Глава 38
- Выпей это. Я помогу.
Мои руки дрожали с такой силой, что ему пришлось обнять кружку поверх них и помочь поднести ее к моему рту. Сделала маленький глоток. Горло парализовало. Даже маленькая доза теплого чая никак не хочет поддаться мне.
Мы уже не там. Смутно помню как, но Сигурд усадил меня в свою машину, укрыл пиджаком, еще хранившим Его волшебное тепло, и привез сюда. На нашу с Майкой квартиру.
- Ника, попытайся.
- Я... н... н... не...
Он убрал кружку, и мгновенно перед моим носом материализовалось его огромное плечо, его белая рубашка, в которую меня в следующее мгновение направили уткнуться лбом. Ладонь моего спасителя легла на мой затылок, и я услышала:
- Все. Все уже закончилось. Ты дома. Я здесь... Все уже закончилось. Ты слышишь меня?
- Сл... сл...шу... - горло все еще сжималось и кроме скудного всхлипывания, мне ничего не удалось из себя выдавить.
Он остался. Остался со мной в моей квартире. Уложил на моей же кровати и укрыл одеялом. Я думала... Боялась... По-настоящему боялась, что он уйдет.
Он не ушел. Остался. Через несколько мгновений почувствовала его горячее тело рядом с собой.
Си-гурд...
Сигурд прижал меня к себе очень крепко, но, даже не смотря на это, меня все еще не переставало знобить. Его тело касалось моей спины, а ноги... накрыли мои. Он полностью... полностью укрыл меня собой, как будто... возможно, мне это померещилось или я придумала...
Как будто хотел защитить.
Не знаю, от чего больше меня трясло. От того, что пережила в эту ночь или от того, что тот человек, которого я боялась больше всех на свете, больше, чем боялась отца-убийцу, больше, чем боялась Колю-насильника...
Этот человек внезапно оказался тем самым, в тени которого я в первый раз в своей недлинной жизни почувствовала себя в безопасности. Мое сердце полыхало благодарностью к нему и непростительной жалостью к себе. И, если бы... если бы он в этот момент потребовал того же, что хотел получить от меня Коля... ему...
Я бы уступила Сигурду, не задумываясь.
Но он... Он ничего не сделал. Его горячая ладонь лежала на моем животе и не совершала ни одного лишнего движения. Никаких намеков на то... Ни на что.
Только защита.
Только тепло.
Сигурд был со мной и, постепенно, его тепло подействовало - мои всхлипывания и судорожная дрожь ушла. Успокоилась и... на смену ужасу, страху, истерике... На смену всему этому букету чувств, пришло слишком острое ощущение другого человека рядом со мной. Его руки, на которой покоилась моя, голова, его ладони, лежавшей на моем животе. Его горячего дыхания, которое, выходя из его легких, нежно касалось моего затылка.
Тело сделало за меня то, о чем не успела даже подумать. Развернулась к нему, не высвобождаясь из его объятий, и без страха заглянула в его карие, почти черные глаза. Сигурд не спал. Даже в темноте комнаты, освещенной лишь лунным светом, увидела, как он смотрит на меня. Очень внимательно, как будто пытаясь разобрать сквозь молчаливую пелену то, что я сейчас чувствую, что думаю, что собираюсь делать...
Подозреваю, что даже когда потянулась к нему, Сигурд все еще не понял, чего хочу. Скользнула ладонями по его мощной шее, зацепив по пути шрам, но, не остановившись на нем, достигла его затылка и, наконец, прикоснулась губами к его губам.
- Нет, не надо, - услышала мягкое, и он даже сделал попытку отстранится, однако, я настояла на своем, прошептав лишь одно магическое слово, ради которого, по сути, живу все последние дни...
- Си-гурд... Пожалуйста, - взмолилась и... мгновенно получила все то, о чем просила!
Он больше не отталкивал меня, наоборот, все произошло совсем иначе, его ладонь оказалась на моей спине, с легкостью подцепила мой лифчик и позволила ему расстегнуться. Я помогла человеку со шрамом, стянув лишнюю одежду со своего тела, и поспешила прижаться к его умопомрачительной, столь недосягаемой и желанной коже. Может быть, это и было то самое лекарство, которое было мне жизненно необходимо в этот самый момент. Осознать, что у меня есть тот человек, с которым я могу чувствовать себя в настоящей безопасности. Во всех смыслах. Человек, которому я готова принадлежать. Человек, на чью сторону встала, практически не раздумывая, поддавшись лишь своим внутренним ощущениям.
И не ошиблась.
Он позволил мне быть сверху. Быть выше его. Быть над ним.
Быть рядом с ним.
Не поверила тому, что реально происходило. Я завалила его на спину. Я. Завалила на спину Си-гур-да. Поднялась и, перекинув ногу через его атлетически упругий торс, уперлась ладонями в грудь, в том числе и в то место, где заканчивался шрам. Я чувствовала его под своими пальцами. Это уродливое пятно на его прекрасном теле, которое должно было отпугивать, но на самом деле привлекало меня сильнее самого мощного магнита во вселенной. Этот шрам. Отпечаток боли на его душе, который делает этого мужчину человечным. Настоящим. Понятным. Превращает из неприкасаемого божества в того, кого можно желать. Всем своим женским, неопытным, порой даже очень глупым существом.
