно, – тихо и не скрывая угрозы в голосе, начала я, приблизившись к целителю почти вплотную. – Если разрушишь мой план, я сначала позабочусь о тебе.

– Я могу с тобой…

– Достаточно, Дарий, – оборвала его Ноэлла, появившаяся из темноты веранды. – Если молодая госпожа хочет избавиться от Ариаса своими руками, ты не вправе ей мешать. Это не особо отразится на наших действиях, – Ноэлла растянула губы в ядовитой улыбке и перевела взгляд на меня. – Но, лира Элистон, вам следовало предупредить хотя бы меня.

Я прикрыла рот ладонью, когда с губ сорвался смешок. Не потому, что мне было весело, а потому что только так я могла скрыть потрясение.

Элистон! Она назвала меня лирой Элистон! Дочерью главы заклинателей!

– Разве я обязана докладывать вам о каждом шаге? – я распрямила плечи, с вызовом посмотрев на профессора. – И не называйте меня так, – я недовольно поджала губы. – Не сейчас.

– Прошу прощения, – без намека на вину склонила голову Ноэлла.

Почему я раньше об этом не подумала?! Ведь, впервые попав в этот мир, я оказалась возле особняка Элистонов! Там, где Наиса оборвала свою жизнь. Не знаю, где она нашла свиток, но если ей его оставил отец, только Мэй могла найти эту вещь.

– Мне стоило больших усилий добиться внимания Туана, его сочувствия и… любви, – я постаралась вложить в эти слова как можно больше омерзения, а после моих губ коснулась злорадная улыбка, и я добавила: – Пусть и с помощью ведьмы.

После встречи с одной из них в городе я проштудировала немало литературы. Дочери леса делились на две категории: черных и белых. К моей редкой удаче, встретила я светлую ведьму. А вот после встречи с темной сомневаюсь, что выжила бы.

– Вы просили помощи у дочери леса? – удивленно вскинула бровь профессор, даже вперед как-то подалась.

– Просила? – я фыркнула. – Разве на этих существ действуют просьбы? Я говорю об истинных ведьмах, что остались верны Тьме. Черных. Мне пришлось дорого заплатить, чтобы получить желаемое, и я не потерплю вмешательства! – резко отрезала я, сверля их гневным взглядом.

– Опасно связываться с этими тварями. Ведьма может…

– Уверена, она обрела покой рядом с теми, кому поклонялась, – безразличным голосом перебила я Ноэллу, на губах которой появилась одобрительная улыбка.

Это Сая у нас патологическая врунья. Но сейчас, по сравнению с моими сказками, она казалась божьим одуванчиком.

– Мы почти у цели. Осталось поставить шах и мат, – продолжила я игру. – Но вам, профессор, не следовало донимать дядю своим неуместным беспокойством. Вы же знаете, насколько вспыльчивым он может быть. Атака заклинателей провалилась по вашей милости, – обвинительно сказала я. – Если бы дядя не явился на тренировку, мы бы уже все закончили!

– Разве господин Элистон не рассказал вам? – в который раз удивилась Шаас.

– О чем? – я нахмурилась.

– Это правда. Я действительно сообщила ему о своих переживаниях, но лишь потому, что не знала вашего замысла. Элдар…

Дядя Элдар, значит.

– … намеренно появился на вашей тренировке, для того чтобы стражи нашли магический след.

И заодно преподать урок взбалмошной племяннице.

– Как мы и думали, они явились на практику. Нам нужно было избавиться от нескольких заклинателей, которые отбились от рук.

– Вы о Бейре и ее дружках? – я скривилась.

Напоминание о черноволосой заклинательнице отдалось болью в спине.

– Да. Они могли помешать нам. Господину пришлось принять меры.

– А дядя, как всегда, высокомерен и не считает нужным посвящать меня в свои планы, – сказала я разочарованно.

– У вас это семейное, – недовольно процедил Дарий.

– Ах да, – вспомнила я. – У нас появилась небольшая проблема.

– Какая?

Эриос посмотрел на меня так, будто готов был на месте прибить.

– Райс Доул. Этот болван доложил пожирателям, что я заклинательница.

– Что?

Я услышала отчетливый скрип зубов целителя.

– Он видел, как я использовала энергию черных камней в руинах. Но, кроме его слов, доказательств нет. Я невеста Туана Ариаса, заключить под стражу вот так просто меня не посмеют.

– Я позабочусь о нем, – незамедлительно вызвалась Ноэлла.

И такое лицо состроила, что я невольно испугалась за жизнь Райса.

– Не причиняйте ему вреда! – отрезала я и быстро добавила: – Если с ним что-то случится, подозрения обрушатся на меня.

– Понимаю, – нехотя кивнула Шаас, но ее пыл заметно поостыл.

Да уж. Она даже не особо скрывает безразличие. Запрут меня в темнице или скормят нежити, захлебываться слезами целительница точно не будет. Сейчас ее игра начинала давать слишком большие трещины. И, кажется, я знаю почему.

– Сообщите нашим союзникам, что договор у меня, и начинайте действовать.

– Молодая госпожа, вы нашли свиток?

Ноэлла шагнула ко мне и схватила за руку.

Они не знали?!

– Разве не поэтому вы отозвали наемников? – спокойно поинтересовалась я.

– После закрытия очагов там слишком много королевских солдат. Советник Лайтас сообщил нам, что второй принц расспрашивал тайный совет о договоре. Солдаты в руинах разыскивают свиток.

Советник Лайтас?! Так он в сговоре с Домом Брайтис? Этот червяк улыбается принцам, а сам готовится свергнуть Тригрэй! Но… что-то мне подсказывает, его не посвятили в тот факт, что свергнута будет не только королевская семья, но и Альтриол, чьего сына он так жаждет заполучить для Шоны. А сама некромантка в курсе делишек папочки?

– Уже слишком поздно, они ничего не успеют предпринять, – усмехнулась я, высвободившись из захвата целительницы.

– Мы потратили не одну неделю на поиски свитка, – напомнила Шаас с намеком.

Ее интересует, где же прятали столь желанную вещь.

– Свиток был на видном месте, там, где его оставил для меня отец, там, где его могла найти только я, – продолжила я виртуозно лгать. – Я слишком поздно узнала о договоре. Если бы это случилось до уничтожения Дома Дирэйт, я бы не подавляла магию и нашла свиток раньше. Случись это, и я бы уже давно покончила со всеми, кто повинен в гибели моих родителей. Обоих родителей.

Перед глазами на миг потемнело, в ушах загудел жуткий звон. Сердце болезненно кольнуло с такой силой, что перехватило дыхание. А увиденные воспоминания и чувства Наисы нахлынули так стремительно, что я еле устояла на ногах.

Так вот что случилось…

– Молодая госпожа, неужели вы столько лет подавляли силу из-за чувства вины перед Сорин и Алистером?

Я не ответила, лишь поджала губы и отвернулась. И, кажется, Ноэллу проняло. Впервые я видела ее искренность, и появилась она при упоминании имени приемного отца Мэй.

Так-так-так. А это уже любопытно. Ноэлла имела виды на Алистера?

– Магия все еще не полностью вернулась, – горько усмехнулась я. – Закончим на этом. Изображать счастливую невесту не так-то просто, – устало выдохнула я и посмотрела на Эриоса, слабо ему улыбнувшись. – Дарий, будь любезен, сопроводи меня к жениху.

Целитель состроил недовольную мину, но просьбу выполнил, и уже через пять минут я стояла напротив Туана, выражение лица которого соответствовало его чувствам к моему провожатому.

– Веселись, – кисло сказал Дарий и направился к группе мужчин.

А стоило Туану открыть рот, как я взяла его под руку и повела к замеченным мною парням.

– Чего этот напыщенный гоблин хотел? – спросил Ларэй, стоило нам подойти.

– Просил руки и сердца, – хмыкнула я.

Харвей подавился вином и выругался, из-за чего проходившие мимо лиры залились румянцем. На скулах Туана заиграли желваки, Ларэй и Стейн тоже радостью не светились.

– Вы знали, так ведь? – улыбнулась я парням. – Стейн, ты поэтому пришел на тренировку?

– Слушай, Наиса…

– Забудь, – остановила я Харвея. – Не хочу сейчас ничего знать. Давайте просто наслаждаться вечером.

Потому что скоро придется вернуться в суровую реальность. Нет. Потому что после бала все закончится. Я выложу все карты на стол и передам Туану свиток, дальше именно ему решать, как с ним поступить. Для меня, чужачки, уж слишком круто разрушать королевство или спасать его.