В темноте его карие глаза полыхали, ровно, как и мои колени, которых только что коснулись руки человека со шрамом. Коснулись и скользнули по ногам... выше, к бедрам, которые тут же отозвались на его присутствие, чуть приподняли корпус, заставив округлиться ягодицы, будто бы желая доказать этому мужчине свою соблазнительность.
Его руки и его мужская сила отозвались на мой смелый выпад. Низ моего живота налился пылающей истомой, как только тело почувствовало под собой возросшую, обжигающую эрекцию. Это было подобно знаку, приказу к действию. Мое тело интуитивно затанцевало на нем, медленно, с чувством, ягодицы заходили по кругу, лаская его мужскую силу мягкими, влажными прикосновениями, усиливая темп, дразня его и себя, доводя до неистового желание нас обоих. Он не проникал в меня, оттого это эротическое действо становилось в разы аппетитнее, заставляя обоих его участников в буквальном смысле плавиться от напряжения.
После всего, что случилось сегодня, мне хотелось... Мне почему-то очень хотелось, чтобы он взял меня. Не мягко, не нежно, взял сильно, заявив на меня свои права, заявив и доказав свою власть. Поэтому я дразнила его, играясь с его возбуждением и страстью. Мне хотелось, чтобы человек со шрамом обуздал меня, вытеснив, выбив из моего сознания сегодняшний страх перед Колей. Хотелось, чтобы доказал, что он единственный, кто может властвовать надо мной, кто может брать меня и подчинять. Хотела, чтобы он доказал этим, что больше никто, кроме него не смеет прикасаться ко мне.
И он словно услышал мои не озвученные просьбы. Лишь на мгновение, как будто вглядевшись в этой почти кромешной темноте в мое лицо. Сигурд все понял. Его руки снова взяли все под свой контроль - моментально опрокинув неловкую наездницу со своего хозяина на кровать и заставив меня встать на колени.
Из моего горла вырвался тяжелый стон в то мгновение, когда его огромная отвердевшая сила грубо вошла в меня и подчинила все тело себе. Он намотал мои волосы на кулак и подтянул к себе. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы усмирить все мои страхи, доказав, что под его покровительством мне нечего бояться. Удерживая меня за волосы одной рукой, а второй жестко сжав мой бок, Сигурд помедлив лишь несколько мгновений, словно бы продлевая сладкую прелюдию, внезапно приблизил свою рабыню к себе, сильнее подтянул за волосы, как будто предупреждая, что вырваться не удастся - ускорил темп и агрессивно сокрушил меня под собой безостановочным градом ударов своих мощных бедер по податливым женским ягодицам. С каждым следующим толчком он входил в меня все глубже и глубже, бесцеремонно, беспощадно разбивая в прах любое сопротивление, любое неповиновение женского упрямства мужскому эго.
Однако, не смотря на всю силу нашего обоюдного возбуждения, он не дал нам обоим закончить. Мучительно продолжив мою агонию, приказал:
- Повернись и встань на колени.
Я хотела его... Хотела так сильно, что была готова умолять, лишь бы он снова прикоснулся ко мне. Но нет. Он не сделал этого. Его твердая ладонь опять легла на мой затылок, как только я приняла его мужское напряжение в свой рот. Эта самая ладонь в приказной манере направляла мою голову, подсказывая тем самым, как нужно двигаться. Мне было плохо. Очень плохо из-за яростного, мучительного возбуждения, которое уже кричало в моем сознании, требуя, выпрашивая умолять его подарить мне ласки. Готова была завыть от боли, когда он бесцеремонно овладел моим ртом и наполнил его обжигающим свидетельством своего сексуального удовлетворения. Не желая его отпускать, проглотила все до последней капли и нежила, целовала, гладила его пульсирующую мощь, умоляя и умоляя уделить мне внимание. (3303c)
Мои ресницы затрепетали, когда знакомая уже мне ладонь, властно, по-хозяйски соскользнула на мою шею, провела несколько раз, заставив отозваться на свое прикосновение и отклонить голову, как бы разрешая делать ему со мной все, что только пожелает. Несколько... несколько движений, и вот, она уже на моей спине, заставляет гореть кожу под собой, почувствовала пальцы на пояснице и, наконец, сама подалась вперед, чтобы ему было удобнее овладеть моими ягодицами. Выгнула спину, словно ластящаяся кошка, когда эти же жадные пальцы нырнули ниже, когда моментально погрузились в горячую влагу возбуждения своей подопечной, а потом поиграли со мной, стимулируя новую волну неистового восторга от его обладания мной.
Влага появилась и на моих глазах, потому что сила желания была настолько высокой, что уже начала причинять адскую боль. И только теперь, только сейчас, когда всеми своими действиями, вытеснил из моей головы все ненужное и полностью занял собой все пространство - Сигурд сжалился надо мной, еще раз наклонив меня и заставив расставить ноги, вошел в свою жертву и, нанеся очередную порцию умопомрачительных ударов, подарил ей долгожданное освобождение...
Бурно кончив и с трудом усмирив переставшее подчиняться дыхание, я вскоре мирно уснула в его объятиях. На своей кровати и под его, человека со шрамом, уверенным, властным контролем. Ладонь Сигурда прижимала любовницу к своему хозяину, как бы напоминая о том, что я теперь принадлежу только ему.