– Ты ведешь себя странно, – насторожился Ларэй.

– Нет. Я веду себя нормально, – не согласилась я с ним. – Веду себя как девушка, которая надела изумительно красивое платье и пришла в величественный дворец на самый настоящий бал в сопровождении великолепных кавалеров. И хочу веселиться. Давайте хотя бы сейчас забудем обо всем и просто насладимся вечером.

С каждым моим словом парни улыбались шире, и напряжение полностью исчезло.

– Отлично. Давайте веселиться! – громко провозгласил Харвей. – Но сначала…

Орк подмигнул и быстрым шагом направился к играющим на музыкальных инструментах слугам. Что-то им объяснил, жестикулируя руками, и вернулся к нам в тот момент, когда заиграл веселый живой мотивчик.

– И как под нее танцевать?

– Да ничего сложного, – отмахнулся орк и, легонько подталкивая меня в спину, повел на середину зала, где, к слову, сейчас никто не танцевал.

Я улыбнулась Харвею, он улыбнулся в ответ, взял меня за руку и покружил. После положил широкую ладонь мне на талию, а во второй сжал мою ладошку и завлек в танец. Два быстрых шажка – и поворот, шаг-полушаг-шаг – и поворот, и все настолько быстро и стремительно, что уже после первого круга закружилась голова. Харвей, несмотря на свои габариты, двигался легко, уверенно и виртуозно.

На втором круге, после шустрых шажков, он остановился, а я оказалась сбоку от него. Решила, что танец на этом закончился, но Харвей не поэтому прервался. Как оказалось, к танцу решили присоединиться другие адепты. С правой стороны меня за руку взял Туан и встал не лицом в центр, а спиной, с левой стороны от Харвея встала Алика и так же спиной в центр. Другие, поступали так же, причем парни чередовались с девушками. В итоге получилось три круга. Водить хороводы и выделывать довольно сложные шажки мне еще не доводилось.

Но было невероятно весело! После нескольких кругов мы разбились на пары, Туан встал ко мне со спины, взял за руки, приобняв, и повел по кругу танцующих пар. Шаг-полушаг-шаг, поворот, два быстрых шажка, поворот – и мы оказались лицом друг к другу.

Некромант убрал руку с моей талии в тот момент, когда к нам присоединились Яиль и Ларэй, образуя круг из двух пар.

Гости с любопытством наблюдали за нашими плясками, естественно, были и те, кто неодобрительно качал головой. В особенности, папочка Туана и советник Лайтас – такими темпами они мне дыру в голове просверлят. Не говоря уже о втором принце, который так же не сводил с меня изучающего взгляда. Но даже когда он присоединился к танцу и оказался со мной в паре во время смены партнеров, я продолжала улыбаться.

– А тебе весело, – хмыкнул он.

– Уверена, вы не знаете, каково это – танцевать такие шустрые танцы на высоких каблуках. Мои ноги жутко болят, – просветила я Ноэля. – Но даже это не портит настроение. В Бездну все, Ваше Высочество. Сегодня я буду веселиться как в последний раз. Но просто, чтобы вы знали: свою жизнь я без боя не отдам.

Выпалив все это на одном дыхании с улыбкой, я снова оказалась в руках Туана.

– Занятно, – недовольно забурчал Ариас. – Твой жених я, а счастливо улыбаешься ты ему?

– Это была просто улыбка, – ответила я совершеннейшую правду.

– Не улыбайся так другим, – приказ некроманта вызвал усмешку на моих губах.

– А что, ревнуешь?

– А что, нельзя? – усмехнулся он и хмуро добавил: – Я тебя предупредил.

На очередной смене партнеров Туан вывел меня из центра зала в тот момент, когда я снова должна была танцевать с Ноэлем. Так что вместо меня принцу досталась просиявшая от такой возможности Алика.

– Хочешь пить?

– Да. Я подожду тебя на веранде, здесь слишком душно.

Некоторое мгновение Туан помедлил, после кивнул и, выпустив мою ладонь, направился к столу с напитками и закусками. А я, выйдя на веранду, облокотилась о поручень и шумно втянула ночной прохладный воздух.

При взгляде на красивые цветы, утопающие в призрачном свете лун, перед моими глазами снова возникли воспоминания Наисы, увиденные во время разговора с Ноэллой и Дарием.

Вид из высоких окон библиотеки Дома Дирэйтов выходил на похожий сад. Родители Мэй были в отъезде, а слуги никогда не тревожили молодую госпожу, когда она занималась учебой, обложившись стопками книг.

В тот роковой день, после поступления в академию и перед возвращением в общежитие, молодая заклинательница решила призвать демона и подчинить, чтобы использовать его в борьбе с очагами Тьмы. Наиса надеялась таким образом показать другим, что не все заклинатели несут зло, что есть такие, как она, которые хотят мира и желают помочь защитить королевство от врагов.

Мэй великолепно управлялась с магией и была уверена, что без проблем сможет провести ритуал по призыву слуги. Однако что-то пошло не так. Высший демон явился на ее зов, но не подчинился воле заклинательницы. Он разорвал цепи пентаграмм и убил нескольких слуг прежде, чем Наисе удалось его уничтожить.

Алистер и Сорин вернулись раньше обещанного и в то же время слишком поздно, чтобы предотвратить беду.

В доме было слишком много остаточной магии после проведенного ритуала и боя. Алистер в тот же день отправил дочь в академию, наказав ей держать рот на замке, что бы ни случилось. И в тот же вечер на пороге Дома Дирэйтов появились солдаты во главе с отцом Туана.

Алистер и Сорин признались в том, чего не совершали. Взяли всю вину на себя, представ перед королем заклинателями, и были казнены за измену. Дом Дирэйтов пал, а Наиса возненавидела свой дар. Тогда и появился Элдар, навязав ей собственную правду. Наиса долгие годы продолжала сдерживать ярость, боролась с ненавистью к себе и другим. Но эти разрушающие душу чувства лишь копились внутри. Наиса бездействовала и позволяла принижать себя, считая, что заслужила гораздо худшую жизнь за убийство своих родителей.

Однако когда дядя рассказал ей о договоре, способном уничтожить тиранию тех, кто повинен в гибели обеих ее семей, злость и ненависть полностью ее поглотили. Тогда-то она и пришла к Ноэлле.

– Не похоже, что слезы вызваны радостью.

Я вздрогнула, обернувшись на голос. Милия с высоким бокалом в руке стояла в полумраке веранды.

– Я зевнула, – кисло ответила я, смахнув слезы.

Сестрица Туана усмехнулась, догадавшись об очевидной лжи, залпом осушила бокал и, оставив его на столике, подошла ко мне.

– Скажи мне, Наиса, браслет на твоей руке расцвел?

Это она про узоры?

– А ты разве не видишь?

– Ответ артефакта может увидеть только тот, кто надел его, и тот, на кого надели, – пожала она плечами.

Вот оно что.

– Раз так, тогда тебе знать необязательно.

– Что ты задумала, малышка? – прищурилась некромантка, постукивая ноготками по перилам. – Ты же не думаешь, что я поверила в твою любовь? Хотя, должна признать, твое представление достойно аплодисментов. Впервые кто-то назвал главу Дома Альтриол глупцом, да еще и на глазах у сливок общества.

Я решила благоразумно промолчать.

– Если надеешься, что братец займет место главы, а ты, в свою очередь, получишь власть, то ошибаешься. Он никогда не встанет во главе рода.

– Знаешь, что я сегодня поняла? – перевела я на нее усталый взгляд, проигнорировав алчные слова. – Ты и твой отец совершенно не знаете Туана. Вы все еще не поняли? Ему не нужен Альтриол, все, чего он хочет, это вырваться из его удушливых тисков, Милия. Но, думаю, и ты не получишь место главы. Твой отец слишком жаден.

– Не зарывайся, безродная, – озлобленно прошипела она, в глазах появился опасный голубой отблеск.

– О-о-о! Моя родословная тебя бы очень удивила, – едко заметила я.

Вернее, родословная Наисы.

– Милия!

На пороге веранды стоял Туан, предостерегающе смотря на сестру.

– Тебя ищет отец.

– Еще увидимся, – язвительно усмехнулась некромантка.

– Угу, – кивнула я, широко улыбнулась и добавила: – На свадьбе.

Естественно, Милия не могла уйти, не одарив меня уничтожающим взглядом.

– Тебя и на минуту оставить одну нельзя, – протянули мне пузырящийся напиток.

– Я их внимания не искала, – фыркнула я, принимая бокал.

И пока Туан тяжело вздыхал, я жадно выпила прохладный напиток почти до дна.

– Слишком много событий для одного вечера, – еле слышно пробормотала я, тоскливо взглянув на опустевший бокал.

Туан его забрал, оставил на столике, а мне передал свой.

– Устала?

– Со мной все в порядке, – заверила я его.

Я, конечно, устала, но в большей степени морально.

– Давай прогуляемся, – улыбнулась я Ариасу, оставила на бортике бокал и, взяв некроманта за руку, повела по каменной цветастой дорожке.

Цветы, окружающие беседку, дурманили сладкими запахами, приятный ветерок остужал разгоряченную кожу после ритмичных танцев, а звездное небо сегодня было особенно яркое.

И почему все не может быть проще? Без всех этих интриг и тайн. Будь у меня другое лицо, смогла бы я встретиться с Туаном? Смотрел бы он на меня так же, как сейчас? Надел бы на запястье обручальный браслет?

Этого мне никогда не узнать.

– Я сказал, что защищу тебя. Но слова ранят не хуже действий, – вдруг виновато произнес некромант, потерев виски.

– Колкости и ненависть других меня не ранят, – пожала я плечами. – Но ты сам-то как? Разговор с отцом тебя расстроил. Прости, что тогда сорвалась, уверена, за это тебе тоже досталось.

Туан улыбнулся. Грустно как-то. Поднес к губам мою ладонь и поцеловал.

– У меня все на лице было написано?

– Мне не нужно было видеть твое выражение лица, чтобы, понять какую боль причинили слова твоего отца, – я осторожно погладила парня по щеке.

Глава Альтриол испытывал к Туану в тот момент ненависть, и это чувство не возникло просто из-за внезапного выбора невесты. Оно куда глубже. Туан не разделяет взглядов Илая и не делает то, чего он от сына хочет. А Милия, должно быть, наоборот, во всем повинуется отцу.

– В итоге это ты меня защитила.

– При следующей встрече с отцом бери меня с собой. Буду твоим щитом, – величественно изрекла я.

Туан засмеялся. Заразительно так. Но почти сразу стал серьезным, обнял мое лицо ладонями, заглянул в глаза и приказал:

– Не слушай, что говорят тебе другие. Слушай только меня. Верь только мне.

Я для себя уже все решила. И, пока моя карета не превратилась в тыкву, а платье не стало формой академии, я не хочу отпускать его руку. Только до окончания бала.

– Хорошо, – кивнула, соглашаясь.

И подавшись вперед, накрыла его губы своими. Туан напрягся и отстранился, чем заставил меня почувствовать себя несколько неловко.

– Мы это уже проходили. Выпитое вино, поцелуй, и «я не помню», – произнес он чуть с заметной хрипотцой в голосе.

Все еще злится?

– А кто после этого уже дважды меня целовал? И оба раза были не самыми приятными. Первым поцелуем заставил выпить кровь, а вторым наказал за слова о заклинателях! – перечислила я ему, сердито поджав губы.

Свою вину некромант явно признавать не собирался.

– Если ты снова забудешь об этом поцелуе, мне придется принять меры.

– Это какие? – буркнула я.

– Буду целовать, пока не вспомнишь, – прошептали мне в губы прежде, чем накрыть их нежным и чувственным поцелуем.

Ладони некроманта заскользили по моей спине, теснее прижимая к сильному телу. Ласки становились настойчивее, объятия – крепче, а дыхание – прерывистым. От его поцелуев голова шла кругом. От нежных прикосновений становилось все жарче. И в какой-то момент я оказалась прижата к колонне беседки. Туан оторвался от моего рта, заглянул в затуманенные страстью глаза, легонько поцеловал, провел языком по нижней губе, слегка прикусил и, положив мои ладони себе на плечи, снова взял в сладкий плен мои податливые губы.

Когда из тронного зала донесся сигнальный звук музыкальной трубы, Туан нехотя отстранился.

– Бал подошел к концу.

К собственному эгоизму я подумала, что сегодня это были самые грустные слова.